Сообразительный мистер Ридер. Воскрешение отца Брауна (сборник)

Джон Смит, задержанный за нахождение в пьяном виде в общественном месте и использование нецензурной брани в адрес полицейского офицера Томаса Брауна; Мэри Джейн Хэггитт, обвиняемая в препятствовании исполнению служебного долга полиции; Генри Робинсон, привлеченный к суду как подозрительная личность – имел при себе воровские инструменты: слесарное зубило и отвертку; Артур Мозес, обвиненный в езде на автомобиле на слишком большой скорости и создании опасной ситуации на дороге, – все они были захватывающе интересными, романтическими, даже сказочными персонажами для сухощавого мужчины, который сидел в зале суда с изумленным выражением на печальном лице, положив рядом с собой шляпу с плоской тульей и держась за поставленный между колен зонтик.
Одним сырым и туманным утром мистер Ридер, решив на время отвлечься от дел, для отдыха выбрал Марилебонский полицейский суд. С большим вниманием он выслушал дела о ссоре двух пьяных, о краже в магазине и о растрате, когда в зал ввели миссис Джексон, а свидетельское место занял румянощекий полицейский, который, поклявшись на Библии говорить правду и ничего кроме правды, поведал удивительную историю.
– Констебль Ферримен, номер 9717, дивизион Л., – протокольно представился он. – Сегодня утром я дежурил на Эджвер-роуд. В половине третьего утра заметил на улице задержанную. Она несла большой саквояж. Только она меня увидела – развернулась и давай ходу в обратную сторону. Это показалось мне подозрительным, поэтому я пошел за ней, догнал и стал спрашивать, чей это чемодан она несет. Она ответила, что чемодан этот ее собственный и что она спешит на поезд. Когда я спросил, что в нем, она сказала – ее одежда. Но чемодан-то дорогой, из крокодиловой кожи, поэтому я попросил открыть его, но она ни в какую, да еще имя и адрес отказалась называть, ну я и свел ее в участок.
После него свидетельскую трибуну занял полицейский сержант.
– Когда задержанную привели в участок, я в ее присутствии открыл чемодан. В нем оказались осколки камней, в большом количестве…
– Осколки камней? – недоверчиво переспросил судья. – Вы имеете в виду небольшие куски камней?.. А какой именно камень?
– Мрамор, ваша честь. Она сказала, что хочет сделать дорожку у себя в саду и для этого взяла эти камни со двора каменщика, который делает надгробные плиты. На Юстон-роуд его мастерская. Она чистосердечно призналась, что взломала калитку к нему во двор и, не спросив разрешения у каменщика, наполнила чемодан.
Судья откинулся на спинку своего кресла и, насупив брови, внимательно прочитал обвинительный акт.
– Здесь не указан ее адрес, – сказал он.
– Она назвала адрес, но он оказался ложным, ваша честь… Она отказывается сообщать о себе что-либо еще.
Мистер Дж. Г. Ридер развернулся на своем месте и в крайнем удивлении стал рассматривать задержанную. Это была высокая и широкая в плечах особа крепкого сложения. Рука, покоившаяся на решетке вокруг скамьи подсудимых, была в два раза больше любой женской руки, которую ему когда-либо приходилось видеть. Крупные черты лица… Но, хотя в ее внешности было что-то, можно даже сказать, отталкивающее, великанша была по-своему красива. Глубоко посаженные карие глаза, большой гордый нос, четкая линия губ, двойной подбородок – ее профиль вряд ли мог показаться привлекательным ценителю женской красоты, но мистер Дж. Г. Ридер, будучи человеком справедливым, не мог не признать, что подобный лик приковывал к себе взгляд. Когда она заговорила, выяснилось, что голос у нее зычный, по-мужски густой и властный.
– Признаю, это была глупая затея, но мне это просто пришло в голову, когда я ложилась спать, я поддалась внутреннему порыву. Я ведь вполне могла позволить себе купить эти камни… Когда меня арестовали, при мне было больше пятидесяти фунтов.
– Это правда? – Когда офицер ответил, судья вновь обратил подозрительный взгляд на женщину. – Отказываясь называть свое имя и адрес, вы сильно усложняете дело. Я понимаю, вам не хочется, чтобы ваши друзья и знакомые узнали об этой глупой краже, но, если вы не предоставите мне этих данных, мне придется держать вас под стражей неделю.
