Дитя трёх стихий. Замуж за чудовище

Мы молчали. Я начала понимать, к чему он клонит, хотя и не верила в то, что может сказать отец в следующий момент. И больше всего боялась наводящим вопросом приблизить это. В конце концов, мы все немножко учились сражаться на мечах. И одним из принципов было дождаться, пока первое движение сделает противник. Начатое движение ограничивает его в выборе следующего, а у тебя ещё все варианты в запасе. Мира взяла меня за руку, и я почувствовала, как она дрожит. Она тоже поняла.
Не дождавшись от нас никакой реакции, король продолжил:
– В Чампии три верховных клана, которыми управляют три брата. Недавно их шаман обнаружил и расшифровал древний свиток, – отец сделал паузу, и я с удивлением почувствовала его голосе обычную человеческую неуверенность. – И в нём говорится…
Он глубоко вдохнул, а затем решительно продолжил:
– Говорится, что если три высших правителя Стихии Земли возьмут в жёны трёх дочерей Воздуха, то силы Чампии возрастут через обретение своего дракона.
– Отец! – не выдерживает Мира, пока я сижу и кусаю губы. – Ты не можешь…
Лицо Короля каменеет, в голосе появляется сталь:
– Я уже решил. Совет Высших Магов одобрил.
– Когда? – онемевшими губами спрашиваю я.
– Через два дня бракосочетание здесь, в храме Асхара. Завтра вечером вы познакомитесь со своими женихами. Надеюсь, вы меня не подведёте. Вы должны произвести на них впечатление.
– Уже произвели, – пробормотала я, но это услышала только Мира.
– Вы должны понять, это самые могущественные маги Чампии. Союз с ними поможет Хорнии сохранить независимость.
– Вы уверены, отец, что, став сильнее, они не поработят сначала Хорнию? У нас ведь от этого союза дракон не появится, – не выдерживаю я.
Взгляд короля становится удивлённым и одновременно насмешливым. Ну а как иначе? С чего бы, королю разговаривать о государственных делах с дочерями? У отца сейчас вид, словно с ним ящер заговорил.
– Кто вбил в твою хорошенькую головку такую ерунду? Ну и там будете вы, мои дочери. Вы будете влиять на мужей.
Голос мягкий, ласковый, а уж слова – просто мёд в уши.
– Каким образом? – Мира неожиданно приходит в себя. – Ты знаешь нас столько лет, и при этом наши слова для тебя пустой звук. А эти дикари просто обязаны будут слушаться нас?
– У чампов женщины имеют большое влияние, вы же слышали, что Асхар наказал их, и женщины у них на вес золота…
– В деревнях отец, потому что там их в несколько раз меньше, чем мужчин. И именно женщина выбирает пару. Но ты собираешься отдать нас вождям кланов. А у них, не сомневайся, есть, кому влиять. И мы для них ещё одно приобретение для гаремов.
Не узнаю Миру. Это я всегда всё, что считаю правдой, высказываю прямо в лицо, но наша фея-мечтательница… Мне казалось, что она даже не вникает в наши с Алексой баталии по поводу новостей и сплетен из других земель.
– Помолчи, – рявкает король, мёд из его голоса исчезает. – Вы сделаете так, как я сказал. Я король!
– Простите, ваше величество, – холодно говорит Мира, поднимаясь. – Мы сделаем всё, как приказываете. Мы можем идти?
Король наклоняет голову, разрешая нам уйти. Вижу, как перекатываются желваки на его лице.
Я тоже встаю.
– Но Алекса? Ей ещё нет восемнадцати, – вспоминаю я, хватаясь за возможность отсрочки, как за соломинку.
– Она пока останется здесь. Через полгода за ней… приедут, – мне показалось, или голос короля дрогнул.
– Пошли, – Мира дёргает меня за руку.
Я поворачиваюсь, и в поле зрения попадает недовольное лицо Скайруса. Его рот плотно сжат, губы в нитку, в глазах злой огонёк. Похоже не весь Совет одобряет решение отца. Успеваю подумать об этом, прежде чем дверь закрывается за нашими спинами.
***
Алекса уже летит к нам навстречу, горя от возмущения.
– Вы что, уже позавтракали? За мной не зашли? Я ждала-ждала, побежала к вам, и никого.
