Беременна от двоих

Когда прибыли в гостиницу, оказалось, что в номере категории «Комфорт плюс», который забронировал Коля, два спальных места. Первое – это большая двуспальная кровать, второе – раскладывающийся диванчик. Оставалось только решить, кто на каком станет ночи проводить. Ну, а в целом убранство номера мне понравилось: стены в бежевых обоях с тиснением, белый матовый натяжной потолок, на полу черный в полоску ковролин, а ещё письменный стол, журнальный столик с двумя креслами. Довольно просторно, светло и очень чисто.
Мы разместились, сразу возник вопрос: дальше что делать? Пока летели, в самолете нам предложили обед, и мы не отказались. Зато теперь кушать не хотелось, спать тоже. Чем заниматься? Хотя ответ был очевиден, родился у меня сам собой. Я предложил Коле отправиться в сердце столицы – на Красную площадь. С чего ещё начинать осмотр Москвы, как не с неё? И сразу же оказалось, что Коля – человек очень предусмотрительный. До места назначения тут идти было всего около километра: отель находится на берегу Водоотводного канала, достаточно пересечь Чугунный мост, затем Большой Москворецкий мост, пройти с него на Васильевский спуск, и вот, собственно, прибыли.
Мне казалось раньше, что когда впервые приеду в Москву, буду ошарашен величием города. Наверное, если бы такое со мной произошло в детстве, то главный город страны и произвел такое впечатление. Но теперь оно оказалось не столь сильным. Куда интереснее мне было общаться с Колей, который комментировал всё, что видит вокруг. Оказалось, про этот город он, человек весьма любознательный, прочитал и посмотрел немало, потому мог выступать своеобразным гидом по местным достопримечательностям.
Я слушал его рассказы, кивал головой, вертя головой в разные стороны, и чем дольше мы шли, тем больше проникался симпатией к этому парню. Никакой любви с первого взгляда у меня к нему не было. Я вообще в такое чувство не особенно верю, оно мне кажется слишком кратковременным. Вспыхнуло и погасло. Чтобы родился интерес, нужно видеть человека, слушать его, смотреть, ощущать его запахи. Если этого нет, то какое может быть общение, какие чувства? Поболтали и выключили гаджеты, как теперь все делают. Встречаться редко кто-то хочет.
Столкнулся я с этим на сайте знакомств для геев, где подавляющее большинство владельцев анкет – виртуалы. Поболтать, и о сексе прежде всего, – завсегда пожалуйста. Встретиться, чтобы потрахаться? Тоже нет особой сложности. Увидеться для общения? Тут начинается: «времени нет», «дела семейные» и тому подобное. Отговорки сплошные. Потому я там чувств никогда не искал. Только секс. Да и сюда, конечно, я приехал не за тем, чтобы обзаводиться отношениями. С кем? С натуралом? Глупость несусветная.
Слушая рассказы Коли о Москве, я дошел с ним до Красной площади. Здесь мой спутник залился буквально соловьём, говоря так много, что в моей голове постепенно вся информация начала превращаться в одну разноцветную кашу. Но Колю я не перебивал, делая вид, что прекрасно запоминаю всё, что он говорит. А он так разошелся, что всё чаще ненароком дотрагивался до моей руки, чтобы обратить внимание то на один памятник, то на другой. Пару раз даже взял меня за ладонь и потянул: «Смотри вон туда» или за плечо.
Его прикосновения были мне очень приятны. Будь на его месте кто другой, я бы постарался увеличить между нами дистанцию. Но поскольку к Коле моя симпатия постоянно пребывала в разогретом состоянии, то я не отходил. Напротив, даже стал ждать, когда он снова меня тронет. Пальцы у него мягкие, и у меня в какой-то момент даже мурашки по спине стали бегать от его движений в мою сторону.
Как все-таки жаль, что он натурал! Для меня, как человека опытного в гомосексуальных делах, общаться с такими никогда проблемы не составляло. Больше того: у меня пару раз были сексуальные партнеры, утверждавшие, что они чистые гетеросексуалы. В нашей среде, между прочим, это высший пилотаж – затащить в постель натурала. Словно статую возбудить. Хотя, если признаться, эти «статуи» редко оказываются из стопроцентного мрамора или бронзы, образно говоря. Всегда почти находится слабое место, через которое можно завести до предела, за которым уже всё равно, парень перед тобой или девушка. Да я не припомню гетеросексуала, который бы не захотел ощутить чужие губы на своём члене.
