Единственная для принца. Книга 3 (СИ)

- Это ты, что ль гонца, присылал, про переезд, м?
- Да, я, - Дамиан кивнул, осмотрелся и удивился. - Вы ещё не начали собираться?
- Ты скажи-ка мне, господин, где наша хозяйка? Где Валю нашу задевали, а? - бабуся наступала на него, всё повышая и повышая голос. - Куда ещё ехать? Чай в тюрьму? За долги, что ль? Так она всё выплатила, и дети тут причём?
Дамиан ошарашенно глянул на этого боевого ежа и строго сказал:
- Тихо! Валери плохо себя чувствует, лекарь у неё был.
Нюся (или Люся?) подавилась воздухом, схватилась за сердце. Её лицо покраснело, глаза расширились, а рот хватал воздух. Девочки, что сидели за длинным столом, сгрудились за спиной старухи то ли прячась, то ли поддерживая её. Дамиан поспешил успокоить панику.
- Всё нормально, она здорова, просто устала. Сейчас спит.
Старуха выдохнула, но рук от груди не оторвала, а глаза были всё так же расширены. Дети тоже казались испуганными.
- А переезжаете вы потому, что она нашла хорошее помещение в столице. Чтобы не ездить далеко. И раз она уже там, чего же вам здесь оставаться?
Из дальней двери вышла другая старуха, Люся (или Нюся?). Она суетилась меньше, вела себя тише и солиднее. Чувствовалось, что это от внутренней силы, которой не было у её низенькой товарки.
- Чем докажешь, господин, что это она послала тебя? Что с ней всё хорошо? Что переезжать надо и место действительно хорошее?
Дамиан недоверчиво качнул головой - какая мощь у человека!
- Одно мгновенье, - сказал и потянулся за игрушкой, которую не придумал, куда положить и сунул второпях за пазуху. - Это для Вирель, чтобы она не скучала, пока мы будем собираться и ехать к маме.
Девочки, что прятались за спиной низенькой бабули, с интересом стали выглядывать в попытке рассмотреть подарок для самой маленькой. И кто-то из них побежал на задний двор с криком:
- Вира, Вира, тебе подарок мамин дядечка привёз!
«Мамин дядечка» резануло до боли, но Дамиан привычно удержал лицо. Он тут почти свой, вот как его величают и, значит, высокая старуха просто на всякий случай проверяла его?
Реджи сделал то, что никогда в жизни делать раньше не доводилось: он представил, что он - вот эта пожилая женщина, у которой на руках остались человек двадцать детей, хозяйки в доме нет, как нет и любой защиты вообще, на пороге появляется неизвестно кто и говорит, что нужно уезжать.
И Дамиан смягчил выражение лица, улыбнулся высокой старухе и спросил:
- Позволите присесть?
Она кивнула, и реджи опустился на лавку у длинного стола, старуха - напротив.
- Валери осмотрел лекарь, сказал, что она слишком утомлена. Я вовремя забрал её у церковников. Мне не понравилось, как с ней разговаривали, - Дамиан говорил, глядя в стол, а потом поднял жёсткий взгляд на женщину. - Я не дам её в обиду. Никому, - в мыслях мелькнуло лицо матери в храме, с мерцающими глазами, с неприятной, предвкушающей улыбкой. - Даже королеве. Могу поклясться.
То ли Люся, то ли Нюся долго смотрела ему в глаза, а потом сказала:
- С королевой это ты, пожалуй, перегнул, господин, а в остальном - верю. Что ж, хорошо.
Обернулась к девочкам и сказала:
- Дети! Собираем вещи, - и снова взглянув на Дамиана, уточнила: - Все?
- Пока самое необходимое. Потом можно будет перевезти всё. И мастерскую тоже. Место есть.
Высокая старуха недоверчиво качнула головой, но промолчала, снова обратилась к детям:
- Зовите всех. Собираемся.
Дамиан почувствовал, как кто-то дёргает его за рукав. Обернулся и увидел, как позади него выстроились девочки, а впереди, легонько подталкиваемая ими, стояла Вира — маленькая копия Валери - и смотрела на него пронзительно-голубыми глазами.
Принц вспомнил про игрушку, что так и держал в руке, и протянул свёрток девочке. Она рассмотрела подарок, держа руки за спиной, и снова уставилась на Дамиана. Он не знал, что делать и что сказать, обернулся к высокой старухе. Та кивнула, строго и сдержанно, сказала:
- Можно, бери. Это тебе. Подарок.
Девочка осторожно протянула ручки, взяла шуршащий свёрток в обе ладошки, как котёнка, и опять вопросительно уставилась на Дамиана. Тот понял: она не знает, что делать дальше, и сам стал аккуратно развязывать ленточку.
 
