Беременна от двоих

– Доброе утро, – слышу рядом нежный шёпот. Это Катя. Открыла глаза и смотрит на меня своими невероятными очами. Такими они видятся мне теперь с близкого-близкого расстояния, и кажется, что я очарована ими, словно в них есть магическая сила.
– Доброе, – шепчу в ответ.
– Выспалась? – Спрашивает Катя. Киваю в ответ, она улыбается.
– Мне нужно вернуться в номер, – говорю ей, – вдруг Лида вернулась, ищет меня.
– Хорошо, – отвечает девушка и тянется ко мне. Разве я могу отказаться? Мы сладко целуемся, вновь обнявшись. В теле снова разгорается жаркое пламя, но допустить вчерашнего мы не можем – днём это слишком… откровенно по отношению ко всем вокруг. Да и Максимка вот-вот должен проснуться.
Потому прекращаем наши сладкие прикосновения. Я встаю, одеваю свою высохшую за ночь одежду. Машу Кате рукой на прощание и покидаю её номер. Спешу в свой, и там, конечно же, никого нет. Лидка, эта наглая морда, до сих пор не соизволила вернуться. Но теперь уже почти полдень, так что имею полное право ей позвонить. Набираю номер и слушаю гудки. Ага! Значит, включила телефон, а то вчера, как ушла, так и «абонент не доступен».
– При… привет… – сквозь всхлипывания, слышу голос Лидки. Меня как ледяной водой окатило.
– Что случилось?! – Кричу в трубку. – Тебя изнасиловали?! Избили?! Что с тобой?! Ты где?!
– Иду домой, – продолжает сдерживать рыдания Лидка, и по её запыхавшемуся голосу и шуму проезжающих мимо машин становится понятно: она шагает где-то по улицам Новомихайловского. Причем спешит, чтобы поскорее добраться до нашего отеля.
– Где ты идешь? Я встречу, – спрашиваю её.
– Возле мостика… помнишь, того, который качается, – говорит Лидка.
– Жди на этой стороне! – Бросаю в трубку. Спешно переодеваюсь и, схватив сумочку и бросив в неё смартфон, спешу к условленному месту. Дойти туда просто: как выйдешь, направо и до тупика, потом налево и снова направо, вдоль речки, а там уже и мостик виден. Я спешу, почти бегу по пустынной улице. Ярко светит летнее солнце, стоит жара, и потому людей очень мало вокруг. Все или на экскурсии отправились по окрестным горам, или сидят на пляже, поскольку погода нынче, как говорится, так и шепчет.
Лидку я нахожу неподалеку от моста. Она сидит на большом камне, даже ничего не подложив, закрыла глаза руками и плачет. Спешу скорее её обнять, прижимаю к себе:
– Ну, говори! Что с тобой случилось?!
– Он… меня… броси-и-и-ил!
– Кто? Куда?
– Али-и-и-ик! – Продолжает реветь Лидка в три ручья.
– Он сделал тебе больно? Изнасиловал? Да? – Продолжаю сыпать вопросами, осматривая Лидку. Ни синяков, ни кровоподтеков, ни царапин – ничего нет. Одежда хоть и помятая, но не порванная, не грязная.
– Да прекрати ты реветь, скажи толком! – Не выдерживаю.
Лидка достает из сумочки влажную салфетку, кое-как стирает с лица остатки макияжа, а также всю мокрядь, которую успела развести, пока я неслась сюда. Затем смотрит на меня опухшими глазами и говорит, старательно пытаясь снова не удариться в рёв:
– Мы вчера с ним так хорошо время провели. Катались, потом поехали ночью купаться. Любовью занимались на пляже. Так красиво: вода теплая, звезды. Затем он повез меня в ночной клуб, мы там танцевали. Потом сказал, чтобы поехали к нему в номер. Ну, я согласилась. Он всю дорогу же говорил, какая я красивая, как ему нравлюсь. В номере мы… ну ты понимаешь. А утром я только глаза открыла, он мне: «Вали отсюда, давалка тупая». Я глазами хлопаю, ничего понять не могу: как же так? Вчера в любви признавался, а теперь такое. «Ты чего, – говорит, – не всосала? Я тебя поимел, мне больше ничего не надо. Пошла на хер». И выгнал. Ну, я и пошла… Он тут живет, недалеко, за речкой, прямо напротив пляжа.
