Гвардия Хаоса (СИ)

— Все так. Валерия злится из-за того, что я отказался помогать пострадавшим в городе.
— Врешь ведь, — открыто заявила девушка, но быстро сникла под строгим и донельзя злым взглядом. — Спросил бы лучше, как я из тех снегов выбралась. Чуть не умерла, между прочим. И почему ты не хочешь помочь остальным раненым?
Обиженная, Юрика решила не рассказывать дяде о странном подарке огромного черного медведя.
— Помнишь, я говорил тебе о железных шестеренках, перемалывающих случайных невиновных людей?
— Помню. А причем здесь это?
Дженази ничего не ответил.
***
Ближе к шести вечера в дом Валерии пришел Рыков. Один. Юрика приветствовала его уже как старого знакомого, сообщила, что с инспектором все в порядке, и только после этого спросила, есть ли новости об Ичиро. Иван, вынужденный находиться в обществе наглой малолетки до тех пор, пока Ранмаро звал вниз Дженази и Валерию, нехотя ответил, что «Стая» определенно унесла его далеко от Фламби, и «Молоту» придется приложить все силы для того, чтобы найти их на бескрайних просторах Федерации.
— По крайней мере, мы знаем, что Ичиро сейчас совершенно беспомощен, а значит, «Стае» придется возвращаться на Судо традиционными способами. Или ждать, пока он придет в себя.
Но Юрике были мало интересны проблемы загадочной организации Рыкова — самое главное она уже узнала.
«Жив,» — она приняла этот факт с мрачным облегчением.
А через полчаса пришел сам Ранфарг Белгорро. Полуголый, с обернутой вокруг бедер простыней, которая запросто могла сушиться на бельевой веревке в чье-нибудь дворе, он ввалился в холл, едва не сорвав дверь с петель, и громко позвал Дженази, который как раз поднялся с Рыковым к инспектору. Юрика, наблюдая лично с такого близкого расстояния столь влиятельную фигуру, слишком поздно сделала вид, что ей вообще-то все равно, и теперь мучительно размышляла над тем, слишком ли глупо со стороны выглядела ее отвисшая челюсть.
— А ты кто? — вопрос Ранфарга застал девушку врасплох.
— Ю… Юрика. Дочь… То есть, племянница моего дяди!
— Ясно, — Ранфарг с важным видом прошел в центр холла и стал лицом к лестнице, скрестив руки на груди.
Виктория была за дверью в одной из боковых комнат, так что все слышала, и выйдя к высокому гостю, уточнила:
— Дядю зовут Дженази. Она дочь Ришари.
Белгорро, который после бессвязного ответа Юрики откровенно растерялся и просто сказал первое, что показалось уместным, тут же ухватился за новую информацию и поспешил восстановить пошатнувшиеся позиции:
— То есть, твоя тетя?
Самолюбие Виктории столкнулось с очевидным фактом, и после продолжительной борьбы между эмоциями и трезвой рассудительностью она ответила, скрывая недовольство, но так, чтобы нельзя было не понять, что вообще-то эту тему в ее присутствии лучше не поднимать:
— Да.
— Забавно, ты ведь старше ее, — Белгорро был беспощаден. — На два года?
— Три. Вы к нам, кстати, целый год не заглядывали. Да и сегодня, я так понимаю, только по делу. Дядя и мама сейчас спустятся.
— Вообще Дженази твой дед, если не ошибаюсь.
Виктория выдержала и это, только бросила убийственный взгляд в сторону откровенно веселящейся Юрики.
— Ошибаетесь.
— Но ведь… А вот и он!
Появление Дженази разрядило ситуацию, Белгорро поспешил заключить старого друга в объятия, рыча что-то дружелюбно-неразборчивое.
— С каких пор ты так рад меня видеть? — спросил тот чуть слышно.
— Тебе не все равно?
— Да нет… Просто неловко как-то. Неплохо смотришься в этой… простыне. И да, я слышал взрыв. Спасибо за помощь с Раббеном.
— Это моя земля, так что я делал то, что должен был. Но ублюдок задел меня. Понадобится твоя помощь.
— Даже так? — удивился Дженази, не заметив на теле Белгорро ничего, похожего на рану. — Юрика, Виктория, мне и моему старому другу нужно поговорить с глазу на глаз.
Последние слова были произнесены достаточно громко, и Юрика, которая не услышала даже обрывка из короткого диалога, сразу приуныла.
 
