Единственная для принца. Книга 3 (СИ)
Она знала, как и что в этом селе, знала, что власти обязали старосту сделать приют, сирот присылали, а он то ли не знал, то ли не хотел заниматься, и сирот просто по селянам распихивал, как дармовую рабочую силу. Кто пристраивал к хозяйству, а кто и гнобил чужих, никому не нужных детишек.
Вот Нюся старосте руки и выкрутила - деньги-то он получал на этих детей. На приют - мало, а ему в карман - в самый раз. А она, знаешь...
Валери повернулась набок, оперлась щекой на руку и восхищением продолжила:
- Она ему сказала, что соберёт жалобы с селян, кто должен сирот содержать - не все же были рады лишнему рту в доме - и в столицу поедет, повезёт куда надо. Ох, они и поругались тогда... Староста Нюсю выгнал из сантурии, запретил там жить. Но этот дом всё же достался нам. Почему она мне помогала тогда и помогает сейчас, не знаю... Она же последнего пристанища тогда лишилась из-за меня.
Дамиан обнял Валери, перекатился так, чтобы она лежала у него на груди и подумал, что стоит заняться вопросом сирот в королевстве. Он, живя во дворце, общаясь с аристократией, и знать не знал, что есть такие проблемы: вблизи столицы нет электричества, деньги, выделяемые на сирот, проходят мимо них, но даже их так мало, что дети живут как попало. Какое же счастье, что его Валери именно та, кто есть!
А она продолжала рассказывать.
- Нюся и мужиков пригнала сюда из тех, кто хотел сироту сдать нам, они из старой конюшни кое-как организовали жильё - возвели стену с дверным проёмом вместо больших ворот, над сенником, что вверху был, приподняли и утеплили крышу, разгородили его на несколько спален, внизу убрали стойла и сделали две больших комнаты — мастерскую и кухню.
А уж стены мы сами белили. Вернее, Нюся с собранными сиротами. Меня в эту комнатку отправили - я день и ночь плела кружева, чтобы было что везти на ближайшую ярмарку, потому что деньги были нужны просто беда!
Валери вздохнула, и в этом вздохе отразились все трудности, все горести, все заботы, что пришлось ей вынести в то время...
- И на первую ярмарку Нюся сама поехала, жалела меня сильно. А я в холодной мастерской учила замерзающих девочек - мальчиков-сирот селяне нам не отдали - плести кружева, нянчила Виру и усмиряла Наташку. С ярмарки Нюся приехала с деньгами (смогла хорошо сторговаться), довольная приехала и какая-то таинственная. Потом, через пару дней, выяснилось, что на ярмарке нашла мне помощницу, уговорила её приехать к нам. Так у нас появилась Люся.
Где-то у неё есть дети, только она не любит о них вспоминать, и мы не спрашиваем. Приехала она тогда с одним сундучком вещей, но с деньгами. Нюся мне тайком рассказала, что чуть не дракой вырвала у родни свои деньги и рассорилась с ними вдрызг.
И стала для меня незаменимой помощницей и ценностью. Когда-то она была редкой рукодельницей, о ней говорили, как о чуде. Но что-то случилось, не знаю что, и она уже ничего не могла.
И когда пришла к нам, готова была работать ради одной возможности возится с нитками. Все её деньги мы потратили в ту зиму на материалы и дрова, а сама Люся стала моей самой лучшей ученицей, потом и сама учила девочек. Я только придумывала мотивы, делала зачин и снова придумывала, а она с девочками продолжала. Она оказалась такой терпеливой наставницей, просто сокровище! Нюся взяла на себя всё хозяйство, все дети её бабушкой зовут и на её ворчанье внимания не обращают. И Нюся хоть и молчит, но я вижу, что она счастлива с нами, с детьми, при деле.
И как, Демьян, это всё бросить? А главное - как их всех бросить? Да и большой заказ у меня от мадам Мими. А она очень щедро платит. Благодаря этому заказу я наконец отдала все долги мужа, и нам стало хватать на жизнь. И даже подумываем взять ещё деток, расширить мастерскую.
Дамиан напрягся - отдавать долги покойного мужа? Да разве такое допустимо? Стоит разобраться, кто же такое требовал с бездомной вдовы с детьми чужие долги? Но это можно и потом узнать, по своим каналам, а пока...
