Я бросаю тебе вызов (ЛП)

— Меня? — Что она могла хотеть от меня?
— Могу ли я присесть? — спросила Саванна, слегка улыбнувшись мне.
— Эм, да. Конечно. — Я указала на диван. — Вы хотите чего-нибудь выпить?
— Воды будет достаточно. — Я вернулась со стаканом воды, и она быстро пробормотала спасибо, когда я передала ей. Саванна немного нервничала, теребила свое платье и села.
— Мы слышали, что ты переехала к Мэддоксу, — начала она.
Ах, так его родители следили за ним. 
— Да, около трех месяцев назад.
Она оглядела квартиру с робкой улыбкой. 
— У вас хорошее место.
— Спасибо. — Я не могла понять, осуждает ли она мой декор или оценивает его. Все казалось таким неловким, мы сидели... пытались вести нормальный разговор, когда за четыре года, что я знала Мэддокса, мы едва ли произнесли друг другу больше одного предложения.
— Это очень… по-домашнему, — сказала она.
— Это плохо? — выпалила я, не подумав. Мэддоксу нравилась наша маленькая совместная квартира. Конечно, у нас были разные вкусы, но он дал мне полную свободу выбора декора. Я оставила немного Мэддокса — шторы были черными; наша спальня была полностью черной… но я добавила туда и немного Лилы. Цветочные горшки, картины и фотографии – раньше у него на стенах не было рам, а теперь появились. Фотографии нас, Колтона и его друзей. Он назвал это… домом. Нашим.
Саванна покачала головой. 
— Нет, совсем нет. Я уверена, что Мэддоксу это нравится.
Ее взгляд остановился на огромной рождественской елке, которую мы вместе выбрали. Она взглянула на подарки под елкой, которые медленно накапливались. Была только середина октября, но я была готова к Рождеству. Я была праздничным человеком и не стыдилась этого.
— Мэддоксу не нравились все эти рождественские штучки, — призналась я. —  Потому что ему на самом деле наплевать на праздник, ведь вы с Брэдом никогда не были в восторге от Рождества. Но так как это мое любимое время года, я знаю, что немного переборщила, но он позволяет мне делать все, что я хочу. Ему начинают нравиться рождественские штучки. Он говорит, что у него наконец-то есть дом.
Ладно, может быть, я копалась в ней. Я была в бешенстве от того, как его родители относились к нему. Правда, возможно, я пыталась заставить Саванну чувствовать себя дерьмово из-за того, что она дерьмовая мать.
Она сглотнула и нырнула за волосы. Я увидела вспышку стыда в ее глазах, прежде чем она посмотрела на свои колени. 
— Я рада. Ты делаешь его счастливым.
Мое сердце забилось в груди. 
— Да, — согласилась я.
Она откашлялась, и я увидела, как она вытащила из сумочки конверт. Это было похоже на приглашение. 
— День рождения Брэда через два дня. Он подумал, что это идеальное время, чтобы устроить праздничный вечер в начале зимы. Мы также проводим благотворительную акцию.
О. Я взяла у нее конверт. 
— Мэддокс мне не сказал.
Он почти не говорил о своих родителях. На самом деле, он больше никогда о них не упоминал.
 — Это потому, что он отказался присутствовать на гала-концерте. Я позвонила ему через несколько дней и…
Его мать замолчала, звуча удрученно. Если она звонила ему… это означало, что Мэддокс игнорировал ее звонки и никогда не перезванивал ей. Между Мэддоксом и его родителями была огромная пропасть, столько боли и ненависти. Они подводили его снова и снова. А Мэддокс? Он был упрям, а свои настоящие чувства скрывал за тщательно сколоченной маской. Между ними был клин, такой глубокий, что я не знала, смогут ли они когда-нибудь пересечь его.
— Брэд хочет, чтобы он был там, — тихо сказала Саванна. — Это его 50 - летие, и он хочет, чтобы его семья сделала подарок. В том числе и ты.
— Правда?
Она моргнула, потрясенная моим откровенным ответом. 
— Прошу прощения?
— Он действительно хочет, чтобы Мэддокс был там? — спросила я, чувствуя, как гнев поднимается в моей груди, растекаясь по венам. — Или он хочет, чтобы мы только появились, чтобы мы выглядели идеальной семьей… так как Брэд баллотируется в сенаторы.
