Товарищ Халков (СИ)

— Туда, где искать будут в последнюю очередь. Это даст ему небольшую фору по времени, день или два, чтобы спланировать бегство из города. Вот смотри, в его досье есть упоминание о дальнем родственнике, живущим в станице неподалеку. Думаю, заляжет он там.
— Ты так хорошо в этом разбираешься! — удивленно всплеснула руками Хелена. — Откуда все это знаешь? Я бы даже подумать не могла!
— Да со мной в армии служил один… любитель детективов. — наскоро придумал я легенду. — Просто с ума по ним сходил. А в карауле на посту скучно, вот мы с ними и развлекались. Он задавал тему из прочитанной книги, а я строил версии. Так что — поднатаскался.
В этой истории было множество дыр, но я не думал, что девушка легко их найдет. Откуда гражданской, да еще и немке, знать, как проводят время в карауле, назначенные туда солдаты?
Да и я не так уж был уверен, что Карыч рванет к старому деду, с которым находится непонятно в каких отношениях — вполне возможно, что даже на ножах. Просто весь мой опыт прошлой жизни твердил, что для него это единственный вариант, если Карыч хочет и от милиции уйти, и от Корейца, который сейчас обрубанием хвостов занимается. Интуиция, в общем. А ее довольно сложно объяснить словами.
— Это так интересно! — подруга только что на стуле не подпрыгнула. — Едем туда?
— Стоп-стоп-стоп! — рассмеялся я. — Ты-то куда собралась, горячая германская девушка?
— С тобой, конечно! Мы же вместе его нашли, вместе и возьмем!
— Хелен… Ты знаешь, ты мне очень нравишься. Погоди, дай договорить. Очень-очень нравишься. Мне даже кажется, что я в тебя понемногу влюбляюсь. — в этом месте на щеках у подруги возник едва заметный на смуглой коже румянец. Я же, обманывая ее лишь на половину (а то и меньше!) продолжил. — Но со мной ты никуда не поедешь. Карыч опасен, и мне нужно будет полностью сосредоточится на угрозе. И не отвлекаться ни на что больше. Например, на то, что очень дорогой для меня человек может пострадать.
— Но!..
— Без "но". Я бесконечно ценю, что ты для меня делаешь, и как помогаешь. Вот только этот момент мы точно больше обсуждать не будем!
Некоторое время она смотрела на меня пристально и, кажется, немного зло. Я даже немного испугался, что девушка сейчас встанет и уйдет прочь. Но потом ее лицо расслабилось, и она иронично протянула.
— Русские! Я и забыла, что вы все ужасные упрямцы!
— Поверь, немцы в этом вопросе от нас ушли недалеко.
— О, пропасть огромна! Мужчина в моей стране никогда не станет так говорить с женщиной.
— Как? Неуважительно?
— Ставя перед фактом. Окончательно все решив и даже тени сомнений не допуская, что может быть как-то по-другому.
— Ну, прости… Я такой — шовинист, домостроевеец и противник феминизма. — я сделал лицо сурового русского и пробасил. — Женщина должна сидеть дома, варить борщи и рожать сыновей!
Хелена рассмеялась этой немудрящей шутке.
— Да нет, знаешь… Мне даже немного нравится, как ни странно. Такое ощущение надежности. Сильного плеча, буквально — стены! У британцев есть такое слово в языке — strong. Вот оно тебе очень подходит.
— Ты сейчас лестью пытаешься мое решение передавить, да?
Девушка рассмеялась.
— Немного! Ладно-ладно! Больше не буду. Но ты тогда мне пообещай мне кое-что?
— Вернуться живым?
— Дурак! Это тоже, но главное — чтобы мне все первой рассказал! Иначе я от любопытства на стену полезу.
— Позвоню сразу, как приеду в эту станицу. — твердо пообещал я. — И когда ясность с Кареевым будет, тоже.
— Лучше напиши. Вдруг я буду занята, не смогу принять вызов, а перезванивать тебе будет опасно.
— Хорошо.
И этот момент, я понял со всей отчетливостью, что должен Хелену поцеловать. Такой был момент — если этого не сделать, то мы еще какое-то время будем неловко ходить вокруг да около. Как делают все люди, которые уже понимают, что нечто незримое их связывает, но еще не сделавшие навстречу друг другу ни одного шага.
И я ее поцеловал. Привстал, перегнулся через стол, замер в паре сантиметров от ее губ. Которые девушка прошла уже сама. Решительно, как и все, что она делала.
 