 
Женщина была одета просто, но со вкусом. На крупном пальце у нее сверкало бриллиантовое кольцо, которое мистер Ридер в уме тут же оценил примерно в две сотни фунтов. Пока он ее рассматривал, женщина в ответ на замечание судьи покачала головой.
– Я не могу назвать свой адрес, – сказала она, и судья коротко кивнул.
– Задерживается до выяснения обстоятельств, – провозгласил он и, когда женщина встала, добавил: – Мне нужно заключение тюремного доктора о ее умственном состоянии.
Мистер Дж. Г. Ридер быстро поднялся и проследовал за женщиной и сопровождавшим ее офицером через небольшую дверь, ведущую к камерам.
К тому времени, когда он вышел в коридор, «миссис Джексон» уже исчезла, зато он увидел сержанта с большим красивым чемоданом, который был показан судье. Сейчас чемодан лежал на скамейке.
Большинство констеблей Управления уголовных расследований знали мистера Дж. Г. Ридера, и сержант Миллс не был исключением.
– Что скажете, мистер Ридер? – приветливо улыбнувшись, спросил он. – Для меня лично это что-то новенькое. Никогда раньше не слыхал, чтобы грабили кладбищенского каменщика.
Он открыл крышку чемодана, и мистер Ридер запустил пальцы в мраморные осколки.
– Чемодан вместе с камнями весит больше сотни фунтов, – сказал офицер. – Какая же у нее должна быть силища, чтобы таскать его с собой! Бедный офицер, который привел ее в участок, весь взмок, пока тащил чемодан.
Мистер Дж. Г. Ридер принялся осматривать чемодан. Старые окислившиеся серебряные петли и застежки выдавали в нем дорогую вещь. Имени изготовителя на внутренней поверхности не значилось, не обнаружилось и инициалов владельца на затертой до блеска крышке. Некогда шелковая подкладка висела клочьями и вся побелела от мраморной пыли.
– Мда, – рассеянно произнес мистер Ридер. – Очень любопытно… Чрезвычайно любопытно. Мне позволено будет спросить: когда эта женщина была задержана, имела она при себе какие-нибудь… гм… документы? – Сержант покачал головой. – Или что-нибудь необычное?
– Только это.
Рядом с чемоданом лежала пара больших перчаток. Они тоже были запачканными, а их поверхность вся была в мелких царапинах.
– Они часто использовались для той же цели, – пробормотал себе под нос мистер Ридер. – Совершенно очевидно, что она… гм… собирает коллекцию мраморных осколков. В ее кошельке ничего интересного?
– Только банковские билеты, с печатью Центрального банка на обороте. Проследить их будет несложно.
Мистер Ридер вернулся в свой кабинет, закрыв за собой дверь, достал из ящика стола потертую колоду карт и разложил пасьянс (это был его способ подстегивать работу мозга). Позже днем у него на столе зазвонил телефон, и Дж. Г. Ридер узнал голос сержанта Миллса.
– Я могу зайти к вам попозже? Да, это насчет банковских билетов.
Сержант не заставил себя долго ждать и явился ровно десять минут спустя.
– Билеты были выданы три месяца назад на имя мистера Телфера, – с порога принялся рассказывать офицер, – и он передал их своей экономке, миссис Уэлфорд.
– В самом деле? – негромко произнес мистер Ридер и добавил, немного подумав: – Весьма любопытно!
Он пощипал себя за нижнюю губу.
– А «миссис Джексон» и есть та самая экономка? – спросил он.
– Да. Телфер – бедолага, он чуть с ума не сошел, когда я рассказал ему, что она арестована – сразу сел на такси и помчался в Холлоуэй, чтобы опознать ее. Судья позволил внести за нее залог, так что завтра она выходит. Телфер ныл, как ребенок, твердил, что она с ума сошла. Боже, этот парень боится ее, как черта. Когда он дожидался ее в Холлоуэе, она только раз на него глянула, так он даже съежился весь. Кстати, мы узнали кое-что о Биллингеме, это может заинтересовать вас. Вам известно, что они с секретарем Телфера, мисс Белмэн (это секретарь Телфера), были очень близкими друзьями?
– Правда? – мистера Ридера это действительно очень заинтересовало. – Близкими друзьями? Так-так.