– Вот ведь какой моральный урод, – говорю сочувственно и обнимаю Лидку. Да, попала ты, глупое создание. Хотя не мне её судить, конечно, учитывая печальный опыт моего общения с парнем по имени Максим. А теперь что? Хорошо, всё закончилось благополучно. Да, теперь у Лидки душевная рана. Только хорошо, этот Алик её своим друзьям не предложил – позабавиться. Иначе сидела бы я сейчас возле больничной койки, а подруга страдала от физической боли. Ну, а сердечная… что ж, время лечит.
 
Пока я обнимала Лидку, та, коровушка моя доверчивая, орошала моё плечо горькими слезами, дав себе волю. Ревела она, кажется, добрых полчаса, никак не могла остановиться. Я же только гладила её по голове и широкой спине, словно мама, успокаивающая ребёнка. Да мне теперь и казалось, что Лидка – доверчивая беспутная дочка, которая умудрилась подарить свой цветок санаторно-курортному кобелю по имени Алик.
– Ну, ничего, ничего, – утешала я подругу, как могла. – Всё у тебя наладится.
– Он… меня… невинности лишил, – сквозь слезы проговорила Лидка. – Козё-о-о-о-л, – и снова в плач.
«А ты – дура, раз дала первому встречному», – подумала я, но ничего, конечно же, не сказала, поскольку сама-то я кто такая, чтобы её судить? У меня есть только крошечное оправдание: с Максимом я замутила по любви. С моей стороны, ясное дело. А Лидка? Она, может, тоже влюбилась с первого взгляда? Ну дела… Впору сказать «все мужики – сволочи» и больше ни с одним не встречаться.
– Пойдем отсюда, а то нас комары слопают, – сказала я, помогая Лидке подняться с камня. Она встала, поправила платье, закинула сумочку на плечо.
– Ты прости меня, – сказала она. – Я вчера тебя одну бросила, как последняя сволочь. Но как встретила этого… мудака, он меня с первой минуты обаял. А дальше уже времени не было.
– Я всё понимаю, не думай об этом, – ответила я. – Правда, придется тебе перед тётей Милой ответ держать. Я же вчера, когда тебе дозвониться не смогла, к ней ходила. Ей понадобилось даже связаться кое с кем, чтобы тебя поискали.
– Да, я понимаю. Конечно, извинюсь и перед ней тоже. А ты что делала, пока я… ну… с этим была?
– Да так, – уклончиво ответила я. – Познакомилась тут с одной девушкой, её Катя зовут. Она с маленьким сыном отдыхает. Посидели, винца выпили. Потом спать пошли.
– Лучше бы я осталась с тобой, – с горечью выговорила Лидка.
– Это опыт, подруга. Суровый. Но хорошо, что всё благополучно закончилось. Ты хотя бы предохранялась?
– Хоть в этом не повела себя, как полная идиотка, – усмехнулась Лидка.
Вскоре мы дошли до гостиного дома, и подруга, приведя себя в порядок, поспешила извиняться перед тётей Милой. Естественно, была прощена, а как иначе? Все-таки родственницы. Я же, пока сидела в номере, ожидая возвращения подруги, увидела на телефоне сообщение от Кати (мы номерами обменялись ещё вчера, пока пили вино): «Приглашаю на экскурсию на водопады. Поедешь?» «Да», – ответила я в радостном возбуждении.
Глава 8
– Пое-е-е-де-е-е-м, красо-о-о-тка, ката-а-а-ться, давно-о-о я тебя поджидал! – Это Коля ко мне под конец рабочего дня пристроился сзади. Подошел к креслу, взялся за него двумя руками и давай крутить потихоньку влево-право. Так что мне поневоле пришлось убрать руки от клавиатуры – ещё не хватало в документах цифр неправильных понаставить. Ищи потом, в какой ячейке ошибка, на это у меня половина рабочего дня уйдет.
– Ну какая я тебе «красотка»? – С деланым возмущением ответил я. – Ты ещё на весь офис это крикни, мне придется тогда…
– Что придется тебе?
– Морду тебе набить, вот что, – шучу я.
– Ну вот вам и приехали! – С улыбкой возмутился Николай. – Я ему работу вернул, от вредного Яровского избавил, а он мне теперь отвечает злом за добро!
– Я твои заслуги не умаляю ни в коей степени, дорогой друг, – ответил я. – Но сам подумай: если ты на весь офис станешь меня красоткой величать, что коллеги подумают? Что у нас с тобой роман, и ты мой ухажёр, а я твоя девушка? – Я даже хрюкнул, пытаясь сдержать смех.
– Прости, дружище, я как-то об этом не подумал. Просто песня хорошая. Хожу, напеваю с утра. И вот под конец рабочего дня подумал: не взять ли нам с тобой, да не прокатиться куда-нибудь на выходные?
– Куда, например?