Я бросаю тебе вызов (ЛП)

— Забавно. Это я отвез тебя в больницу посреди ночи.
Ее плечо распрямилось, а губы скривились от отвращения. 
— Потому что ты настоял.
— Тебе было больно.
— Какая разница? Со мной все было в порядке, и я могла бы позвонить в 9-1-1!
— Мне не все равно, — прорычал Колтон.
Райли открыла рот, чтобы огрызнуться на него, но остановилась на признании Колтона. Она моргнула, снова открыла рот, прежде чем наконец заткнуться. Никакого остроумного возвращения? Ха, интересно.
— В любом случае, — пробормотала она себе под нос. — Как прошла твоя поездка, Лила?
Взгляд Лилы нашел мой, когда она покраснела. Она моргнула и пробормотала половинчатый ответ своей подруге. 
— Ох, хорошо. Все было хорошо. Все было хорошо и хорошо.
— Она сказала «хорошо» четыре раза, — пробормотал мне Колтон достаточно тихо, чтобы девочки не расслышали.
Райли никогда не затыкалась и постоянно задавала слишком много вопросов. Удивительно, но сегодня она казалась более задумчивой. Я не упустил из виду, как она почти подозрительно переводила взгляды с Лилы на меня.
— Был ли Париж таким, каким вы его себе представляли? — Колтон надавил, нахальная ухмылка расплылась на его лице. Говнюк легко подхватил. Конечно, он так и сделал.
Лила издала сдавленный смешок. 
— Ах, да. Все было…
— Хорошо, — закончил я за нее.
Ее голова резко повернулась к моей, и ее темные глаза вспыхнули еще темнее. 
— Я хотела сказать, что все было волшебно.
— Секс тоже был волшебным? — Я ухмыльнулся.
Лила ахнула, совершенно возмущенная.
Райли споткнулась и чуть не упала на задницу, если бы Колтон не схватил ее.
Колтон издал крик, прежде чем замаскировать его приступом кашля. Его плечи тряслись от безмолвного смеха.
— ЧТО? – взвизгнула Райли.
— Мэддокс, — прошипела Лила. Ее руки сжались в кулаки по бокам, и я был почти уверен, что она думает о том, чтобы меня трахнуть. Попалась, маленький дракон. Теперь ей было некуда бежать.
Я ухмыльнулся сильнее. 
— Мой член волшебный, детка. Не стесняйся признаться в этом.
Я проигнорировал свою девушку, которая смотрела на меня кинжалами, и повернулся к нашим друзьям с объявлением. 
— Она моя девушка, и она переезжает ко мне.
Райли моргнула.
Колтон ухмыльнулся.
Когда Лила начала протестовать, я наклонился и прижался к ее губам, не обращая внимания на то, что у нас есть публика или что она собирается убить меня во сне. Я поцеловал ее, к черту последствия. 
— Замолчи.
Она отстранилась от поцелуя, открыла рот, чтобы отчитать меня, но тут же снова закрыла его. Вместо этого она предпочла нахмуриться.
— Лила? — мягко спросила Райли.
Моя девочка уже сделала шаг назад, как будто собиралась убежать. Нет. Блядь. Я сделал выпад вперед и вдавил плечи в ее бедра, поднимая ее с земли и перекидывая через плечо. Одной рукой я крепко обхватил ее за задницу, а другой зацепил ее колени и прижал их к груди.
Лила вскрикнула и начала бороться, но это было бесполезно; У меня на плече был мой драгоценный груз.
Ни Райли, ни Колтон не пытались остановить меня, пока я шел к нашему зданию. Я поднялся по лестнице на третий этаж, стараясь не слишком ее трясти. Мое сердце сильно стучало в груди, и я знал, что играю с огнем.
Но опять же, у меня была привычка любить опасные вещи. Они называли меня сердцеедом, искателем острых ощущений и опасным дьяволом.
А Лила?
Она представляла опасность с большим красным знаком. Черт бы побрал все это, я жаждал ее.
Лила выругалась и ударила меня по спине своими крошечными кулачками. Как только она поняла, что бороться бесполезно, она тихо вскрикнула и обмякла у меня на плече. Это было лучше. Я жил ради ее вспыльчивости, но иногда предпочитал ее покорность.
Я пошел по коридору. Когда мы прошли мимо ее и Райли квартиры, Лила зарычала. 
— Моя квартира рядом.
Я прошел через свою квартиру и закрыл за нами дверь. 