— Я передам маме, — ответила Виктория и Гвардейцы покинули холл, скрывшись в одном из коридоров первого этажа.
— Интересно, а почему он почти голый? — тихо спросила у нее Юрика.
— Когда господин Ранфарг злится, на нем горит одежда.
— Это странно.
— Да, об этом не пишут в газетах.
  
Глава 15. Еще немного о физиологии ярмиров
 
18:10, 19 июля 1014 года, пятница, Империя Дакиэрро, Бифрост.
Сигурд наблюдал за битвой Раббена и Белгорро до тех пор, пока ядерный гриб не скрыл поле боя от телекамер космической станции, орбита которой была скорректирована еще вчера. Такой исход император Дакиэрро предвидел уже тогда, когда ярмир с Тоттенгрибером подмышкой отправился в безлюдную местность, равноудаленную от любого населенного пункта минимум километров на пятьдесят, и двести пятьдесят конкретно от Фламби.
Новая способность Белгорро, которую он впервые продемонстрировал лет тридцать назад, во время Занки-Аларского конфликта, впечатляла не столь сильно, как его мистическая связь с веществом верхней мантии планеты, но использовать ее он мог не только в районе разломов земной коры, да и времени для активации она требовала на пару порядков меньше. По сути, она являлась логичным завершением его способности выделять тепло, и оставался только вопрос, каким образом можно нагреть вещество до нескольких миллионов градусов, не превращая его в плазму. Белгорро как-то удавалось. Или же он способен возвращаться из плазменного состояния в твердое агрегатное. О последней возможности Сигурд старался не думать.
Когда Раббен, успев умереть несколько десятков раз, смог наконец достать ярмира черным лезвием своей косы, тот вконец рассвирепел и сломал мистическое оружие. Высокое разрешение камеры позволило рассмотреть этот процесс во всех деталях, и император Дакиэрро обратил особое внимание на то, что половина лезвия на какое-то мгновение застряла в плече Белгорро, и он вытащил его, прилагая некоторое усилия.
«Может ли быть, что Мара Раббена разрубила его кость?» — предположение было невероятным, и в том случае, если было верным, значило очень многое. А потом Белгорро «взорвался», обратив в ничто все в радиусе километра. Тоттенгрибер, находясь в эпицентре, просто испарился, и к тому же потерял возможность восстановить свое тело в данном месте ввиду неприемлемых условий для жизни. Подобное уже случалось, и где в таких случаях Раббен возрождался, не знал никто.
«Августо?» — Сигурд отправил запрос помощнику, но ответа не было. И это встревожило его куда больше, чем поражение Раббена и потеря всех дронов в Фламби, ведь пока над поверхностью планеты кружили спутники, они могли связаться, находясь в любой ее точке.
— Ты же не можешь умереть! — Сигурд почти кричал, и огромных усилий потребовалось для того, чтобы сдержать себя в руках. Последовавшие далее полтора часа полного неведения стали, возможно, одним из худших испытаний в его долгой жизни. Потеря Августо была невосполнимой.
«У меня хорошие новости,» — ответ, неожиданный несмотря на трепещущую внутри надежду, словно вынул из Сигурда внутренний стержень, но он быстро взял себя в руки.
«Жив?»
«Да. Конечно, у меня с этим все же возникли определенные трудности, но в данный момент моей жизни ничего не угрожает».
«Где ты сейчас и что за хорошие новости?»
«Через полчаса буду у тебя. Белгорро ознакомился с представленной ему информацией, так что нам остается только ждать, когда его сила обратится против Дженази. Он не сможет игнорировать его потенциальную угрозу».
«Ты уверен? Он превратил Раббена в облачко плазмы».
«Уверен. Нам просто нужно запастись терпением. А Раббену в любом случае все равно».
***
Августо прибыл, как и обещал, через тридцать минут, и игнорировал все вопросы о том, почему так долго не выходил на связь и когда успел вернуться. Еще через два часа о себе дал знать Раббен, связавшись с императором через терминал в центральной части Дакиэрро. Сигурд сразу отдал дронам приказ тщательно исследовать регион, хотя что именно они должны искать, понятия не имел.