Проклятый король и я (СИ)

— Что-то не так? — не выдержала я.
Привезла неизвестно куда, в другой мир скорее всего, стоит и смотрит. Я что ли её притащила за тридевять земель? Кто-то настаивал на благодарности, так я готова её принять, в чём проблема?
— Ты неисправима, — выдохнула наконец Вацлава. — Я поклялась не причинять вред ПрОклятому королевству, но как видишь, мы уже не там. Тихо! — Ладони Патрика заискрили, но ведьма выставила руку вперёд, и всё стихло. — Здесь вы против меня бессильны. Нет, я не собираюсь нападать, и действительно готова отплатить добром за добро, но… Как можно быть такой доверчивой?
— Мы уже говорили — в людях есть не только плохое, — я пожала плечами, делая вид, что меня её слова нисколько не задевают, но внутри отчаянно ругала себя.
Ведьма, чёрт возьми, права! Со мной сын — голову кто включать будет, Наталья Владимировна?
— Ладно, — баронесса щёлкнула пальцами — на ней и Патрике появились роскошные тёплые плащи, и даже Кексу досталось что-то вроде попонки. — Это чтобы не замёрзли, придётся немного пройтись, карета дальше не проедет.
Поскрипывая снегом, мы гуськом шли по следу волшебного яблока, что резво катилось между деревьями. Странно, но я совершенно не боялась — верила Вацлаве, сама не знаю, почему.
Наконец в самой дремучей чаще мы увидели домик. На крыльце стояла сгорбленная старушка, внимательно рассматривая непрошенных гостей…
  
21-2
 
— Здравствуйте… гости дорогие, — прошамкала старуха, словно провалиться ко всем чертям пожелала.
Патрик взял меня за руку, Кекс прижался к ногам. Я подхватила мопса на руки, укрыв полой плаща. Впечатление и впрямь было жутким — даже моих несгибаемых и бесстрашных защитников пробрало. Местная Баба-Яга сканировала взглядом, словно диагноз ставила…
— У неё того… глаза светятся, — выдохнул сын.
— И такое бывает, прошептала я в ответ, под судорожный всхлип пса.
— Явилась наконец, — хмыкнула старуха. — Непутёвая!
— Бабушка! — в голосе Вацлавы не было ни возмущения, ни протеста. — Я скучала.
— Скучала она… Тебя кто просил в разборки лезть? Да ещё к королю? Решила корону примерить? Ой, дурная…
— А что? — Вацлава кокетливо повертелась перед родственницей (или эта старуха ей такая же бабушка, как я — сестра?) — Чем не королева? А? Чем не хороша?
Что-что, а с этим не поспоришь. Даже в рванье баронесса была диво как хороша, а сейчас на ней был роскошный плащ, магией сотворённый. Чёрные волосы, зелёные, чуть раскосые глаза, высокая, статная… Настоящая ведьма! Не то, что я…
Вот только доброты в красивом лице нет ни капли. С другой стороны, настоящим ведьмам вроде как не положено, и всё же… За что она так обозлилась на весь сказочный мир со всеми его королевствами?
Тебе бы, Наташа, из этого леса живой уйти, свои ноги унести да ребёнка с собакой сберечь, а ты… Травму ищешь. Психологическую. У ведьмы! Стефан бы умер со смеху…
— Другой он предназначен, — отрезала лесная ведьма (в том, что «бабушка» Вацлавы — ведьма, сомнений не было никаких). — Опасность тебе принесёт грач в короне. И я тебе об этом, бестолковая, говорила!
Падал снег, а мы стояли и мёрзли, несмотря на дополнительные одежды, которыми одарила Вацлава.
— Лучше скажи, как ты доигралась до того, что магии лишилась? И без защиты осталась? — прорычала ведьма. — И это моя родная внучка? Позор…
— Не знаю, — беззаботно отозвалась баронесса. — Спроси вон у неё, — и она ткнула пальцем в нашу сторону.
— Твоё колдовство? — старуха снова повернулась ко мне.
— Видимо, — не стала я спорить и добавила. — Я не понимаю, как это происходит. И как потом снять заклятие — тоже…
— Интересно, — голос ведьмы внезапно изменился — в злом, недовольном его скрипе вдруг появился искренний интерес. — Заходите — что мёрзнуть-то?
Приглашение было не то, чтобы неожиданным… Скорее нежелательным. Да, холодно, но… Лучше мёрзнуть, чем прямо в логово к дракону идти.
Честно говоря, я уже жалела, что согласилась на подобную авантюру.
— Не бойся, — верно истолковала старуха мою нерешительность. — Ни тебе, ни твоим ничего не грозит — хорошая работа. Даже я тебя тронуть не могу! Эта непутевая, — старуха кивнула на внучку, — привела вас ко мне лично.
 