Распустил бантик, развязал узелок, а сам поглядывал на ребёнка. За её спиной толпились девочки постарше, и хоть они переминались на месте от нетерпения, но вели себя настолько тихо, насколько это вообще возможно: все ждали чуда.
Когда бумага, наконец, переместилась на стол, а в руках девочки остался волшебный цилиндр, все тихо ахнули. Вира глянула своими невероятными глазами на Дамиана с благодарностью и восторгом, и вновь вернула всё внимание игрушке. Чуть повернула её, внутри сверкнули цветные кусочки, пересыпались, образуя новый узор. Хор восторженного «Ах!» прокатился по большой комнате, и дети обступили счастливую владелицу чуда, отгородив своими спинами от принца.
Но не все восторгались чудом.
- Опять Вирке всё! - злые слова и топот по лестнице. Дамиан глянул - Наташка, самая старшая из девочек, бежала по лестнице вверх.
- Все собрались? - спросил зычно, чтобы слышно было далеко. И наверх тоже.
Все глаза обратились к нему, и зазвучал нестройный хор голосов:
- Нет!
- Напрасно вы медлите, сударыни! - Дамиан держал лицо, потому что не знал, как правильно вести себя в этом обществе. Приходилось делать вид, что правильно именно так, как делает это он. - На новом месте каждую из вас также ожидает подарок! Прошу поторопиться.
Что тут началось! Все всполошились, забегали, запричитали. Дамиана немного оглушила суета, моментально возникшая вокруг. Он не смотрел на верх лестницы, но очень надеялся, что самая старшая девочка тоже услышала. Услышала, перестала обижаться и, наконец, принялась помогать двум старухам собирать вещи.
От внутреннего монолога его отвлекло лёгкое подёргивание за рукав:
- Господин дяденька, а мне тоже будет подарок? - перед ним стояла девочка, имени которой он не знал. Да и лицо ему не было знакомо. Или так только казалось? Ведь он даже не помнил, сколько девочек у Валери на воспитании.
- Конечно, - сказал он строго. Строго скорее для того, чтобы казаться убедительнее, чем для того, чтобы испугать ребёнка. Только сказав, он подумал, что это же не сотрудник безопасности, чтобы вот таким тоном с ней говорить.
Но девочка на удивление не казалась испуганной. Она снова подёргала его за рукав и спросила:
- А бабе Нюсе и бабе Люсе?
Дамиан даже присел от неожиданности. Его глаза оказались вровень с глазами ребенка.
- Конечно, и им, - сказал, сдерживая улыбку и порыв обнять девочку. - Ты почему спрашиваешь? 
Девочка, глядя на свои сцепленные в замок руки, вздохнула и подняла на «господина дяденьку» глаза:
- Они хорошие. Им тоже надо. Взрослые хоть и большие, но у них там, внутри, - и тонкие пальцы коснулись кителя принца напротив сердца, - всегда живёт маленькая девочка. У вас может и мальчик...
Сказала и немного смешалась. А потом набралась храбрости и высказалась до конца:
- Но эти девочки или мальчики тоже любят, когда их хвалят и дарят подарки. Я проверяла, я знаю! Так что, дяденька, не забудьте про Нюсю и Люсю. А вам я сама что-нибудь подарю.
Дамиан поджал губы, подумал, что, пожалуй, в словах ребёнка есть доля истины - ему очень не хватало похвал в своё время, и сказал серьёзно:
- Хорошо. Обещаю! И ты не забудь про своё обещание.
Девочка кивнула, и Дамиан поднялся. Девочки бестолково суетились, а над ними стоял оглушительный крик Нюси. Старушка пыталась раздать всем поручения, перекрикивая общий гвалт, заставить собраться и проверить, все ли услышали и поняли. И Дамиан почувствовал, что неправильно организовал переезд.
 
- Так! Тишина! - сказал громко и чётко.
Не быстро, но все затихли и обернулись к нему.
- Делаем так. Сейчас каждая соберёт то, что нужно на первое время. Каждая - для себя одной. Потом принесёт вещи сюда, - и реджи показал на пол рядом с входной дверью. - После этого вместе с вашими... - замялся, не сразу подобрав слово, как назвать двух старух, - наставницами вы соберёте самое необходимое в мастерской. И так же принесёте сюда.