Комната Алексы ближе всех к малой гостиной, где мы обычно завтракаем. Чаще всего втроём. Отцу всегда некогда, и Свейн относит ему поднос в рабочий кабинет. Иногда к нам присоединяется королева, мать Алексы. Но чаще она предпочитает оставаться в своих покоях, потому что с нами трудно совпасть по времени.
 
Я смотрю на Алексу, словно впервые её вижу. Девочка моя, милая, ты же ещё ничего не знаешь.
– Нет, мы не завтракали, идём за тобой.
– А где вы… – хочет спросить Алекса, но перебивает сама себя и заговорщическим шёпотом сообщает. – Этих, – и я понимаю, что речь о чампах.– Разместили в казармах, кроме шестерых. Представляете, это не просто послы, это три вождя трёх чампийских кланов, самые главные у них.
Глаза Алексы становятся очень большими от волнения и она, глотая окончания слов, спешит рассказать остально:
– Три вождя и три их личных шамана будут жить в левом крыле дворца. Я видела сейчас, с кухни к ним отправили еду. Зачем они приехали? Мы же никогда с ними…
– За нами, – жёстко отвечает Мира.
– Что? Да я серьёзно, – отмахивается Алекса.
– За нами, – подтверждаю я.
Мира больно сжимает мою руку, и до меня начинает доходить весь ужас того, что сегодня произошло.
Мы останавливаемся, Мира заглядывает мне в глаза. Спрашивает срывающимся голосом:
– Как это может быть? Скажи мне, что это приснилось.
– Вы о чём? – растерянно спрашивает Алекса.
*****
За завтраком я без аппетита ковыряю свой любимый деревенский творог, щедро посыпанный сочными алыми ягодами асаи и залитый сливками. Набираю ложечку с горкой и сбрасываю обратно. Мира молчит над омлетом. Алекса задумчиво хрустит гренками. Она такая серьёзная. Мне кажется, наша маленькая Алекса повзрослела за последние пять минут. Столько времени молчать… Но нет, она всё-таки первая не выдерживает:
– И это нельзя изменить? Я пойду к отцу, поговорю с ним.
Алекса – его любимица, но тут не тот случай.
– Может, он хотя бы её не отдаст замуж за… – Мира спотыкается, ей само слово «чамп», похоже, даётся с трудом. – У неё полгода впереди. Может, он передумает.
У Миры в глазах пустошь, кажется, её нет с нами, а между тем она сейчас переживает о нашей младшенькой. У Алексы начинает дрожать нижняя губа.
– Видишь ли, ты же слышала, что говорится в том свитке. Они приехали за нами тремя. По этой их ханговой легенде им надо трёх жен с магией воздуха. Мы им нужны оптом. Вот только не понимаю, как мы должны разбудить их дракона.
Мира, которую всегда передёргивало, если кто-нибудь в её присутствии поминал хангов, на этот раз не обращает внимания. А Алекса неожиданно встрепенулась:
– Дракона? – произносит она с придыханием. – Вы мне ничего не говорили о драконе.
– Да мы и сами не знаем. Но как-то этот тройной брак должен разбудить их дракона.
– Я думала, каждый дракон связан с конкретным человеком. Неужели у чампов… А что, если, лишившись своей человеческой половинки, дракон и правда не погибает, а засыпает, – развивает мысль Алекса. – Ведь если так, то, может, где-то в горах спит и наш белый воздушный дракон.
Алекса всегда больше всего любила сказки о драконах, и сейчас она забыла обо всём.
Я невольно улыбаюсь:
– Фантазёрка.
– Ну почему же, – голос Миры уже звучит спокойно. – Вот нам и предстоит проверить, что там за дракон. Может, он проснётся, когда ему на обед предложат нас.
Алекса охает.
– Брось, Мира, – меня коробит от её слов. – И без того не очень. Не пугай Алексу.
Мы снова некоторое время сидим молча. В общем-то, говорить не о чем. Мы ничего не решаем. Мы выросли, годы счастливого детства и юности подошли к концу.
– Разве мы не знали, что рано или поздно нам придётся выйти замуж и расстаться? – говорю вслух.
– Но я как-то иначе представляла себе замужество. Думала, нас хоть спросят, что ли, – говорит Алекса и стискивает зубы.
– Мы королевские дочери, – отвечаю я. – Нам никто не разрешит выбирать.
– Как породистых ящеров, вырастили и выставили на продажу, – Мира не перестаёт удивлять.