Аптекарь 2 (СИ)
Пора снова было отправляться в Лазаревскую, благо рублей восемьсот уже поднакопилось. Правда неофициальных, и в этом был большой минус. Так как Тимофей Ильич, обеспокоенный "огромными долгами" сына, навязал ему квартирантов. Ну, батяня, удружил! Вот нечего было языком на работе болтать, домиком у моря хвастаться. Теперь вези упавшую на хвост семейку с автобазы, проявляй натужное гостеприимство. Но делать было нечего, как Иван не отговаривался текущим ремонтом дома.
- Так Убей-Кобылины всего на неделю едут! - отнекивался папаша. - И тебя с собой на автомашине подкинут. Все же на ж/д билеты не тратиться. И они уже заплатили пятьдесят рублей, а я эти деньги сразу в кассу взаимопомощи вернул!
Учитываю что Убей-Кобылиных был трое человек, папа, мама и пацан двенадцати лет, на вид явно не семи пядей во лбу, и будут они отдыхать целую неделю, то можно было сообразить, что батяня прогадал против рынка примерно вдвое.
Ваня быстро смирился, проникся и даже сунул батяне пятерку, говоря, что это его зарплата за помощь бабе Фросе. Тоже пойдет в погашение долга.
А что делать? Отец вкалывал как бешеный трактор, чтобы срубить лишнюю копейку, и получает сейчас прилично по общепринятым меркам — около трех сотен рублей в месяц. Грязными. Не хухры-мухры. При этом сильно устает на работе. Беречь свое здоровье батя категорически не желает. И совершенно не думает, что так лопата сломается, грошики скирдовать.
Как-то на заднем сиденье "Запорожца", в компании вместе с гиперактивным сынком "квартирантов", Иван добрался до Лазаревской. А в доме его ждал сюрприз. Девять отдыхающих, набившихся как сельди в бочку. Демократически до безобразия. В тесноте, но не в обиде. Похоже, соседи, чтобы дом в сезон не простаивал, самовольно пустили сюда квартирантов. Коварно и вероломно. Они что — реально больные? Может, им голову напекло?
Начался грандиозный скандал.
— Да вы совсем охренели! Чужие дома занимать. Кыш! Канайте отсюда! Все, кина не будет! Электричество кончилось.
Ваня пытался прогнать "лишних", те побежали к соседям, оттуда в качестве группы подтанцовки прибежали самовольные посредники, поругались, но Ивану сунули сто рублей, говоря, что это все деньги. И что двое из "жильцов" уедут сегодня через два с половиной часа, а еще трое завтра утром. Вот логика! Железобетонная.
Чтобы не тратить нервы, Ваня плюнул и решил оставить все как есть. Только соседа справа отвел в сторонку поговорить, выкрутил ему руку и забрал червонец. Так как девять человек за сутки это минимум сорок рублей. А эти постояльцы тут явно не одни сутки обитают. И некоторые еще и завтра остаются. Короче, денег мало. Дебет с кредитом не сходится. Сосед, колоритный тип в разодранной майке, засаленных трениках и шлепках на босу ногу, кривился от боли, но отвечал, словно партизан на допросе у гестапо, что больше денег нет. Кроме отобранного червонца. И пытать женщин с применением физической силы Иван был не готов. Несолидно, господа. Короче, все завершилось ничем.
Машину загнали во двор, Убей-Кобилины пошли на пляж, а Иван остался в доме. Происшедший казус ясно дал понять, что дом без присмотра оставлять никак нельзя. Дурных нема. Хватит, уже погрузился по самые ноздри в неблагоприятную среду. А поскольку койко-мест всем не хватало, парень сделал себе место для ночлега на открытом воздухе. Положил ржавую сетку от кровати, применяемую для просеивания песка, постелил туда кусок старой клеенки, а сверху приспособил пару одеял. Если дождь не пойдет, можно было смело переночевать. Практически санаторий!
Затем Ваня заморил червячка, купив себе дешевое мороженное в ближайшем ларьке. Фруктовое. Настоящее, советское, за четырнадцать копеек, от запаха которого и сам дуреешь от счастья, и все мимо пролетающие осы в радиусе не менее ста метров тоже. Здесь люди пока еще не научились удешевлять товары до их полной несъедобности.