- Так что ты должен понять, что я не могу отсюда уехать! Здесь моё место, понимаешь?! Я не брошу своих!
Дамиан целовал ладошку, и Валери затихла.
- А что с твоей старшей дочерью? - реджи вспомнил про злобную девочку и решил выяснить кое-что. Валери сжалась, прикусила губу и снова положила на широкую мужскую грудь голову. Помолчала, вздохнула.
- Она считает, что это я виновата в том, что её отец ушёл, что я была плохой женой. Понимаешь, она хорошо помнит последние годы: как мы недоедали, как уставали, как я уговаривала потерпеть и помочь белить стены и мыть холодной водой полы, как при тусклом свете свечей приходилось допоздна работать, чтобы успеть с заказом в срок... - в голосе звучала горечь, а потом и боль, - отца она помнит только весёлым, помнит, как леденец дарил, как по голове гладил, как любимой доченькой её называл и красавицей. Она-то с его долгами не рассчитывалась, её бандиты в лесу не ловили, требуя его несуществующих денег... Да и руку он не на неё поднимал, не она теряла из-за него всё... Вот так и получается, что отец для неё хороший, а я плохая.
- Это пройдёт, ты не думай, - через пару мгновений Валери заговорила более бодрым тоном с нотками вины, хоть голову так и не подняла, чтобы посмотреть на него. - Просто у неё возраст такой. Пройдёт...
И горячий воздух её выдоха обжог кожу на груди принца, а сердце сжалось от боли за эту маленькую женщину. Его женщину. Он погладил её темные локоны и улыбнулся согласно - пройдёт. Или нет, но тогда уже он поможет.
Глава 11.
Женщина в чёрном, что сейчас сидела перед Дамианом, выглядела плохо: рано постаревшая, измученная, с дрожащими руками. Тонкие пальцы в чёрных перчатках без остановки мяли платочек, который иногда служил не только для утоления жажды нервных движений, иногда его подносили к глазам утереть слезу. Говорила она тоже скомкано. То ли от слёз, то ли в попытке выглядеть достойно. Может, и ещё из-за чего-нибудь, но становилось очевидно, что здесь, в королевском дворце, чувствует она себя крайне неловко.
- ...И мы с дочерью вернулись. Это было непросто, но на границе в какой-то момент стало почему-то потише, проверок почти не было, и я смогла вывезти Анешку, - жестоко измятый платочек коснулся влажных глаз.
- Попытки вылечить вашу дочь были? - Суземский, что сидел в кресле сбоку от стола, не улыбался, и поэтому Дамиану казался холодным и незнакомым.
Женщина ещё раз всхлипнула, кивнула, потом отрицательно качнула головой.
- Мужу обещали, что магия шаманов справится с этим, - она подняла мокрые глаза на советника. - Здесь, в Бенестарии, где и лекари есть, и целители, все сказали - не лечится. Но как смириться с этим?! И мы поверили обещаниям, потому что шаманская магия другая. Мы просто хотели исцелить нашу доченьку, - женщина снова заплакала, - мы не верили, не могли… что она никогда...
Женщина подняла к принцу заплаканное лицо, перевела взгляд на Зория. Спросила:
- Наверное, вы считаете, что это глупо, да?
Тот покачал головой, поджав губы:
- Я не знаю, чему бы я поверил, если был в вашей ситуации. Но расскажите подробнее, как же так получилось. И есть ещё один вопрос, который нам очень интересен...
Жену профессора Рассовского совершенно случайно увидел и узнал на рынке кто-то из его бывших студентов, а ныне - служащий безопасности Короны. Именно он рассказал между делом своему начальнику о том, что видел невероятное: жена скандального профессора продавала на рынке что-то из старых вещей. Ещё подивился, что она перебивается на последние копейки.
Начальник тоже знавал профессора. Он хоть и не был крупным чином, но оказался вдумчивым служакой, не поленился сообщить наверх о женщине как о событии, вызывающем вопросы.
И тут машина закрутилась — стали искать и нашли жену профессора Рассовского, а, вернее, уже его вдову, и их дочь. Обе жили если ещё не в полной нищете, но уже серьёзно бедствовали.