Секретная помощница для Полковника (СИ)

— Да, Игорь. Что случилось?
Лицо Вентуры сначала побледнело, а затем краска залила его густой тенью. Волков знал это выражение: так у Полковника медленно трогалась с места крыша.
— Выезжаю. Ждите меня около гостиницы, — резко бросил тот начбезу, и сорвался с места, словно под ним рванул снаряд.
Затем вспомнил про друга:
— Костян, оплати счёт. Петрович сказал, Вася после встречи с каким-то хмырём в гостиницу приехала. Убью, на…й! Обоих!
И, роняя по дороге к выходу стулья, Полковник побежал к машине. Забыв про счёт, пальто и своё спокойствие.
Выруливая со стоянки, одной рукой начал массировать грудь:
«С…ка! Как же сердце-то болит, б…ть! Хоть бы не сдохнуть, пока еду…»
***
К гостинице они приехали с Самойловым и его бойцами одновременно. Ввалились в холл и замерли на месте.
Василиса стояла у стены, обнимала за плечи какого-то высоченного хрена и, закрыв глаза, растворялась в поцелуе.
У Вентуры тут же упало забрало.
Кровь вскипела и бросилась в голову. Красная пелена легла на глаза.
Ещё секунда, и он бы бросился на противника. В голове азбукой Морзе звучал приказ: «Убить! Разорвать! Голыми руками! Разбить башку! Об стену! Пристрелить!»
Но сердце болело и не давало тронуться с места. Сжималось до пульсирующей точки, предупреждая: «Одно движение, чувак, и ты труп!»
И он боялся.
Нет, не умереть. Боялся показаться слабым: дёрнуться вперед и упасть, не достигнув своей цели.
Василиса открыла глаза и тут же взяла ими в плен Полковника.
Не моргая, она сняла руки с плеч своего визави, медленно подошла к Вентуре, взяла его за руку. Её прохладная ладонь показывала: «Стой! Чувствуешь, какая я холодная! У меня к нему ничего не горит! Вспомни, как я плавилась на твоих простынях. Верь своему сердцу, а не глазам. Всё не то, чем кажется!»
И сердце мужчины начало медленно разжиматься, расправлять свои стенки, сбрасывать путы гнева и безумия.
Он ещё несколько минут смотрел в глаза сопернику. Врагу. Противнику.
Человеку, который покусился на самое дорогое, что у него есть — Его женщину.
Кричал взглядом, что покалечит, размажет, убьёт, если между ними что-то есть.
А прохладная ладонь Василисы впитывала жар и жажду схватки. Забирала разряды ярости, бушующие в крови.
Вентура пошёл следом за девушкой, дав себе обещание:
«Не здесь и не сейчас, но надо с этим разобраться. Позже. С холодной головой».
И Василиса успокоилась. Поверила его покладистости, покорности, смирению.
А зря. Определенно, зря…
Полковник не привык отступать…
  
Глава 25
 
Пылали страсти роковые…
Домой они ехали в машине Самойлова. Петрович даже мысли не допускал, что шеф в таком состоянии сядет за руль — отправил водителя перегнать его тачку.
Василиса не отпускала руку Вентуры, а он смотрел куда угодно, только не на неё. Девушка чувствовала, что буря внутри мужчины не успокоилась, энергии продолжают клубиться. Она и сама едва справлялась с этой турбулентностью.
Связь работала. Его состояние передавалась ей, и девушка всеми силами пыталась усмирить этот торнадо:
«Боже, неужели теперь так будет всегда? Я же с ума сойду!»
В квартире Василиса пыталась поговорить с Полковником. Объяснить, что его тревоги — пустые. Нет повода для ревности. Но мужчина не давал ей такой возможности — метался, как раненый зверь в клетке, избегая её взгляда.
А девушка следовала за ним из комнаты в комнату в ожидании, когда он остановится и можно будет подойти, обнять, успокоить…
Вентура прошёл на кухню, выпил стакан воды и стал снова собираться, разыскивая что-то в кабинете, открывая ящики стола. При этом сопровождал свои действия успокаивающей скороговоркой:
— Вась, всё в порядке. Мне нужно отъехать на пару часов. Это по работе. Ты не жди меня. Ложись спать.
— Олег, не надо, пожалуйста. Остановись. Останься. Давай поговорим. Это был Добрынин, я тебе про него рассказывала… Мы просто прощались…
Иронично усмехнулся про себя: «За…сь, прощание! Ты что, со всеми мудаками так прощаешься?»
 