— Теперь это наша квартира.
Один раз я шлепнул ее по заднице — почему бы и нет, теперь она моя — и она ахнула, прежде чем я снова поставил ее на ноги. Ухмыльнувшись, я поднял бровь.
 
Она уставилась на меня, открыв рот.
 — Нет, — пробормотала она.
— Разденься.
— Прошу прощения? — Она скрестила руки на груди. — Нет. Это похищение, Мэддокс.
Я стоял перед дверью, преграждая ей путь из моей квартиры. 
— Раздевайся. Сейчас. Или я сделаю это за тебя.
— Мэддокс, — предупредила Лила, делая неуверенный шаг назад. Ее брови нахмурились, и она остановилась, бросив на меня подозрительный взгляд. — Зачем?
Она, наконец, сообразила, умница. Я сделал шаг вперед, она сделала один назад. — Потому что ты не сможешь убежать, когда ты голая. Простая логика, Сладкая щечка.
— Мэддокс, — начала она, прежде чем опустить голову и снова нырнуть за свои чертовы волосы. Она медленно покачала головой и что-то пробормотала себе под нос так тихо, что я чуть не пропустил. — Этого не может быть.
Лила казалась такой убитой горем, такой потерянной… и мне это не понравилось. Не нравилось, как она пряталась от меня, не нравилось, как она, казалось, разочаровалась в нас, прежде чем даже попыталась заставить это работать.
Гнев и отчаяние скатились с меня, когда я двинулся вперед.
 — Чего ты так боишься?
— Тебя, — вздохнула Лила, когда я остановился перед ней, на расстоянии всего дюйма. Так близко, что я мог чувствовать запах ее лавандового шампуня, так близко, что я мог чувствовать ее тепло, так чертовски близко, что я чувствовал ее страх. Мое сердце ударилось о грудную клетку.
— Ты боишься меня? — Я провел пальцем по ее руке, и она слегка вздрогнула в ответ. — Я никогда не причиню тебе вреда, разве ты не знаешь?
Лила облизала губы, все еще опустив глаза. 
— Не физически.
Взяв ее подбородок между пальцами, я поднял ее голову. Она закрыла глаза и судорожно вздохнула. 
— Посмотри на меня, — сказал я ей хриплым даже для себя голосом. — Посмотри на меня, пожалуйста.
Моя хватка на ее подбородке усилилась, и она распахнула глаза, глядя прямо мне в глаза. Страдание запечатлелось на ее лице на долю секунды, прежде чем она моргнула.
Я увидел что-то такое прекрасное, и я не хотел потерять это, потерять ее. Я нарушил свои правила ради Лилы Гарсии, и это не наш конец. Мы не были незавершенной историей или наполовину написанной страницей. Мы были целой чертовой книгой, и мне нужно было, чтобы она это увидела.
Я обхватил ее челюсть, наблюдая, как она говорит мне миллион недосказанных слов своими грустными глазами. 
— Я отдал все свое чертово сердце в твои руки, Лила.
Ее горло пересохло, а красивые карие глаза стали стеклянными. Ее следующие слова, ее самый тихий шепот меня погубили. 
— Ты меня пугаешь.
Моя милая Лила. Если бы ты только знала, что ты делаешь со мной.
— Чувство взаимно. — Мягкое признание, мягкое обещание.
Я отпустил ее, быстро стянул рубашку через голову и бросил ее на пол. Лила облизала губы, и ее внимание переключилось на мой голый торс, прежде чем она снова вскинула голову. Я мог видеть, как она пытается бороться со мной, ведет внутреннюю борьбу с самой собой.
Она хотела меня.
Но она боялась быть со мной.
— Мы были такими же совершенными, как и раньше, Мэддокс. Я не хочу это потерять.
Я усмехнулся над ее слабой попыткой. 
— Да, детка. Слишком поздно. Мы перестали быть просто друзьями в тот момент, когда ты впустила меня в свою киску без презерватива.
Лила бросила на меня свирепый взгляд, и я ухмыльнулся еще сильнее. Ее чертовски легко было дразнить. Я схватил ее за рубашку и начал тянуть, но она оттолкнула мою руку. 
— Мэддокс!
Я сделал паузу, наблюдая, как ее решимость слабеет под моим взглядом. Я не собирался насильно раздевать ее. Тяжелое чувство охватило мою грудь, когда я понял, что она может покончить с этим, оттолкнуть меня и уйти.
Глухой удар, глухой удар, глухой удар.