Сладость для двух боссов (СИ)

Однако… Раенский, сам того не желая, начинает защищать крошку Вику. Это выглядит даже забавно, учитывая, что друг обычно держит дистанцию. Типа не гадит на работе. Ну-ну. А я вижу, как горят его глаза. Хочет ее? Уверен, что хочет. Что ж, я готов делиться.
— Ну так что, Игорь, развлечемся? — моя кровь уже бурлит от перспективы совращения невинного создания с потрясающе сексуальным носиком.
— Как ты себе это представляешь? — спрашивает, прищурившись.
— Что у нас с корпоративом на годовщину? Твой отдел же этим занимается?
— Да. Почти всё готово. Кира успела многое, пока ты ее не кинул.
Всё еще злится? Кирочка была его помощницей всего полгода. И за это время я научил ее понимать своё тело. Но вот незадача, девочка вдруг решила поиграть в чувства. А меня это не устраивает. Хватило с меня брака с акулой, поначалу притворявшейся милой золотой рыбкой.
— Отлично. Наш порочный ангел войдет в эту дверь через три… два… один…
Дверь и правда открывается. Ты ж моя пунктуальная малышка! Вика мнется, а я не могу сдержаться и начинаю пожирать ее глазами. От моей идеи доверить ей организацию корпоратива крошка почти плачет. А мой член уже разрывает джинсы. Ничего, я подожду. Единственное, меня беспокоит, это остающийся реальным шанс, что владелица сексуального носика сорвется с нашего крючка.
— Раенский, — говорю Игорю, когда наша крошка покидает его кабинет, — сегодняшняя ночь будет для нее решающей. Надеюсь, у тебя есть план на случай, если она взбрыкнет и завтра утром решит уволиться?
— Обижаешь, — плотоядно ухмыляется Игорь.
Вот теперь я узнаю старого доброго Игоря Раенского. Для него девочку в постель затащить как слопать очищенную фисташку. Чувствую, как внутри все закипает. Кровь бурлит в предвкушении сладкой охоты. Вместе с Раенским мы загоним эту пугливую антилопу, и она закончит своё сопротивление между нами в нашей постели.
  
Глава 4
 
Вика
Влетаю в кабинет Раенского, сжимая в руках заявление на увольнение. Босс мирно сидит и читает что-то на планшете. Смотрит на меня, не реагируя на мой взвинченный вид.
— Что-то случилось, Виктория? — говорит спокойным, но немного хрипловатым голосом.
— Случилось! — выпаливаю и подхожу к его столу.
Мужчина откидывается в кресле и улыбается.
— Пришла с заявлением? — угадывает, переводя взгляд с моей руки, всё сильнее сжимающей бумажку на губы, совершенно не стесняясь.
Эту ночь я провела беспокойно. Мне снились… Мои боссы. В совершенно непотребном и недопустимом сне. Глядя на Раенского, машинально облизываю губы и вижу, как дергается его кадык. Черт! Между нами что-то мгновенно вспыхивает. И затем резко гаснет.
— Да! — с силой опускаю заявление на его стол, — я не намерена становиться для вас подопытным кроликом. Это моё первое место работы, но я не дура, чтобы…
— Ладно, — пожимает плечами, прерывая мой уже сто раз прокрученный в голове монолог.
— Ладно? — не верю своим ушам.
Игорь притягивает к себе бумагу, пробегается по ней глазами.
— Я подпишу, только подожди одну секунду, — достает мобильный и набирает чей-то номер.
Начинаю бесконтрольно кусать губы, не веря в свою удачу. Неужели так просто отпустит? Потому что я до сих пор чувствую дыхание Артура Фонового на моей коже. И его плотоядный взгляд меня безумно смущает. Я просто не смогу работать с этим мужчиной после вчерашнего!
— Привет, Настя, — весело говорит Раенский, затем достает сигарету, — не занята?
Почему он тянет?
— Понятно. Слушай, ты же подсчитала, сколько будет стоить перекраска двери моей малышки?
— …
— Понял, спасибо. Пришли мне выписку. Окей.
И тут я всё понимаю, но слишком поздно. Они меня не отпустят. Раенский медленно затягивается, погружая меня в адские глубины. Я жарюсь на смеси растущей ненависти и жалости к себе. Затем Игорь не спеша опускает окурок в дорогущую пепельницу и берет перьевую ручку.
— Я подпишу это вместе с распиской, Виктория, — говорит нарочито деловым тоном.
В его серых глазах плещется садистское удовольствие.
 