К тому времени, как Убей-Кобылины вернулись с пляжа, пара жильцов выселились и Иван разместил мамашу с сыночком на освободившихся местах. Глава семейства стоически обещал одну ночь поспать в машине. Не дом, а какое-то вавилонское столпотворение.
Следующим утром съехало еще одно семейство жильцов и все как-то разместились. Курортная жизнь вошла в свою колею.
За пару дней все лишние махновцы-жильцы съехали, оставались только Убей-Кобылины. Но и они уедут через пять дней. Пора было заниматься ремонтом. Деньги на аванс и материалы есть, остальное будет по ходу пьесы.
И тут Саблина ждала новая засада. Никто здесь в курортный сезон не хотел работать. Отдыхающие наше все, вот в конце сентября они уедут, тогда и можно начинать. А пока - никак. Все деньгу рубят. В общем, куда не ткнись - везде один ответ. Ей-ей, снова чувствуешь себя идиотом.
Но скучать было некогда. В частном доме всегда найдется куда руки приложить, а тут еще этот дом был изрядно запущен. Только на огороде Иван боролся с травой как мощный трактор. Уничтожая сорняки под корень. Впрочем, старая хозяйка весной грядки не сажала, тут были представлены только двухлетние растения. Белый корень, морковка, клубника и тому подобное. Ну и розы с лавандой. Запах от них - закачаешься. А с одними деревьями сколько хлопот? Стволы побелить, медным купоросом ветки опрыскать...
Когда Убей-Кобылины уехали, Саблин, проникшись здешним образом жизни, тоже стал пускать себе жильцов. Себе оставил мансарду под прохудившейся крышей, а дом пускал сразу шестерых. А это три червонца в сутки. За месяц выйдет девятьсот рублей. Кто же от таких денег отказывается? Конечно, надо будет заплатить коммуналку за свет и за воду, которые потратит такая куча народа. Но это сущие копейки.
С полсотни - расходы школьникам-зазывалам, которые при необходимости встретят на вокзале отдыхающих и проводят к участку Саблина. Участковому, Тарасу Тимофеевичу, еще надо будет по таксе отстегнуть, как соседи просветили, чтобы тот тут фортели не выделывал, отдыхающих не пугал. Вот же коррупционер нашелся, ему бы в ГАИ работать!
Закончив с садом, Иван перебрался в подвал дома. Здесь изображая из себя экскаватор и бульдозер. Завалы надо было расчистить, подвал расширить. Выдать продукт на-гора. Ваня хотел сделать подвальный этаж, отдельный вход, полностью все облагородить и тоже сдавать в сезон жильцам. Тогда дом получится трехэтажным.
Все равно, земляными работами можно было заниматься вместо культуризма. Мускулы качались только так. Но работал Саблин без фанатизма. Утром и вечером ходил на пляж, купался, загорал. Днем же, когда царило обжигающее белое солнце и страшная жара, работал администратором своей гостиницы и землекопом. Работа землекопом была очень тяжелой: каждый день он перебрасывал с места на место около полутора тонн земли, камней и песка. Такое тянет на очередной подвиг Геракла.
Саблин отработал особую технику — вгрызался лопатой в землю, доставал ее, поворачивался и выбрасывал, — при помощи которой все его тело, все мускулы, были задействованы постоянно. Результат получился потрясающий. Он дочерна загорел на солнце и находился в великолепной форме. Получилось феерично: 191 см в высоту и 100 кг мышечной массы. Парень был как высокопрочный геологический бур - сплошная сверх крепкая сталь и алмазы.
Чтобы достичь такого пика формы физическими упражнениями многие оставили бы целое состояние в роскошных фитнес-клубах больших городов. Естественно, что от женщин, скучающих на отдыхе, у Вани отбоя не было. Так что частенько вторая койка в мансарде не пустовала. Как гласит известная парадигма: «черпай от жизни все, что можешь».
Господи, хорошо-то как! Что может быть лучше беззаботной юности во времена «развитого социализма»? Квас за три копейки, мороженое за четырнадцать или двадцать, да и юность твоя проходит не где-нибудь, а на берегу теплого Черного моря. Как гласит народная мудрость: "Жить - хорошо… а хорошо жить еще лучше."
А с другой стороны можно вспомнить то, что написано в "Цитатнике Мао" и подивиться великой мудрости вождя китайского народа. А там черным по белому сказано: "Лучше иметь отмороженную задницу, чем мороженное в ней". Поэтому СССР распался, а коммунистический Китай процветает.