Внешне Полковник был похож на спокойного, холодного, трезвомыслящего человека, но Василиса понимала, что это только маска.
— Вась, я понял, понял. Детка, всё в порядке, — на мажорной ноте произнёс он.
— Не в порядке. Я же чувствую, — Василиса заламывала руки и не знала, что делать. От её спокойствия не осталось и следа. — Ты натворишь дел, о которых пожалеешь.
«Господи, дай мне терпения, а ему — хоть немного разума: ведь испортит себе жизнь!»
— Нет, нет, малыш. Всё хорошо, — в тоне проскальзывала напускная весёлость, а ящики стола между тем задвигались резко и с грохотом, готовые разломать стол.
Полковник подошел к сейфу. Встал спиной к Василисе, чтобы она не видела, что он возьмёт:
— Я скоро вернусь. Заехать в магазин? Нам что-нибудь нужно? Напиши список, я всё куплю.
Василиса топнула ногой:
— Вентура! Не заговаривай мне зубы! Я поеду с тобой, — она побежала в прихожую одеваться, чтобы мужчина не улизнул без неё.
Но он что-то достал из сейфа и быстренько выскочил из квартиры, не задерживаясь ни секунды. У Биг Босса явно подгорало:
— Всё, Вась, я убежал. Закрой за мной, — дверь хлопнула перед самым носом девушки.
Василису внутри просто колотило. Она не помнила за собой такого состояния ярости, страха и смятения.
Колотило, конечно, Полковника, но связь переносила доминирующее по высоте состояние на обоих.
«Мне нужно успокоиться. Я успокоюсь — и ему станет легче. Так, надо подышать».
Василиса подошла к окну, приоткрыла его и начала делать медленные, глубокие вдохи и длинные выдохни.
«Вдох — раз, два, три, четыре. Выдох — раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь».
Пять минут практики не принесли облегчения. Девушка по-прежнему злилась. Внутри не было и толики равновесия.
Она налила стакан воды и опустила в него несколько кубиков льда:
«Холод поможет. Нужно сбалансировать огонь, тогда ярость утихнет».
Выпила маленькими глотками. Прислушалась к себе: вроде стало полегче.
«Так. Медитация. Мне поможет медитация».
Она села на стул, закрыла глаза, вытянулась макушкой вверх, подышала и стала представлять картинки на внутреннем экране:
«Я — озеро. Глубокое лесное озеро. Внутри меня тихо и спокойно.
Вокруг темно. Ночь окутывает меня прохладой.
Гладкая, как зеркало, поверхность воды.
В ней отражаются звёзды.
Большие полковничьи звёзды…»
Перед её внутренним взором встало разъярённое лицо Полковника.
Василиса в шоке открыла глаза:
— Вентура, скотина, что ты со мной сделал!!!
В порыве негодования пустой стакан из-под воды полетел в стену. Девушка закрыла руками лицо. Ни одна привычная практика больше не работала.
«Так, отставить панику!»
Девушка начала глубоко дышать, представляя, как выдыхает огонь, а вдыхает холодный морозный воздух.
Потихоньку взяла себя в руки и набрала Алекса:
— Ты дома? Ничего не говори. Я сейчас к вам приеду!
Она вызвала такси и поехала разруливать ситуацию в реале, ибо в ментале творилось чёрт-те что и контролю оно не поддавалось…
***
Алекс встретил в дверях встревоженным взглядом. Анька выглядывала из-за плеча.
На Василисе просто не было лица, и друг понял, что всё очень серьёзно.
Сокольника разделась:
— Пойдём на кухню, поговорим. Ты должен мне помочь.
Аня прошмыгнула в комнату, чтобы оставить их наедине. Она интуитивно боялась эту девушку, хотя они даже не были знакомы толком.
Василиса села на стул, вздохнула и подробно рассказала о беседе с Добрыниным и о неприятной сцене в гостинице.
Распутин стоял спиной к подоконнику, скрестив руки на груди. Выслушав девушку, громко присвистнул:
— Ну ты, мать, даёшь! Обязательно было лобызаться на прощание?
Чувство вины вылезло ядовитой змеёй, готовой отравить жизнь. Василиса развела руками: