Секретная помощница для Полковника (СИ)

— А невесту они мне вернуть смогут, как думаешь? — Вентура повысил голос, готов был заорать от гнева, но боль долбила висок, и сердце бухало, словно он пробежал марафон. — Тащи сюда свою дочурку и жену, хочу в глаза этим с…м посмотреть.
Эдуард Николаевич побоялся проходить мимо разъярённого мужчины, и дрожащими руками позвонил Алине:
— Зайди ко мне в кабинет. И мать прихвати. Быстро!
Женщины осторожно поскреблись в дверь, словно нагадившие кошки. Увидев Полковника, втянули головы в плечи и бочком прошли к диванчику. Сели, сложили ручки, опустили головки.
Протасов взглянул и понял, что надо своих глупых баб спасать. Уж лучше он сам накажет, чем на растерзание этому бешеному быку отдаст:
— Рассказывайте. Подробно. Что, как, когда, зачем?
Алина перевела взгляд на мать в поисках защиты. Та решила попробовать откреститься:
— Эдик, о чём ты, я не понимаю?
— Не понимаешь?! Ну так сегодня в СИЗО поймёшь! Вы чем думали, курицы безмозглые? Кому решили жизнь портить? Вы что, х…во живёте? Денег не хватает, магазины закрылись, за границей давно не были? — Протасов изображал праведное негодование. — Быстро, как на духу рассказывайте. Иначе заявление Олега Викторовича, записи с камер и признание вашей подельницы получат ход, и вам придётся быстро сменить место жительства.
Женщины переглянулись, и Алина увидела в глазах матери неподдельный испуг. Она упала на колени перед Вентурой:
— Олежик, миленький, прости! Люблю тебя! Не могу без тебя! Не знаю, что мне в голову ударило. Как услышала, что вы уже и свадьбу назначили, так словно пелена на глаза упала. Мне таблетки доктор прописал. После того как ты меня бросил, я спать перестала.
Она цеплялась руками за ноги и покрывала поцелуями руку Олега. Мужчина раздражённо встал со стула:
— Прекрати этот спектакль. Вижу, что методика у тебя уже отработана: поползала на коленках, слезу пустила, монолог оттарабанила и всё — простили, отпустили. На этот раз не прокатит, дорогая. Собирайся, поедем в полицию.
— Олежа, нет. Ты же несерьезно? Милый, посмотри на меня. Ты же этого не сделаешь? — Алина кусала губы, заламывала руки, но Вентура был как скала.
Собирайся, жду тебя в машине. В противном случае через десять минут за тобой приедет наряд.
Алина была готова ко второй части Марлезонского балета, со слезами, истерикой, обмороком, но отец сжал губы в тонкую линию и покачал головой. Девушка поняла, что все её усилия будут бесполезны и лучше проявить благоразумие — поехать с Вентурой и выяснить, что от неё нужно. Не в тюрьму же он её повезёт, в самом деле…
  
Глава 37
 
Некоторым мечтам не суждено сбыться…
Кирилл Добрынин развил бурную деятельность. Он понимал, что жизнь дала ему ещё один шанс.
Пусть призрачный, неоднозначный, но всё-таки шанс…
А что, если на этот раз Василиса ответит на его чувства взаимностью? Ведь теперь ей есть с кем сравнить? Ну, увлеклась. Поверила, что перед ней достойный мужик, а в итоге сбежала от Полковника. Значит не так уж он и хорош для неё?
За день Кирилл привёл в порядок квартиру: «А вдруг повезёт, и Василиса согласится переехать, дабы Вентура её не достал?» Проверенная домработница и ещё пара нанятых девушек под надзором охраны отдраили каждый сантиметр. Логово криминального авторитета — это вам не проходной двор, поэтому девчонки вытирали пыль, мыли кафель в ванной под строгим оком бодигардов.
Кирилл купил золотые кольца — три штуки на выбор разного размера. Само собой, цветы, и отправился делать первое в своей жизни предложение.
Мужики смотрели на него задумчиво. Они были в курсе, что Добрыня периодически сохнет от любви к Василисе, но эта тема была табу. Никогда, нигде и никем не обсуждалась. Если они и ждали воссоединения, то в стиле: мешок на голову и в клан. А не вот это вот всё: конфеты-кольца-букеты.
И когда водитель улыбнулся и решил отпустить какой-то комментарий, Добрынин быстро оборвал его порыв:
— Хлебало захлопни. И остальным передай: хоть слово услышу по этому поводу — зубы выбью.
 
Больше ни у кого не возникло желания выразить своё отношение к происходящему.
Василиса встретила его в домашней футболке и трикотажных брюках. Никакого ужина при свечах или похода в ресторан она не планировала.
Добрынин немного стушевался, но затем уверенно прошёл в комнату и протянул Василисе букет. Девушка почувствовала недоброе:
— Чей-то сегодня? Праздник какой, ась? — попыталась обратить очередную попытку ухаживания в шутку.
— Возможно, — улыбка растянула губы мужчины.
— Ну, проходи, коль не шутишь. Еды у меня нет, кормить нечем. Могу кофе или чаю налить. Сушки есть.
— Да я не голодный. Поговорить зашёл.
Девушка прошла в кухню, включила чайник и села за стол:
— Ну давай, поговорим.
Добрыня откашлялся:
— Вась, ты знаешь, что я тебя люблю.
— Кир, не надо…
— Не перебивай. Просто послушай, — он понимал, что просто не будет, поэтому приготовился к длительной осаде этой неприступной вредноволшебной крепости.
— Я закрыл глаза на твой выбор. Можно сказать, отдал в руки чужого мужика, который по факту оказался мудаком. Больше такой ошибки не совершу. Вась, выходи за меня замуж?
Девушка попыталась перебить:
— Кирилл, мы ведь уже обсуждали это…
— Погоди. Знаю всё, что ты сейчас скажешь. Слышал это сто раз, но теперь ты меня послушай. Тебе нужна защита. Элементарный дом, где никто тебя не достанет, и ты сможешь спокойно жить. Я не претендую на совместную постель — переживу. Но ты, надеюсь, убедилась, что друг из меня неплохой. Во всяком случае, я за тебя, не раздумывая, отдам жизнь, что бы ни случилось.
Кирилл достал коробочку с кольцами:
— Не знал твой размер и вкус — купил три. Примерь, пожалуйста. Надеюсь, какое-то подойдёт.
Василиса посмотрела на трясущиеся руки Добрынина и увидела, как он волнуется. Вот когда пистолет направляет человеку в лоб — не волнуется, а тут проняло мужика.
Она накрыла кольца своей рукой и посмотрела в глаза криминальному авторитету:
— Кирилл, ты не всё знаешь. Я беременна. От него.
Василиса увидела, как тень печали набежала на лицо мужчины, волна душевной боли исказила черты. Девушка понимала, что придётся резать по-живому. В противном случае они ещё больше прорастут друг в друга, и Кирилл вряд ли выживет, когда придётся расстаться.
Поэтому продолжила, сохраняя решимость:
— Могу тебе рассказать, что будет после нашей свадьбы.
Ты успокоишься, потому что исполнится твоя мечта. Закроешь гештальт. Но розовый туман развеется, и перед тобой будет капризная беременная баба, влюблённая в другого мужика. Тебе будет чудиться, что я смотрю на тебя НЕ ТАК, разговариваю с тобой НЕ О ТОМ, всё время вспоминаю ЕГО и глажу округлившийся живот с ЕГО ребёнком. Ты будешь медленно сходить с ума. Вымещать зло на своих людях. Срываться в алкоголь и по шлюхам, потом просить прощения, испытывая чувство вины, затем снова сбрасывать напряжение каким-нибудь диким способом. Вот зачем тебе эти страдания?
И не один ты будешь мучиться. Я, ребёнок, Вентура и, возможно, Алекс, хотя не уверена. Понимаешь?
Добрынин опустил голову и сглотнул:
— И что ты предлагаешь?
Он избегал смотреть в глаза Василисе, осознав, что она, скорее всего, права. Это ведь она видит будущее, и картинка, которую нарисовала, счастьем вообще не пахнет.
Розовые пони, которых он себе нарисовал, сдохли, не доехав до его конюшни.
Девушка перенесла ладонь с колец на руку мужчины:
— Предлагаю оставить всё как есть. У меня будет ребёнок. От кого — неважно. И вам просто нужно принять этот факт.
Кирилл посидел немного и поднялся:
— Ладно. Я пойду. Позвони, если что-то будет нужно.
— Кир, кольца забери. Лишние они. Найдешь невесту, так прямо с ней иди в магазин, пусть она сама кольцо выбирает.
А женишься ты через год. И не на мне. Как только перестанешь по шлюхам таскаться, так и встретишь её.