— Ох! Ну наконец-то! — произнесла она через черт его знает сколько времени. Дыхание ее немного сбилось, как и мое, впрочем. — Я уж думала ты никогда не сообразишь. Вы, русские, такие нерешительные!
— Ты сейчас сама себе противоречишь. — тихонько смеясь ответил я. — То мы с чужим мнением не считаемся, то нерешительные. Ты уж определись.
— Я девушка, мне можно! — она снова притянула меня к себе. А когда мы друг от друга оторвались, сказала лишь. — Все, иди или я за себя не ручаюсь!
И легонько толкнула в грудь. Слегка пошатываясь, немного пьяный от боевых наркотиков, которые были впрыснуты мне в кровь, я вышел из кафе, и прошел, наверное, метров сто, прежде чем понял, что иду вообще в другую сторону.
Расплывшись в дурацкой улыбке, напомнил себе, что в принципе неважно куда идти — минивэн Корейца я больше трогать не собирался, а такси можно вызвать из любого места. Надо только вбить адрес деда Карыча и посмотреть, хватит ли у меня денег на поездку. Иначе придется возвращаться в кафе и портить все впечатление, занимая у подруги в долг.
  
Глава 18
 
Денег было достаточно. Даже туда и обратно я мог съездить без проблем, а потом еще по городу покататься. Но вообще — нужно было озадачится наличностью, ибо средства имеют свойства заканчиваться, а каждый раз потрошить ворюг может и не так аморально, но точно опасно.
Я уже собирался вызвать такси, чтобы ехать в этот самый Куток — так называлась станица, где жил дед Кареева, как вдруг лицо мое обожгло жуткой болью. Будто кислотой плеснули. Ни в этой, ни в прошлой жизни я такого волнующего опыта не переживал — но по ощущениям только от кислоты так могла гореть кожа.
Догадываясь, что происходит, я поспешил скорее уйти с людной улицы. Чтобы никто не заметил, как меняется личина, которую я нацепил около получаса назад. Спрятался за кустом во дворе, присел и сунул в зубы палку, чтобы не закричать — да что ж такое-то! Почему сейчас так болит, а когда я только наводил маскировку было вполне терпимо?
Вскоре, жжение начало отступать. Я инстинктивно ощупал лицо, подсознательно ожидая обнаружить под пальцами язвы, но кожа была гладкой и ровной. Только после этого решился покинуть убежище.
Стекло в окне первого этажа многоквартирного дома отразило лицо Виктора. Значит, я оказался прав, и маска сползла, вернув мне прежний облик. Интересно знать почему? У моей способности есть время действия? Или я должен постоянно контролировать внесенные в тело изменения, чтобы они не обнулились? И почему так больно?
На все эти вопросы ответов у меня не было. К сожалению, в сети не имелось никаких инструкция для начинающих сверхов, и способов управления своими силами. До всего предстояло доходить своим умом. Который не особенно хорошо справлялся с этими задачами. Вот отследить кого, допросить, ворваться в помещение и устроить пальбу — это я могу. А разобраться с принципами работы суперспособностей — этому меня в прошлой жизни точно не учили.
Сначала я хотел снова наложить маскировку. Но, подумав, решил, что в хуторке Куток меня вряд ли будет искать милиция. А вот если личина начнет сползать в самый ответственный момент, сопровождая процесс дикой болью — это может мне здорово помешать.
Решил ехать так. Вызвал такси и устроился на углу здания, ожидая машину. Делать было нечего, и я просто разглядывал идущих по улице людей. Взгляд почему-то зацепился за смутно знакомую девушку, но при этом я никак не мог вспомнить где ее видел раньше.
Что было еще более удивительно, она заметила мой пристальный взгляд и помахала рукой. Решив, что она с кем-то меня перепутала, я сместил взгляд в другую сторону, высматривая такси. А когда снова посмотрел на нее, она уже шла ко мне. Не в мою сторону, а именно ко мне.
— Витя?! Вот это совпадение! Как удивительно, что я тебя встретила!