Дневник пани Ганки (Дневник любви)

— Не совсем так. Мы же не знаем, не собрала ли она уже здесь какие-либо важные сведения. Я не имею права ради собственного спасения, или даже ради твоей репутации, равнодушно смотреть, как кто-то наносит вред государству. Нет, дорогая, об этом не может быть и речи.
Я немного разозлилась, но знала, что спорить с ним бесполезно. В таких вопросах он всегда был неуступчивый и упрямый, как осел. Да, впрочем, может и был прав. Значит, надо искать другой выход. Я предложила пригласить Фреда, которого, конечно, при Яцеке не называла иначе как детективом. Яцек согласился, однако, поморщившись, сказал:
— Ужасно не люблю иметь дело с людьми такого толка. Боюсь даже, как бы тот тип, узнав нашу тайну, не воспользовался этим и не попытался шантажировать нас.
— Этого нечего бояться, — успокоила я его. — Там, где речь идет о доверии к человеку, можешь всегда положиться на мою интуицию. Тот пан, хотя и очень молод (он еще почти мальчишка), производит впечатление очень порядочного человека, человека который умеет хранить тайны. Он наверняка никому ничего не выдаст. Да и происхождения он очень благородного. Ты помнишь замок Гоббен в Бельгии, где мы с тобой были?.. Так вот, он был некогда родовым поместьем предков этого детектива. Я специально просила Брюссельское бюро, чтобы они прислали мне своего лучшего сотрудника. Да, впрочем, и сама имела возможность убедиться, что он во всех отношениях достоин похвалы. Вот увидишь сам.
Я позвонила Фредди и от него узнала, что мисс Норман вышла, договорившись по телефону встретиться с неким паном в кафе «Европейское». Я сразу же догадалась, что тем паном может быть только Тото. Не стала бы ведь она прилюдно встречаться со своими сообщниками-шпионами.
Фред сказал:
— Сейчас я никак не могу выйти из отеля. Дело в том, что мисс Норман ожидает документы, которые ей должны доставить в семь. Мне нужно увидеть, кто принесет те документы, и, возможно, попытаться прибрать их к рукам. На это можно рассчитывать только в том случае, если бы что-то помешало мисс Норман вовремя вернуться в отель. Вот если бы ты могла каким-то образом задержать ее в том кафе, это было бы просто замечательно. Ты же ее знаешь, да и мне кажется, что этот тип, с которым она должна встретиться, тоже твой знакомый. Думаю ты могла бы это устроить. Что касается меня, то я где-то к восьми освобожусь и буду полностью к услугам твоего мужа.
Конечно, я согласилась на все. С Яцека взяла слово, что он будет ждать меня дома. Ровно без четверти семь я зашла в «Европейское». Увидела их еще издали. Они сидели за столиком в углу. Перед ними стояли пустые чашки. Увидев меня, Тото сразу онемел. А та выдра состроила сладкую мину и так хорошо изобразила радость, что простодушный Тото глаза вытаращил от удивления.
Свое появление я объяснила вполне естественно: сказала, что условилась встретиться там в шесть с Гальшкой и ее мужем, но задержалась у портнихи. Ведь я хорошо знала, что Гальшка почти каждый день бывает в этом кафе, и не ошиблась и на этот раз. Тото подтвердил:
— Наверное, они не могли ждать. Ушли где-то с четверть часа назад.
— Вот жаль! У меня сегодня столько всяких дел. С самого утра дома не была.
Я сказала это специально для мисс Норман. И, чтобы окончательно убедить ее, что до сих пор не виделась с Яцеком, добавила:
— Муж даже дважды звонил к портнихе, какое-то там у него неотложное дело ко мне. У мужчин всегда неотложные дела, — улыбнулась я к той выдре. — Но я не могла приехать. У портнихи так плохо получился подол на платье, из-за кроя по косой, — что я должна была сама присмотреть, как она его исправит. У вас тоже столько забот с туалетами?
Разговор пошел на лад, и я уже была уверена, что смогу задержать мисс Норман. Но она вдруг посмотрела на часы и встала.
— Прошу прощения, но мне непременно надо идти по одному делу.
— Ой, неужели вы оставите меня одну? — умоляюще сказала я им. — Ну побудьте еще хоть немного. Вот я сейчас допью кофе и тоже пойду.
Она кивнула головой:
— Хорошо. С большим удовольствием. Но в таком случае мне нужно позвонить. Я оставлю вас на несколько минут.
