Беременна от двоих

– Бери, – отвечаю. Мне не жалко. И пусть Лидка хоть выглядеть нормально будет. А то мне напоминает себя, когда я в первый раз пришла документы подавать. Такая вся из себя кисейная барышня. Боялась всего и всех просто до самой жути. Наверное, если бы какой-нибудь парень подошел и хлопнул по ошибке по попке – умерла от разрыва сердца.
Ничего, скоро Лидка уйдет на свидание со своим Борюсиком, и я как следует высплюсь. Неделя выдалась горячей. Перед новым годом всегда так: студенты спешат закрыть «хвосты», преподаватели уже только и думают о том, где станут отмечать самый классный праздник. Вот и выходит, что первые носятся за другими, а вторые – от них, чтобы не приставали со своими лабораторными, контрольными, пересдачами и прочей чепухой.
Мне тоже пришлось побегать. Но не потому, что я учусь плохо. С этим-то как раз никаких проблем. Сказывается домашняя закалка. Не физическая: умственная. Да и кругозор довольно широкий благодаря сотням, без преувеличения, прочитанных книжек. Классических, ясное дело. Кто бы позволил мне читать, например, Набокова с его «Лолитой» или Бунина с его «Тёмными аллеями»? Они тоже классика, конечно. Только… не будем забывать о цензуре дома. Её око никогда не дремало.
Я носилась всю неделю, потому что надо было зачеты сдавать. Целых восемь штук! Да плюс три экзамена. Сессия выдалась горячая. Ещё и потому, что я успевала не только между аудиториями носиться, как фурия, но и успевала перехватить горяченького то с одним парнем, то с другим. Зря, что ли, меня прозвали Duffалка? Высокое звание надо оправдывать! Правда, я раньше о нем не слышала, только сегодня узнала, ну да ничего.
А вот не надо было держать меня взаперти столько лет! Стоило мне высунуть на свободу нос, как целиком всё тело туда засосало. И следом за ним разум. Тут такие просторы раскрылись, такие возможности! Ахнуть не успела, как меня уже насадили на кукан, как пойманную рыбку. И сделали это так быстро, неожиданно, что даже сообразить ничего не успела.
Случилось это не в первый же день занятий, конечно. Шесть месяцев я ходила только по одному маршруту: «дом – универ – дом», никуда не сворачивая. А чтобы у меня даже мыслей не было таких, мама заставила носить умные часы, отслеживающие местоположение. Информация о том, где я, передавалась прямо ей на смартфон. В любую секунду глянешь, и сразу понятно, где дочка находится.
А потом была первая сессия, которую я сдала, естественно, по высшему разряду. И когда был благополучно сдан последний экзамен, ребята из группы решили это дело отметить в кафе. Правда, я уже уходила домой, так не успела. Максим, самый симпатичный из всех парней, высокий и улыбчивый, ухватил меня за ремешок сумки и, глядя прямо в душу своими голубыми глазами, сказал:
– Женя, пойдем с нами. Посидим, выпьем кофе, скушаем что-нибудь вкусное.
Столько было в его глазах доброты и тепла… Я не сумела устоять. Даже забыла: на моем запястье часы, посылающие матери сигнал. Сойдешь с пути – станет названивать. Не знаю, что на меня нашло в тот момент. Я, не отрываясь от взгляда Максима, ответила, покраснев (всегда чувствую, когда это со мной происходит):
– Хорошо, только недолго, меня родители дома ждут.
– Отлично! – Продолжил он улыбаться. – Мы на часок. Пойдем.
Чтобы меня соблазнить, Максиму даже не пришлось особенно стараться. Да он, собственно, и не использовал каких-то особых ухищрений. Много улыбался и шутил, подливал мне сначала сок, а потом и шампанское. Я была в ужасе, когда вместо кисло-сладкой жидкости со вкусом апельсина ощутила во рту необычный вкус. Он был терпкий, газированный и почти несладкий. Я проглотила и поморщилась: что это за кислятина такая? Оказалось, Максим ухитрился во время разговора подсунуть мне фужер с алкоголем. Выпив, я посмотрела на него таким ошеломленным взглядом, что он и сам, кажется, проникся:
– Что такое, Женя? Что случилось? Ты побледнела вся.