Я возненавидела их за то, что они так обидели Мэддокса… и если бы мне пришлось держать его подальше от них, чтобы они никогда больше не причинили ему вреда, я бы это сделала.
 
Ее глаза расширились, и она уже мотала головой. 
— Нет, нет. Это не правда. Да, Брэд баллотируется в сенаторы, но он действительно хочет, чтобы вы с Мэддоксом присутствовали на гала-концерте. Для его дня рождения. Больше ничего.
Саванна действительно выглядела искренней… и мои легкие сжались. Она смотрела на меня умоляюще. Я не понимала ее мотивов.
— Почему он не спросил самого Мэддокса? — Мой голос был едва сдержан.
Она болезненно улыбнулась мне, выглядя так непохоже на Саванну Коултер, которую я знала. 
— Ты знаешь его лучше, чем мы. Как ты думаешь, он позволил бы своему отцу вымолвить хотя бы слово?
Нет, она была права. Мэддокс почти не разговаривал со своим отцом, а всякий раз, когда они это делали, они из-за чего-то ссорились. Я не думала, что у Мэддокса и Брэда когда-либо был настоящий разговор.
Саванна потянулась вперед и сжала мою руку, сжимая. Ее глаза молча умоляли меня. 
— Пожалуйста. Мэддокс должен быть там. Это очень важно для Брэда. И для меня. Пожалуйста, приведи его. Это может быть наш последний…
Что?
Моя спина выпрямилась. 
— Извините?
Ее горло сжалось, когда она тяжело сглотнула. 
— Я имею в виду, что Мэддокс никогда не посещает обеды или вечеринки, на которые мы его приглашаем. Может быть, ты сможешь убедить его прийти сюда. Пожалуйста.
Я обдумывала ее слова, закусив губу. Она просила меня выполнить тяжелую задачу, и я боялась, что вот-вот переступлю невидимую границу между мной и Мэддоксом.
— Мэддокс упрям. С чего вы взяли, что я могу его убедить?
Ее брови изогнулись; на ее бледном лице нарисована легкая улыбка. 
— Потому что ты Лила.
Потому что ты Лила.
Она имела в виду, потому что я была Лилой Мэддокса.
С бешено колотящимся сердцем и потными ладонями я ждала, когда Мэддокс вернется домой. Между нами все было достаточно хорошо после времени, проведенного в библиотеке. Но я знала, что что-то все еще было не так с тем, как его глаза затуманивались. В некоторые дни он был тише, чем обычно.
Но это была не мирная тишина, которая успокаивала.
Это была та тишина, которая разжигала в нем войну. Я могла сказать, что он яростно боролся с чем-то, и он не позволял мне стоять рядом с ним, чтобы сражаться с ним.
Я сказала себе, что, возможно, он действительно беспокоится о своих экзаменах.
Но потом я поняла… Мэддокс отвлекся. Он пил больше, курил больше сигарет, чем обычно. Это был мой первый намек на то, что что-то было ужасно неправильно. Большую часть дня он ходил так, словно нес на своих плечах вес всего мира. Я не могла понять, в чем дело, но не давила. Я ждала, когда он придет ко мне, ждала, когда он признается в своих секретах - какими бы они ни были.
Новый Мэддокс беспокоил и пугал меня.
Я судорожно вздохнула, когда дверь открылась, и вошел Мэддокс, похожий на прекрасного мстительного бога.
Проведя рукой по оливковому тюлевому платью, я встала и подождала, пока он меня заметит.
Он сделал это с отвисшим ртом. Его глаза расширились, а затем превратились в темные щелочки. 
— Куда ты идешь? — осторожно спросил он, указывая на мое платье.
Саванна прислала платье этим утром, когда я сказала ей, что не смогу получить свое в такой короткий срок. Я заправила выбившуюся прядь волос за ухо и натянуто улыбнулась ему. 
— Твоя мама пригласила нас на гала-вечеринку.
Он знал … и ему не нужно было, чтобы я уточняла. Мэддокс швырнул свой рюкзак на диван и сердито стянул куртку. 
— Ты не пойдешь. — Его голос не терпел возражений.