Месть королевы мафии (ЛП)

— Это восхитительно, Катарина, — она одаривает меня первой искренней улыбкой за весь день. — Я бы хотела уметь печь, но на кухне у меня ничего не получается.
— Да? — я удивляюсь. — Из Массимо вышел хороший повар. Я думала, что он научился своим кухонным навыкам у вас.
— Его научила наша экономка. Там, где я потерпела неудачу, она преуспела, — на ее лице написано неприкрытое обожание, и ясно, что она очень любит своего сына.
Возможно, он — ее единственное спасение.
— Я жил за границей с тех пор, как окончил среднюю школу, — добавляет Массимо, поглощая свой пирог. — Мне пришлось научиться самому о себе заботиться. Постоянно брать еду навынос было нельзя. Мне нравится оставаться в форме и быть здоровым, приходилось готовить себе еду.
Я до сих пор не знаю, что он делал за границей. Он объяснил, что четыре года учился в Оксфорде, а затем два года служил наемником, но чем он занимался остальные десять лет? Я знаю, что он много путешествовал, и сплетники бы сказали, что он распутничал, но я на это не куплюсь. Познакомившись с этим человеком поближе, я поняла, что он умен и любит работать. Он слишком умен, чтобы тратить десять лет на бессмысленные путешествия по миру в погоне за удовольствиями.
Нет, мой муж был за границей не просто так, и я намерена выяснить, по какой причине.
Извинившись, что мне нужно в туалет, я оставляю Массимо с его матерью и направляюсь в дом. Как только оказываюсь внутри, я снимаю туфли на высоких каблуках и тихо направляюсь в сторону подвала. Я знаю, что вход находится прямо под лестницей слева.
Возможно, это безрассудно — снова захотеть посетить свою камеру пыток, но мне нужно это увидеть.
Я изо всех сил пытаюсь сохранить ту личность, которой стала.
За тридцать четыре года, что я живу на этой планете, моя личность менялась много раз. Я рассталась с Ноэми Кабрини в тот день, когда меня спасли из этого дома. Отчим хотел, чтобы я была инкогнито, поэтому он не возражал, когда после переезда в Вегас я настояла на том, чтобы меня называли Катариной. Это мое второе имя, и так звали мою бабушку по отцовской линии. Я стала Катариной Конти, когда вышла замуж за Пауло, а теперь я Катарина Греко.
Все началось здесь, и кажется, что вернулось на круги своя.
Возможно, посещение собственной тюрьмы поможет мне примирить ту женщину, которой я являюсь сегодня, и ту, которой я стану в будущем. Изначально я думала, что приезд сюда укрепит мою решимость в достижении поставленных целей, но мои растущие чувства к Массимо уже подтвердили этот аспект планов. Я еще никому не призналась, но я непреклонна, когда дело касается моего мужа.
Я не могу причинить ему боль. Я не сделаю этого.
Более того, он мне нужен. Он придает мне сил во многих отношениях, и интуиция подсказывает, что он на моей стороне. Не знаю, останется ли все так же, когда узнает правду.
Но он узнает.
Потому что я не могу оставаться замужем за ним и хранить все секреты.
Массимо заслуживает правды.
Я добираюсь до двери под лестницей и резко втягиваю воздух. Грудь пронзает острая боль, к горлу подкатывает тошнота, а желудок скручивается в узел. Моя рука сжимает дверную ручку, когда воспоминания всплывают на поверхность сознания. Невидимая боль держит сердце в тисках, сжимая и разжимая его до тех пор, пока мне не начинает казаться, что этого органа больше не существует.
«Ты не обязана этого делать», — шепчет мне на ухо воображаемый голос.
— Должна, — молча отвечаю я. Мне нужно напомнить себе о том, как далеко я продвинулась. Мне нужны физические доказательства того, насколько я сильна, чтобы придерживаться выбранного курса, даже если некоторые из моих планов изменятся.
Не задумываясь, я поворачиваю ручку и с облегчением обнаруживаю, что дверь не заперта. Открыв ее, я вхожу внутрь и спускаюсь по лестнице с громко бьющимся в грудной клетке сердцем.
