Гремучая змея (Сборник)
Она открыла дверь и шагнула в темный коридор. Я последовал за ней, но от неожиданности остановился, ибо услышал ее шаги.
Шуршание, потом тихий скрип, шуршание, скрип ее красных кожаных туфель.
Шуршание, скрип… Я не в первый раз слышал такие звуки…
Я вернулся в комнату. Ирис смотрела на меня вопросительно.
— Что ты об этом думаешь?
— Сам не знаю. Но одно точно: именно шаги Флер раздавались прошлой ночью в коридоре. — Я подошел к Ирис. — Это Флер подсунула письмо князя к Дороти под дверь Жанет. Это Флер обыскала комнату Дороти.
Глава 3
Во время завтрака у Лоррен было такое прекрасное настроение, будто ничего не произошло. Она получила известие, что мистер Трокмортон появится еще сегодня вечером. Мистер Трокмортон все уладит. Лоррен поедет за ним в аэропорт, поэтому ужин может немного запоздать. Мы все заочно полюбили мистера Трокмортона — ласкового и необыкновенно мудрого, хотя родом он был из Бостона.
По мнению Лоррен, адвокат при желании мог воскресить из мертвых Дороти и Жанет.
Она пичкала нас Трокмортоном в течение всего завтрака.
Увы, мы такого человека не имели. После еды Дуг, Вицкоф и Лагуно поехали на допрос по делу Жанет.
У оставшихся не нашлось ничего лучшего для развлечения, кроме ожидания их возвращения и сомнительной перспективы получения удовольствия от похорон Дороти днем в Рено.
После того как Флер покинула нас вчера вечером, мы с Ирис решили обыскать ее комнату и найти то, что она украла у Дороти. Мы придумали довольно простой план. Под видом извинения за вчерашний разговор Ирис должна была задержать Флер, а я в это время — забраться в ее комнату. Этот план мы реализовали гладко и основательно, хотя пересмотр вещей миссис Вицкоф не принес никаких результатов. Тайна Флер осталась тайной. Теперь наши надежды детективов-любителей сосредоточились на розысках сумочки Дороти.
Дуг, Вицкоф и Лагуно вернулись в одиннадцать тридцать. Лоррен, Мими, Флер, Ирис и я ждали их на террасе. В нашей группе господствовало настроение, которое нельзя было назвать приятным в результате напряжения, возникшего между Мими и Лоррен. Их враждебность достигла апогея, когда на террасе появился Дуг с известием о том, что сделано заключение о случайной смерти. Обе, и Лоррен, и Мими, вскочили на ноги.
Мими, по-детски улыбаясь, подошла к нему и ухватилась за рукав.
— Бедный мальчик, — заботливо проворковала она, — после такого ужасного дня он должен что-нибудь выпить. Пойдем, я приготовлю тебе коктейль.
Лицо Лоррен потемнело.
— Он прекрасно сумеет сделать это сам.
На загорелой физиономии Дуга появилось выражение озабоченности. Но Мими, прижавшись к его плечу, потащила бедолагу за собой. Он не противился, и, когда они проходили мимо, я услышал, как Мими шепчет:
— Любимый, тебя нужно время от времени баловать.
Второй раз за два дня Мими одерживала полную победу над Лоррен.
Розыски сумочки Дороти оказались неожиданно легкими. Два автомобиля Лоррен, набитые одетыми в черное гостями, на полчаса раньше добрались до небольшого костела, где должна была состояться траурная панихида. Моя жена пробормотала что-то о приобретении на почте авиаконвертов, и мы побежали по шумным улицам Рено в «Дель-Монте», оставляя за собой клубы «Палас», «Банковский», «Дуга»… «Дель-Монте» уже работал вовсю. Хотя была только половина третьего, люди играли, пили и веселились. Здешняя радостная суматоха представляла полную противоположность напряжению, царившему в доме Лоррен Плейгел.
— Действительно, — сказал администратор, — один из кельнеров нашел сумочку миссис Фландерс на диване. Он собирался отослать ее мисс Плейгел.
Администратор уверял, что к сумочке никто не притрагивался. А поспешность, с которой он вручил нам этот предмет, наглядно продемонстрировала, насколько ему хочется побыстрее избавиться от всего, связанного с Дороти и ее неожиданной смертью.
