Сообразительный мистер Ридер. Воскрешение отца Брауна (сборник)
К этому времени зрители, сидевшие в бельэтаже и в партере, уже вышли в фойе, и мистер Ридер внимательно озирался по сторонам, разыскивая лицо, которое увидел в начале спектакля. Однако ни Раса Лала, ни его товарища по несчастью видно не было. Выйдя на улицу, они увидели, что небо затянуто мрачными тучами и идет дождь. Мистеру Ридеру пришлось побегать, чтобы найти свободный кеб.
– Все удовольствия в один день, – улыбнулась Маргарет, когда он плюхнулся на сиденье рядом с ней. – Если хотите, можете курить.
Мистер Ридер достал из кармана жилета бумажную пачку, вынул мятую сигарету и закурил.
– Не бывает пьес, в точности повторяющих жизнь, моя дорогая юная леди, – сказал он, аккуратно выбросив спичку в узкую щель над не до конца поднятым стеклом. – Мне мелодрамы нравятся в первую очередь своим идеализмом.
– Идеализмом? – недоверчиво переспросила она.
Он кивнул.
– Вы никогда не замечали, что в мелодрамах не бывает грязи? Однажды я смотрел классическую трагедию «Эдип-царь», и мне стало плохо. В мелодраме даже негодяи ведут себя, как герои, и в конце зрителю неизменно преподносится мораль: «Попранная истина все равно восторжествует» [21]. Разве это не идеализм? К тому же мелодрамы поднимают дух. В них нет места непониманию полов, в них неприятные вещи никогда не преподносятся в выгодном свете… Посмотрев мелодраму, выходишь из театра в приподнятом настроении.
– Если ты достаточно молод, – улыбнулась она.
– Лишь молодость может радоваться торжеству добродетели, – рассудительно заметил мистер Ридер.
Они пересекли Вестминстерский мост и свернули направо на Нью-кент-роуд. Через заливаемые дождем стекла Дж. Г. Ридер увидел знакомые места и принялся как экскурсовод рассказывать о том, что проплывало за окнами. До сих пор Маргарет и не представляла, что история Англии на самом деле творилась в южной части Лондона.
– Здесь когда-то стояла виселица… Этот уродливый склад, когда в Лондоне только появилась железная дорога, был конечной станцией поездов… Отсюда выехала королева Александра, когда прибыла в Лондон на свадьбу… Видите улицу с правой стороны у моста Кэнэл? У нее интересное название: Берд-ин-буш-роуд… [22]
С кебом поравнялась длинная машина, водитель которой что-то крикнул кебмену. Даже подозрительный мистер Ридер не заподозрил в этом чего-то большего, нежели обычный дорожный обмен бранью, пока кеб неожиданно не свернул на улицу, о которой он только что говорил. Машина отстала, но через какое-то время снова догнала их.
– Наверное, на главной дороге затор, – сказал Ридер, и в этот самый миг кеб замедлил ход и остановился.
Он потянулся к ручке, но тут дверь кеба сама резко распахнулась, и в призрачном свете Ридер увидел на дороге широкоплечую фигуру.
– Высаживайтесь! Быстро!
В руке человек сжимал длинный черный кольт, а лицо его было от подбородка до лба закрыто черной маской.
– Быстро… И держать руки прямыми!
Мистер Ридер вышел под дождь и хотел закрыть за собой дверь, но услышал:
– Пусть женщина тоже высадится… Выходите, мисс!
– Эй, там! В чем дело-то? Вы мне сказали, Нью-кросс-роуд перекрыта, – подал голос кебмен.
– Вот пятерка… Держите рот на замке.
Человек в маске швырнул кебмену бумажку.
– Мне ваши деньги не нужны.
– Возможно, вы желаете получить мою пулю себе в живот, мой добрый друг? – язвительно поинтересовался Рас Лал.
К этому времени Маргарет уже вышла из кеба. Длинный автомобиль стоял сзади, и, чувствуя на спине ствол пистолета, мистер Ридер подошел к открытой двери и забрался внутрь. Девушка последовала за ним, потом в машину запрыгнул маскированный, и тут же салон наполнился светом.
– Это значительный сюрприз для мудрого и смышленого полицейского детектива?