– Я никогда раньше не пробовала алкоголь… – проговорила я едва слышно, тем более что вокруг было довольно шумно: разговоры, музыка.
 
– Вообще ни разу? – Удивился Максим.
– Да, – кивнула я. – Господи, родители меня убьют…
– Не бойся, ничего они с тобой не сделают, – убежденно ответил парень. – Ты же у них кто?
– В каком смысле?
– Ты у них – единственная любимая и неповторимая дочка. Правильно? А ещё умница, отличница и… красавица, – сказал Максим, и я тут же до самых пяточек залилась пунцовым цветом. Опустила глазки и затрепетала, как роза на горячем летнем ветру.
– Откуда ты знаешь, что я одна у родителей? – Спросила парня.
Тот лишь улыбнулся в ответ. Видимо, сказал кто-нибудь из однокурсников. Мы ведь все понемногу узнавали друг друга. Из разговоров, в том числе даже во время занятий. Я, правда, сидела сначала одна, поскольку старалась от других держаться подальше. Не понимала, о чем вообще с ними можно беседовать – общих тем ведь нет. Но постепенно стала привыкать. Сначала одна девочка подсела ко мне, потом другая. Правда, ни одна надолго не задержалась, поскольку внутри группы завязались свои кружки по интересам, все разбились на парочки. Но зато я как-то более-менее перестала дичиться остальных.
Правда, если другие через полгода совместной учебы уже познакомились более-менее, я почти ни о ком ничего не знала. Не интересовалась. Только занятия меня интересовали прежде всего. И вот вечеринка эта внезапная. Шампанское, которое тут же подействовало на мой неизбалованный спиртным организм. В голове чуточку зашумело.
– Выпей ещё, тебе нужно расслабиться. Сидишь, вся напряженная, словно пружинка, – ласково сказал Максим. С самого начала он постоянно рядом. Специально занял выбрал такую позицию, что для меня странно. Он ведь красавчик, душа компании, все взоры только к нему обращены. Остёр на язык, но колкости его и шутки смешные, в них нет ничего предосудительного. Да, через полгода я уже начала понемногу отличать, когда говорят скабрезности, а когда нет. Если речь идет о половых органах, сексуальных отношениях, особенностях человеческой анатомии – это первое. Тогда я стараюсь просто не слушать.
Сидя рядом с Максимом, я ловила на себе колючие взгляды нескольких девушек. Не всех, но кое-кто явно был недоволен тем, что такой симпатяга, как он, обратил на меня своё внимание. Которого я, по их мнению, наверняка не заслуживала. В самом деле: я тогда была довольно просто и очень дёшево одета, с волосами, забранными в хвост и перетянутыми обычной канцелярской резинкой.
Из косметики только тушь для ресниц, да ещё бледно-розовая помада. Это всё, что мне разрешала использовать мама. Она говорила: «Если девушка красится сверх всякой меры, она дает понять мужчинам о своей доступности». Теперь мне слышится другое: «Все, кто ярко красятся – шлюхи». Спасибо, мамочка, научила уму-разуму.
По сравнению с другими девочками из группы, конечно, я выглядела бледной поганкой. Вот они и злились, а ещё, не обращая на меня внимания и делая вид, что я часть мебели, открыто флиртовали с Максимом. Я тогда не понимала, с чего вдруг к нему такой жгучий интерес. Потом узнала: парень оказался из очень богатой семьи. Потому девушки метили ему в невесты, чтобы потом полакомиться жирным финансовым куском. Может, даже посредством раздела имущества после развода, кто знает?
Я ни о чем таком не думала. Купалась в теплых водах мужского внимания, впервые в жизни ощущая, насколько это приятно. Максим между тем сначала подлил мне ещё шампанского, затем ещё чуточку. Принес шоколадные конфеты, предложил одну. Я, когда брала её из его пальцев, прикоснулась к ним случайно и ощутила, как будто легкая искорка электрического разряда проскочила между нами.
Голова моя пошла кругом, щёчки стали пунцовыми, глазоньки заблестели, и в этот самый момент требовательно стал названивать мой телефон. Я поспешно вытащила его из сумочки. Надпись большими буквами «МАМА» меня тут же отрезвила похлеще ледяного душа. Вскочила, выбежала из квартиры в коридор, пронеслась на два этажа вниз, чтобы не слышна была музыка.