Гремучая змея (Сборник)

Если я надеялся его встряхнуть, то меня постигло разочарование.
Едва услышав, что Вицкоф потребует вскрытия тела Дороти, он заворчал:
— И когда этот тип образумится? Сначала говорит, что она умерла от сердечного приступа… Не поверь я ему и…
Он замолчал, внимательно меня разглядывая.
— Я по наивности обманывал себя. Но теперь вижу ясно. Я просто не представлял, как в доме Лоррен могло произойти убийство. Очевидно, я ошибался.
— Очевидно, — согласился я.
Он присвистнул.
— Дороти… Жанет… Флер… Что это значит, поручик? Здесь действует какая-то банда?
— Спросите что-нибудь полегче.
— По-твоему, это еще не конец?
— Мне было бы гораздо спокойнее, если бы здесь появилась полиция. — И я объяснил ему, что полицию, по желанию Лоррен, должен вызвать он.
— Хорошо. — Энергия снова забила из него ключом. — Лучше всего пригласить инспектора Крега. Он отличный специалист. И с прессой замечательно ладит, — Дуг направился к лестнице. — Пошли, не будем терять времени.
Дуг Даусон был человеком, приспосабливающимся к любым обстоятельствам. Не далее как сегодня утром он оптимистически заявлял, что все само собой устроится. А сейчас рвался к действию.
Мы вошли в пустой холл, и он кратко переговорил по телефону.
— Через какие-нибудь полтора часа Крег приедет. Я ничего ему не рассказал, просто просил, чтобы он прибыл.
— Прекрасно.
Он болезненно улыбнулся.
— Я бы не хотел, поручик, чтобы ты вспоминал о нашей с Лоррен женитьбе и о Мими. Только из-за Лоррен. Мими меня вовсе не интересует. А теперь я пойду наверх и постараюсь все объяснить моей маленькой хозяйке.
Он произнес это с вызовом.
Но когда я посмотрел ему в лицо, то усомнился, что ему удастся объяснить своей маленькой хозяйке хоть что-то.
  
Глава 4
 
В салоне было мрачно, как в покойницкой. Вообще весь дом наводил на меня дрожь. Еще два дня назад мы были веселы. А теперь? Дороти и Жанет умерли. Вилли Фландерс и Лагуно стали вдовцами. Флер, чудом избежавшая смерти, сделалась пациенткой собственного мужа. «Дорогой» превратился в обычного. Вальтера Френча, врачующего разбитое сердце. Лоррен с ее тайным замужеством закрылась в своей комнате, не желая слушать так называемых объяснений Дуга. А посредине всей этой несусветной галиматьи болтались Ирис и я.
Вероятно, еще ни один поручик морского флота так скверно не проводил отпуск.
Я налил себе виски и стал думать об Ирис. Я находился в таком состоянии, что даже краткое ее отсутствие очень меня беспокоило. Я как раз собрался ее разыскать, когда в салон приковылял Вилли Фландерс. Экс-моряк выглядел расстроенным.
— Господин поручик, мне бы хотелось попросить вас кое о чем. Я слышал, как Дуг вызывал полицию. Они появятся еще сегодня вечером.
— Да, примерно через час.
Он посмотрел на свои боксерские часы.
— Интересно, они приедут по поводу случая с миссис Вицкоф?
Бессмысленно было держать его и дальше в неведении.
— Мы пригласили их потому, — сказал я, — что кто-то покушался на жизнь Флер сегодня днем и кто-то убил Дороти и Жанет.
Он не удивился.
— Я это подозревал, господин поручик. После трагедии с Жанет я уверен был, что и Дороти убили.
Конечно, согласно правилам хорошего тона весть о насильственной смерти должна была ужаснуть мужа, но я знал, что Вилли страшно доволен таким оборотом дела и прекрасно понимает, что мне это известно. Здесь мы отлично чувствовали друг друга.
— Собственно, я так и думал…— внезапно проговорил он. — У вас это идиотское завещание, по которому Жанет Лагуно оставила мне все свое состояние?
— Да, — ответил я, не видя, к чему он клонит.
— Ситуация мне совсем не нравится. Жанет меня не знала. И сделала наследником лишь по капризу. Я не имею на это права. Прошу вас, господин поручик, порвите это завещание и забудьте о нем.
— Порвать? Но как? Ведь Жанет его мне доверила.
Он заупрямился.
— Я не желаю ее денег.
— Послушайте, Вилли, давайте рассуждать здраво. Жанет оставила вам свое состояние, во-первых, затем, чтобы сгладить обиду, нанесенную вам Дороти, а во-вторых, для того, чтобы оно не досталось мужу. Если я уничтожу документ, Лагуно наследует все. По-вашему, Жанет этого хотела?
 