Человек, захвативший их, сидел на противоположном сиденье, положив пистолет на колени. Через прорези в маске злобно поблескивали темные глаза, однако мистера Ридера в ту минуту больше интересовала девушка. Потрясенная неожиданным поворотом дел, Маргарет побледнела, но, внимательно посмотрев на спутницу, сыщик облегченно вздохнул, увидев, что она находилась не во власти страха. Безмерное удивление заставило ее оцепенеть и лишило дара речи.
Автомобиль тем временем развернулся и поехал в обратном направлении по той же дороге. Он почувствовал, что они заехали на мост Кэнэл, потом машина резко повернула направо и начала крутой спуск вниз по холму. Они ехали в сторону Ротерхайта. Мистер Ридер прекрасно разбирался в топографии Лондона.
Поездка оказалась короткой. Ярдов сто автомобиль ехал по неровной булыжной мостовой (пассажиров неприятно трясло), а потом с резким скрипом тормозов неожиданно остановился. Они оказались на какой-то узкой грязной улочке. С одной стороны высился арками железнодорожный мост, с другой – темнел окруженный высоким забором пустырь. Водитель явно не довез их до места назначения, потому что им пришлось еще ярдов пятьдесят хлюпать по грязи до узкой двери в заборе. Дальше они прошли по шлаковой дорожке к квадратному зданию, в котором, как догадался мистер Ридер, находилась какая-то небольшая фабрика. Их проводник подсвечивал дорогу фонарем, и когда свет его скользнул по двери, сыщик заметил старую, облупившуюся надпись: «Кожевенная компания Сторна-Филтона».
– Итак! – включив свет, сказал человек в маске, когда они вошли в здание. – Итак, мой клятвопреступный и продажный полицейский чиновник, настало время произвести вам расчет.
Они стояли в пыльном коридоре, с трех сторон заключенном в фанерные перегородки.
– Вы хотели сказать «свести со мной счеты», Рас Лал, – пробормотал мистер Ридер.
Мужчина оторопел, но потом сдернул с лица маску.
– Да, я Рас Лал! И вы еще пожалеете об этом! Потому что для вас и вашей молодой мисс настала жестокая ночь ужаса!
Слушая своеобразную речь иностранца, мистер Ридер не улыбался. Нацеленный на него пистолет изъяснялся без ошибок на всех языках и мог нести смерть как в руках разговаривающего со смешным акцентом иностранца, так и в руках самого непримиримого борца за чистоту языка.
К тому же он беспокоился о девушке: она не произнесла ни слова с той минуты, когда их кеб остановили. Щеки ее снова порозовели, и это был хороший знак. К тому же глаза ее горели, как определил Ридер, явно не от страха.
Рас Лал, сняв с гвоздя, торчавшего из деревянной стенки, моток веревки, на секунду призадумался.
– Это не необходимо, – сказал он, демонстративно пожав плечами. – Помещение достаточно проверено. Там вы будете безобидными.
Он открыл дверь, за которой находилась лестница наверх, и жестом велел им подниматься. Наверху они увидели большую стальную дверь, вделанную в глухую кирпичную стену.
Лязгнув железной задвижкой, он толкнул дверь, и та со скрипом отворилась. Перед ними предстало просторное помещение, которое явно использовалось для хранения чего-то огнеопасного: стены и пол были покрыты бетоном, а над запыленным столом прямо на стене было написано краской: «Опасно! На складе не курить!» Во всем помещении было лишь одно крошечное, восемнадцать квадратных дюймов, окно под самым потолком. В одном углу валялась куча старых газет, на столе стояла дюжина небольших деревянных ящиков, приоткрытая крышка одного из них скалилась остриями гвоздей.
– У вас полчаса, может быть, сорок минут. Довольствуйтесь, – сказал стоявший в дверях Рас Лал, поигрывая длинным револьвером. – Через указанное время я вернусь за вашей женщиной, и завтра она будет со мной плыть на корабле в… Кто знает куда!
– Будете уходить, закройте за собой дверь, – сказал мистер Ридер. – Здесь сквозит.
В два часа ночи, осторожно обходя лужи грязи на узкой дорожке, мистер Томми Феналоу неожиданно остановился и замер: луч его электрического фонаря выхватил из тьмы следы автомобильных колес. Колени его задрожали, к горлу подкатил комок. Какое-то время он пытался понять, что теперь делать: то ли бежать со всех ног, то ли уходить спокойно, не подавая виду. Идти дальше он не собирался. Но тут Томми услышал голос. Это был голос помощника Раса Лала. Томми едва не закричал от счастья. Бросившись вперед он, чуть не сбил с ног дрожащего мужчину.