 
И я, дура, поверила ей. А когда опомнилась, было уже поздно. Она действительно вернулась, но через пятнадцать минут. Вот тогда я и поняла, что за это время она успела побывать в «Бристоле». Ведь это несколько шагов отсюда. Бедный Фред. Ничего у него не получилось, да еще, чего доброго, она могла поймать его на горячем, если он был недостаточно осторожен, надеясь на мой успех в кафе. Все это совершенно испортило мне настроение. Тото очень хорошо прочувствовал это на себе. Сама того не желая, я дважды упомянула об охоте на тигров, сказала, что у него ужасный галстук и подпустила ему еще несколько шпилек. Он совсем смутился. Утешала меня только мысль о том, как я буду над ним насмехаться, когда предмет его воздыханий окажется в тюрьме.
В восемь я попрощалась с ними и вернулась домой. В прихожей меня встретил Яцек и сказал, что «тот пан» уже ждет в гостиной.
— Я не выходил к нему, ибо не знал, о чем с ним говорить, — добавил он.
Фред вел себя прекрасно. Был деловой и официальный. О деле говорил так, словно оно не касалась ни меня, ни Яцека. Объяснял все удивительно квалифицированно. Я сразу же заметила, что Яцек успокоился и проникся к нему доверием. На вопросы Яцека Фред отвечал кратко, но исчерпывающе. А ко мне обращался с таким холодным уважением, что мне порой даже обидно становилось.
— Я предполагал, мадам, что вам не удастся задержать мисс Норман в кафе. Так что действовал как можно осторожнее. Я успел обыскать комнату и вовремя занять место в вестибюле. В номере я, конечно, ничего не нашел. Та особа слишком осмотрительная. Зато я был свидетелем того, как ей передали бумаги, которые она ждала.
— Были свидетелем? — переспросила я. — Значит, вы видели и того человека, который вручил ей их?
— Нет, не вручил. Вот как это было: мисс Норман зашла в вестибюль, спросила портье, не звонили ли ей, и сказала, что подождет. Она села за столик и начала просматривать журналы, а я ломал голову над тем, кто же из присутствующих должен передать ей эти бумаги. Но вскоре увидел. У другого столика листала иллюстрированный журнал какая-то пожилая пани в трауре. И вот она посмотрела на часы и вышла. Я опоздал лишь на мгновение. Тут же встал, чтобы занять место той пани, но слишком торопиться не мог, чтобы не выдать себя. И поэтому мисс Норман, успела подойти к столику первой и взять с него номер «Иластрейшен». Чтобы сохранить видимость, я взял какой-то другой журнал из лежащих на столике. Видно, мисс Норман не заподозрила меня ни в каких дурных намерениях, так как спокойно вернулась на свое место. Следя за ней краем глаза, я не пропустил момент, когда она переложила находящийся среди страниц журнала белый конверт к себе в сумочку. Надо сказать, что сделала она это очень ловко. Но нервы у нее, видимо, крепкие, потому что она посидела еще несколько минут, а уже тогда встала, дала какое поручение портье ушла. Очевидно, назад в кафе.
— Да, — подтвердила я. — Она вернулась через пятнадцать минут.
— А как вы думаете, — спросил Яцек, — что могло быть в том конверте?
— Вероятнее всего — фальшивое брачное свидетельство.
— Почему вы думаете, что фальшивое?
— Потому что не верю в подлинность брака, которым пытается шантажировать вас эта особа. По моему мнению, это просто мистификация.
— Я вас не понимаю.
— Сейчас я вам все объясню. Итак, насколько я знаком с делом, эта дама познакомилась с вами восемь лет назад, и ее спутником в обществе был мужчина, которого она выдавала за своего отца. Но поскольку в остальное время тот же пан жил с ней в Биаррице как ее муж, у нас есть основания предположить, что он был просто шпион. А отсюда следует, что и так называемая мисс Норман уже тогда была связана с разведкой. Теперь, когда я вас увидел, я не сомневаюсь, что она могла испытывать к вам благосклонность. Однако главным мотивом ее поведения были приказы разведки, на которую она работала. А так как вы уже тогда выполняли определенные дипломатические функции, то ей выгодно было вступить с вами в теснейшую связь, то есть в супружескую. Но ни один шпион не любит оставлять после себя следов. Поэтому она поступила бы очень опрометчиво, если бы зарегистрировала свой брак в государственном учреждении. Во-первых, должна была бы предвидеть, что рано или поздно вы захотите расторгнуть этот брак. Что будете разыскивать ее, давать объявления и тому подобное… Что, может, даже опубликуете ее фотографию — вы или ваши адвокаты.