Он слабо улыбнулся.
— Нет, конечно. Но у нее был магазин модной одежды. Не могу же я заниматься бабскими тряпками!
— Его можно продать. Вырученные деньги обеспечат вас до конца жизни. — Я посмотрел на его пустую штанину. — Вряд ли вы сумеете найти работу. Не будьте дураком. Берите то, что плывет в руки. Сколько благородных целей вы сумеете осуществить. Например, устроите дом для бывших боксеров среднего веса или что-нибудь в этом роде.
Он задумался, потом кивнул головой.
— Вообще-то вы правы. Извините за глупые идеи, забудем о них.
Он направился к выходу.
— Кстати, вы не видели мою жену? — спросил я вдогонку.
— Видел: она в библиотеке.
Я открыл дверь в зал. В это время на лестнице появился Дуг. Его лицо было хмурым и удрученным. Едва он сбежал вниз, я спросил:
— Вероятно, Лоррен не пожелала слушать объяснений?
Он не ответил и выскочил во двор.
Ирис сидела в библиотеке одна. Она расположилась у окна с толстым томом на коленях. Но при виде меня отложила книгу и поднялась.
— Питер, что же такое творится? Все носятся как угорелые, все страшно заняты… Сначала Мими, потом Вальтер, за ним Лоррен, следом Дуг.
— Произошло множество событий, — ответил я.
— Вы вызвали полицию?
— Да, она появится скоро. Что ты читала?
— Ох, старалась о кураре подробнее узнать. Я уверена, что разгадка всего дела зависит от первого случая с Дороти. Если бы нам удалось установить, каким образом ее отравили, остальное бы выяснилось само собой. — Жена беспомощно пожала плечами. — Но ничего нового я из книг не вынесла.
— Не нужно, милая, ничего выяснять. Теперь это работа полиции.
— Я знаю. Их приезд все облегчит. Исчезнет наконец это чувство страха. Но, Питер, разве моя бедная совесть останется чиста? Я не привыкла делать что-то до половины.
У Ирис был такой обезоруживающе серьезный вид, что я поцеловал ее.
— Ирис Дулич, знаменитый детектив из Голливуда и кинозвезда одновременно.
— Не смейся надо мной. Меня бесит то, что под моим носом совершаются убийства, а я не могу понять для чего. У нас перчатки Дороти, запачканные кураре. Я много о них думала. Они кожаные и укола бы не пропустили. Значит, перчатка испачкалась, когда Дороти убирала ее в сумочку. Однако в сумочке нет и следа кураре. Выходит, кто-то уже устранил эту ловушку. В принципе каждый мог добраться до сумки Дороти после ее смерти. — Ирис была сильно угнетена. — Это все ужасно обескураживает, Пит.
Она не ошибалась в вопросе о кураре. Вицкоф все мне объяснил. Вскрытие могло не обнаружить присутствие яда. А если полиция не сумеет доказать, что Дороти была отравлена, смерть Жанет будет еще труднее классифицировать как не случайную.
Ирис энергично откинула назад волосы.
— Пит, если мы не узнаем, как отравили Дороти, я сойду с ума и у меня будет трястись голова. Ты ведь не хочешь этого?
— Нет, — ответил я.
— Тогда не надо отступать только потому, что должна приехать полиция. Но сперва расскажи, что же произошло. — Она грустно вздохнула. — Так не пойдет. Ты всегда в курсе всего, а я остаюсь в стороне.
— Хорошо, расскажу, но при одном условии.
— При каком?
— Я заберу тебя из этой жуткой библиотеки в нашу комнату.
Ирис подала мне руку, и мы прошли в салон. Там было совершенно пусто.
Раньше этот дом казался нам очень оживленным, а теперь создавалось впечатление, что мы — его единственные обитатели.
Правда, на лестнице мы встретили Мими Бурнет. Она сбегала с верхнего этажа, набросив на свой средневековый наряд меховую накидку и держа в руках вместительный чемодан.
Пролетая мимо, она окинула меня холодным взглядом.