Мои ноги словно превратились в желе, когда я хватаюсь за новые перила, переставляя одну шаткую ногу за другой и приближаясь все ближе и ближе к своему личному аду. По мере того, как я опускаюсь все ниже, мое дыхание вырывается паническими толчками, и вся кровь в венах превращается в лед. Когда мои босые ноги касаются пола, поток воспоминаний захлестывает разум, и я зажмуриваю глаза, чтобы отогнать их. Я не могу позволить им догнать меня. Если я это сделаю, то не выберусь отсюда невредимой.
 
Цель сегодняшнего дня — не утонуть в воспоминаниях. Я хочу, чтобы это послужило напоминанием о том, чего я могу достичь, если приложу к этому все усилия.
Щелкаю выключателем, заливая комнату ярким светом, и ахаю от открывшейся передо мной картины.
Исчезли грубые каменные стены, голый бетон, на котором отпечатались следы человеческих страданий, и тяжелая клетка, которую я привыкла называть своим домом. Я поднимаю глаза и вижу, что с потолка не свисают крюки и цепи. Старый стальной стол и соответствующий ему стеллаж, на которых хранилось множество различных пыточных инструментов и приспособлений, исчезли.
Пространство полностью преобразовано. Яркие точечные светильники расставлены по всему потолку, демонстрируя великолепный внутренний сад. Вода стекает по декоративному элементу в центре комнаты, низвергаясь мягкими струями, как внутренний водопад. В основании находится небольшой бассейн из камней. С обеих сторон расположено множество деревянных цветочных клумб, усаженных яркими растениями. В боковой части находится зона отдыха с большим удобным диваном, украшенным множеством подушек. По обеим сторонам расположены два богато украшенных стола с чугунными ножками и столешницами, выложенными мраморной плиткой.
Одна стена заменена окнами от пола до потолка, которые пропускают свет снаружи. На той стороне красивый сад с разноцветными кустарниками и беседкой посередине.
Подвал полностью преобразился, и трудно связать мои воспоминания об этой адской дыре с тем, как он выглядит сейчас. Слезы текут по моему лицу, я стою молча, впитывая все это, пока множество противоречивых эмоций осаждают меня. Журчание воды сливается с моими тихими всхлипываниями, когда я пытаюсь избавиться от некоторых эмоций. Перед глазами все расплывается, изображение меняется, возвращаясь к тому, как все выглядело раньше.
Это все равно что смотреть в хрустальный шар и видеть вспышки прошлого, ловя свое отражение в стекле.
Прямо сейчас я принадлежу к обоим этим личностям. Сломленная маленькая девочка, чьи мечты разбились вдребезги в тот день, когда ее похитил монстр. И женщина, которая вырвалась из лап смерти, цепляясь за свой гнев и боль, поклявшись восстановить справедливость по отношению ко всем, кто причинил ей зло.
Интересно, как будет выглядеть этот образ через недели, месяцы и годы. Как мое прошлое и настоящее повлияют на будущее? Впереди у меня много испытаний и мало ответов. Такое чувство, что я изо всех сил пытаюсь приспособить свои планы таким образом, чтобы отомстить.
Единственное, что я знаю наверняка, это то, что я выжила.
Я выжила в этом месте.
Я выжила среди монстров, которые правили мной.
И буду продолжать выживать.
Независимо от того, какие препятствия встанут на моем пути, я преодолею их.
Потому что важно лишь выживание.
Глава 29
Катарина
— Как будто мое прошлое стерли, — кричу я, замахиваюсь и бью по боксерской груше со смертельной силой. — Как, черт возьми, эта женщина посмела забрать его у меня! — я наношу еще один удар, пока Ренцо крепко держит грушу. — Она не сможет затмить ад, превратив его в красивое место. Нет, я понимаю, почему она это сделала, но все не так просто. Нельзя просто так забыть о том, что произошло в том подвале, и я не наивная дура, знаю, что я была не единственной девушкой, которую там держали в клетке.
Я наношу еще несколько ударов, потом вытираю пот, выступивший на лбу.
— Это все гребаная ложь, — злюсь я, подпрыгивая на ногах и нанося удары то правым, то левым кулаком. — Эта сука не сможет скрыться за красивыми цветами.