— С какой распиской? — угрюмо спрашиваю, хотя уже знаю ответ.
— Ты оплатишь мне ремонт машины и моральный ущерб, — скалится эта зараза, — тогда сможешь уволиться.
— Вы не имеете права, — тушуюсь и шепчу, впервые оказавшись в такой ситуации.
— Имею, — еще шире улыбается он, — и у меня очень хороший юрист. А ты, Вика, что сможешь противопоставить мне в суде? Ммм, крошка?
От резкого перехода с официоза на столь фамильярное обращение я вздрагиваю. Куда-то улетучивается вся моя вчерашняя дерзость. А утренняя решимость уже давно растаяла.
— И чего вы хотите?
— Ты просто будешь работать на меня, — говорит он, — выполнять свои обязанности, радовать своими… Способностями.
И вновь его кадык дергается, будто босс что-то себе представил. Взгляд мужчины резко меняется, серую радужку заволакивает чернота. Он встает и подходит ко мне вплотную. Делаю шаг назад. Раенский резко притягивает меня к себе, его губы задерживаются рядом с моим ухом.
— И не вздумай никуда дернуться, птичка, — он касается моей кожи, против воли пуская стадо мурашек, — не буди лихо, пока оно тихо.
Под хохот начальника я выскакиваю из его кабинета. Еще пять минут назад свобода была почти в моих руках! Щеки горят от близости Раенского. Мне понравилось?! Да быть не может! Нужно придумать, как выпутаться! Такому нас в универе не учили.
— Привет! — слышу над ухом бодрый мужской голос, — Виктория?
Поднимаю глаза и вижу вчерашнего айтишника. Вздыхаю понимая, что мне еще здесь работать и натягиваю на лицо улыбку.
— Доброе утро.
— Что-то случилось? — спрашивает.
Босс мой случился. Вернее, два… Чеееерт! Хочется волком выть, ведь ощущаю себя абсолютно беззащитной. Зачем Раенскому такая неумеха? Ну вот зачем?
— Все в порядке, — беру себя в руки, отгоняя мысли, как ладони босса надежно фиксировали мою талию.
Такие крепкие, по-настоящему мужские, ох! Становится жарко! До этого меня касался лишь бывший. Но это как небо и земля.
— Ты уже была в нашем кафетерии? — весело спрашивает парень, пока я судорожно пытаюсь вспомнить его имя.
— Нет.
— Давай вместе пообедаем. Видел, что ты одна всюду ходишь. Я всё тебе объясню, расскажу. Как на это смотришь?
— Хорошо, — автоматом соглашаюсь.
Тут звонит мой телефон. Сглатываю и беру трубку.
— Вика, — голос Раенского скручивает всё внутри, — сделай мне кофе.
Небольшая пауза.
— Двойной эспрессо с одной ложкой сахара. И не задерживайся, без утреннего кофе я очень злой и страшный.
Затем гудки. Скриплю зубами и вздыхаю.
— Виталик, — вспоминаю имя айтишника, — где у вас здесь кофемашина?
Спустя минут десять я, держа в одной руке поднос, на высоченных каблуках вползаю в кабинет Раенского. Он сидит, читает какие-то бумажки. Поднимает взгляд, пристально смотрит на меня.
— Долго, Вика. Иди сюда.
Почему в его присутствии я так нервничаю? Подхожу, дрожащими руками ставлю поднос на стол начальника. Затем пытаюсь поскорее убраться, но вновь стальной голос босса пригвождает меня к полу.
— Задержись.
— Мне нужно войти в курс дела касательно корпоратива, — лепечу, пытаясь набраться смелости, — осталось немного времени и…
Я реагирую на близость Раенского совершенно не так, как должна. Внутри всё пылает, одежда кажется отлитой из стали. Босс берет чашку и делает глоток. Расправляю смятую юбку, машинально натягивая ее пониже. И тут Игорь выдает совершенно неожиданную фразу…
Вика
— Отличный кофе. Можешь идти, — затем вновь утыкается в свои бумажки.
Вылетаю прочь, чувствуя себя до офонарения странно. По-моему, я возбудилась. Ох! И чего я от него ждала? Предложения задержаться? Щеки вспыхивают.
Весь оставшийся день я пытаюсь избегать начальника. Перед каждым поворотом выглядываю из-за угла, чтобы не дай Бог, не нарваться на Фонового. Эти мужчины что-то во мне будят. Сама не знаю, почему так реагирую. Нужно быть осторожнее.