 
Этим я и пользовался. Но не теперь. Мне хотелось соблазнить Колю, только я себя останавливал. Незачем портить отношения с хорошим человеком. Если мне так сильно приспичит, что голова начнет кружиться от желания, запрусь вечером в ванной и подрочу несколько раз, сбрасывая «пар». Коля об этом ничего не узнает, зато мне станет легче, перестану думать о нём всякие пошлости.
Мой спутник, между прочим, поводов для соблазна никаких не давал. Да это и женщинам свойственно: строить глазки, улыбаться, смотреть призывно на губы, принимать сексуальные позы, смеяться на любую шутку. Словом, кокетничать и демонстрировать готовность к соитию. У геев всё не так, если это не пидовка, конечно. То есть не манерный тип, решивший, что имеет право вести себя, как девушка. Я таких не люблю. Зачем казаться тем, кем ты не являешься? Можно, конечно, в постели поиграть немного в кроссдрессеров – любителей переодеваться в женское. Но вести себя так постоянно, на публику, – это противно.
– Ты о чем так сильно задумался? – Вдруг слышу словно издалека голос Коли, хотя стоит он рядом. Мы как раз напротив входа в Исторический музей. Рядом суетятся туристы, желающие посмотреть сокровища русских царей, кто-то фотографируется рядом с двойниками знаменитых властителей России. Только физиономии у них пропитые и потасканные. Куда хуже оригиналов.
– Я? Да ни о чем. Просто… – пожимаю плечами.
– Только теперь заметил, какая у тебя стрёмная куртка, – говорит Коля. – Ты её где откопал?
– На вещевом рынке, у вьетнамцев, – отвечаю. Есть у нас небольшая диаспора вьетнамских товарищей, которые ещё в советские времена приехали работать на одном заводе. Тот разорился в девяностые годы, большинство иностранцев уехало, некоторые остались. Нашли себя в торговле вещами на рынке. Считается, что у них хорошее соотношение цены и качества, хотя последние годы вьетнамцев всё меньше – дома вести дела выгоднее, а здесь теперь сплошные гипермаркеты.
– Позорище ты моё, – улыбается Коля. – Пошли в ГУМ, присмотрим там тебе что-нибудь стильное и современное.
– Дружище, ты тамошние ценники видел? Я в сети смотрел. Космос просто!
– Хочу сделать тебе подарок, – вдруг говорит мой спутник.
– Прости, но заранее откажусь. Мне потом с тобой не рассчитаться.   
– Ерунда, – улыбается Коля. – Хочу, и всё тут. Тебе разве трудно согласиться?
– Кивнуть просто, да я же говорю…
– Пойдем, – Коля смотрит мне в глаза, берет за руку и ведет за собой, словно ребенка. Мы проходим так до самых дверей, лишь здесь разъединяем ладони. Зачем он сделал так? Мне очень приятно было ощущать его теплую мягкую кожу. Это он так ненавязчиво оказывает мне знаки внимания? Натурал – гею? Или я чего-то пропустил в том, как развиваются наши дружеские отношения.
 Николай меня привел в ГУМ – место настолько пафосное, что я там ничего бы сам никогда не купил, поскольку… ну уж извините, это не ценники, а номера банковских счетов. Настолько длинные, что запомнить невозможно, зато всегда поражаешься количеству цифр. Вот и здесь, в самом, кажется, дорогом магазине страны, я со своей зарплатой, на которую в общем-то не жалуюсь, не могу купить, кажется, совершенно ничего. Потому что это для нашей провинции она вполне приемлемая, можно жить и не тужить. Здесь, в столице, мой месячный доход смехотворен.
Прогуливаемся по этому «музею», и Коля вдруг говорит, указывая рукой на вывеску:
– Вот! Нам сюда!
Смотрю и не понимаю: он так шутит? Там же золотыми буквами написано: «Бутик». И ещё название какое-то витиеватое. Даже не знаю, как его выговорить: «Les champs Elysées». Кажется, по-французски написано, только что означает? Елисей какой-то. Наверное, какой-нибудь русский купчишка в начале ХХ века завел себе такой магазин, сто лет назад взяли, да скопировали. У нас нынче же так модно. Всякие там «Блинные», «Дамские дворики», а ещё вот это: «У Михалыча», «Трактиръ» и тому подобное. Ладно, посмотрим, что там Елисей этот нам приготовил.