Я засунул серебряную сумку под мышку и вышел из клуба. Ирис следовала за мной. Вскоре мы присмотрели тихую аллейку и уселись в стороне от людских глаз на свободную скамью.
— Будь осторожен, Пит, — с волнением предостерегла меня Ирис. — Если мы не ошибаемся, в ней какая-то ловушка. Там должно что-то быть…
Но я не нуждался ни в каком предостережении. Очень осторожно я открыл замок. В глубине лежали перчатки. Длинные белые перчатки, которые Дороти сняла при мне в тот вечер. Я протянул их Ирис и начал внимательно осматривать содержимое сумочки: темно-бронзовые фишки, украденные Дороти, пудреница, инкрустированная драгоценными камнями, гребень, губная помада, несколько долларов и носовой платок. Все выглядело на редкость невинно.
Внезапно Ирис воскликнула:
— Посмотри, Питер!
Она показала мне перчатку с правой руки: на кончике среднего пальца виднелся слабый след кроваво-красного пятна.
— Неужели кураре? Значит, она дотронулась до чего-то, лежавшего в сумочке.
— Но она открывала ее уже без перчаток, — напомнил я Ирис. — Как раз затем, чтобы их спрятать.
— Так что же? Она могла одновременно и уколоться, и перчатки запачкать. Питер, мы на верном пути. Пошарь внутри, только осторожно.
Я аккуратно и тщательно стал по очереди вынимать все предметы, осматривать и передавать Ирис. Потом мы досконально изучили внутренность сумочки и даже вывернули подкладку. Приходилось согласиться с фактом, что сумка, таившая в себе смертельную ловушку, сегодня сделалась совершенно безопасной.
Ирис недовольно взглянула на меня.
— У нас есть перчатка, это уже кое-что… Но… Боже мой! Идем скорее! Мы опоздаем на погребение.
Когда мы вошли в костел, панихида уже началась. Лоррен и ее семеро гостей сидели на двух центральных скамьях К ним пристроилась некая понурая личность, вероятно, адвокат Дороти по бракоразводному процессу, заявившийся сюда оплакивать утраченный гонорар. Пастор, нечувствительный к тому, что под своей крышей принимает одну из самых богатых женщин в мире, монотонно бормотал молитвы. Флер Вицкоф, погруженная в свои мысли, сидела на конце скамьи. Я расположился рядом с ней, за мной пристроилась Ирис.
Неприглядность ситуации становилась все очевиднее. Теперь я не сомневался, что именно один из скорбных участников траурной церемонии убил Дороти. Наверное, несколько других были благодарны убийце за то, что избавились от нее. Я размышлял о красном пятне на перчатке, стараясь постигнуть его тайну.
Во время этих безбожных раздумий я посмотрел вниз и между нашими с Флер локтями заметил ее сумочку. Почему я раньше о ней не вспомнил?
В комнате Флер я перебрал все, стараясь найти вещь, которую она украла у Дороти, но мне и в голову не пришло, что она может носить ее с собой.
Ситуация с сумочкой Дороти начала превращаться в трагикомедию.
Флер смотрела на пастора, целиком поглощенная горестным обрядом. На ее сумочке, как и на сумочке Дороти, была защелка. Со страшным чувством вины я протянул руку и нажал на замок двумя пальцами. Сумка открылась, наклонившись в мою сторону и обнажив розовую подкладку. Для меня слабый треск замка прозвучал как выстрел, но Флер не обратила на него внимания. Я заглянул внутрь, и сердце мое забилось сильней.
Там, между платочком и замшевым портмоне, лежало письмо. На конверте значилось: «Миссис Дороти Фландерс».
С ловкостью, больше подходившей карманнику, чем поручику военно-морского флота, я извлек оттуда послание и спрятал к себе в пиджак. В эту минуту заиграл орган, и среди собравшихся началось движение. Флер повернулась. Сумочка все еще была открыта, и мне ничего не оставалось, как якобы ненароком, локтем столкнуть ее на пол. Барахлишко высыпалось. Это произошло так быстро, что Флер не заметила открытого замочка.
Я хлопотливо нагнулся, сгреб вещи обратно в сумочку, старательно запер ее и подал Флер. Она рассеянно поблагодарила.
Было похоже на то, что я отыскал таинственный предмет, украденный Флер в комнате Дороти: письмо, адресованное Дороти. Но кем написанное?