Мне показалось, старая ведьма немного огорчена тем, что действительно не сможет сотворить с нами всё то, о чём ей грезилось в сладких мечтах. Кто знает, что именно делает эта «милая» старушка с теми, кто попадал на её полянку «случайно»?
Я же просто кипела от злости! Так значит, клятва работает, и Вацлава не может причинить нам вреда? Тогда за что я от неё недавно нагоняй получила, позвольте спросить? Кто обвинил меня в излишней наивности? Судя по тому, как молодая ведьма старательно любовалась соснами, летящими в небо, я оказалась права. Тут же захотелось развернуться и уйти, но…
«Информация!» — напомнила я себе и шагнула в крохотный, заваленный снегом домик.
Жилище ведьмы оказалось уютным, хоть снаружи и выглядело как землянка партизан. До замка Стефана или даже «Золотого вепря», конечно, далеко, но места много.
— Грейтесь, — ведьма, кивнула на грубо сбитые табуретки перед очагом, над которым висел, едва покачиваясь, котёл.
Ядовито-зелёное варево булькало и ворчало, источая сильный аромат трав. Ведьма варит зелье, колдовство творит, вот только доброе оно или злое, кто ж знает? 
— Что ты хочешь узнать? — спросила старуха, склонив голову и прищурившись. — Спрашивай давай, не то лопнешь от нетерпения.
— Как расколдовать королевство? — спросила я, решив, что слишком устала переживать — пора расслабиться и просто наблюдать за происходящим.
А с чего это ты взяла, что я знаю? — усмехнулась хозяйка и стала разливать зелье по чашкам.
Пока я раздумывала, стоит ли это пить, даже если предложат, в разговор вмешалась Вацлава:
— Брось, бабушка! Ты знаешь.
— Почему вы в этом так уверены? — спросила я баронессу, неожиданно встав на сторону старой ведьмы.
— Да потому, что она же и прокляла ваше королевство, глупенькая!
Едва Вацлава произнесла эти слова, как старуха изменилась… Перед нами сидела молодая, бедно одетая, измученная голодом и лишениями тяжких странствий женщина. «Надо было взять с собой еды», — тут же подумала я.
— У тебя доброе сердце, — устало улыбнулась нищенка, протягивая травяной отвар сначала мне, затем Патрику. — Чего не скажешь о жителях королевства Стефана. Они получили по заслугам!
Я так и застыла… Вот оно как, оказывается. Вацлава привела нас к той, кто проклял королевство Стефана. Когда-то кто-то из местных жителей обидел ведьму, и с тех пор страдают все, даже дети, и дети их детей, а они уж точно ни в чём не виноваты!
— Ты — не настоящая ведьма, — махнула рукой старуха, прочитав мои мысли и вновь став собой.
— А я и не ведьма. Я — учитель.
— Если пришла спросить, как избавиться от проклятия, то ответа не получишь.
— Нельзя снять проклятие? — спросил Патрик, который настолько осмелел, что уже смотрел на старуху с любопытством, прихлёбывая чай с травами.
— Нет такого проклятия, которое нельзя снять, — подняла ведьма вверх сморщенный палец с длинным, загнутым ногтем.
— Раз снять проклятие можно, — я чувствовала, что устала и совершенно запуталась. — Почему вы не хотите сказать, как это сделать?
— Тот, кто проклял, не всегда об этом знает, — нахмурилась старуха. — От силы колдовства зависит. Магия сама решает — дать ведьме силу знания, как проклятие снять, или нет. Бывает и так, что ведьма прокляла, а проклятье не сработало.
— Это как? — удивился Патрик.
— А так, — развела ведьма руками. — Просят все, да не всем отвечают. Сила. Магия. У них — своя справедливость.
  
Глава двадцать вторая
 
Отвар согревал и успокаивал. Чай ведьмы был терпким на вкус, с кислинкой и запахом хвои. Даже цвет в чашке оказался другим, не таким ядовито-зелёным, как в котле.