Аптекарь 2 (СИ)
Огромные колонны нарядно одетых людей формировались на распланированных администрацией точках центральной улицы и плавно вытекали на городскую площадь. Флаги, яркие транспаранты "Мир-труд-май", воздушные шарики в руках детей и пестрота весенних цветов, в основном кавказской мимозы и местных тюльпанов, — все это создавало непередаваемую атмосферу радости и веселья. К тому же, комплект из портретов советских вождей стоил весьма бюджетно. Всего 80 копеек за всех членов Политбюро.
Какие-то лихие сорванцы шныряли в волнах людского моря и кусками гнутой проволоки сшибали из импровизированных рогаток, сделанных на скорую руку из шпилек для волос и резинки-венгерки, воздушные шарики у более дисциплинированных детей. Некоторых сорванцов отлавливали бдительные граждане и теперь уши у проказников напоминали красные опухшие локаторы.
Из репродукторов громко гремела бравурная музыка: "Ра-аску-у-дрявый! Клен зеленый! Лист резной! " Народ лучился улыбками, кто-то в эйфории пел песни под баяны, кто-то ( как правило это были слишком веселые старушки) ошалело пускался вприсядку прямо по ходу движения людского потока. Осатаневшие организаторы доходили чуть ли не до драк, пытаясь удержать расшалившийся народ в узде. Многие взрослые уже приняли с утра "для сугрева", а вся остальная страна сядет за стол и наклюкается после обеда, как уж заведено. Но все когда-нибудь кончается. Закончилась и эта демонстрация под громкие лозунги "Да здравствует" и "Клянемся!"
Кстати, бумажные деньги почти все ушли. И заначки, заимствованные у криминала и все, что удалось скопить за год действия подпольной мануфактуры. Наконец, на майские праздники, от звонился Зубилину самопальный риэлтер из Лазаревской. Какая-то бабка собралась перебираться к детям в Краснодар и продавала свой дом в курортной зоне. Крокодил и Зубилин реактивно выдвинулись на мотоцикле в дорогу. И Зубилин купил на свое имя этот дом за тридцать тысяч рублей. По документам за одиннадцать.
По документам дом был одноэтажным, старой постройки, и с виду небольшим. Кирпичным, под шиферной крышей. Под крышей располагалась небольшая мансарда. В доме имелось электричество и водопровод. Канализация была представлена традиционным "скворечником". Прилагался участок шесть соток, сад, хозяйственные постройки. При этом сад состоял из старых плодовых деревьев, а огород густо зарос травой. Все это добро располагалось почти в полу километре от береговой линии. Метрах в 470. Берег Черного моря тут был усыпан мелкой калькой и чем-то напоминавшими крупный песок частичками ракушек.
Дому требовался ремонт. Запустила его старая хозяйка. Крышу требовалось перекрыть, обваливающийся подвал расширить. В общем, предстояло немало вложений. А денежки уже тю-тю. И так Крокодил две тысячи Ивану занял на поездку, оформление и доплату. В счет будущих доходов красильной мануфактуры. Кроме того, купленный дом требовал пригляда. Так что Зубилин пока остался в Лазаревской. Но прописываться не спешил, так как мог потерять свою квартиру. И Иван пока не мог переоформить дом на себя. Так как не было легального источника дохода. В общем, засада.
Оставалось надеяться на переиздание книги в Москве. Но там пока еще было глухо. Да и получит Иван в самом лучшем случае десять тысяч грязными. А после покупки машины и гаража на сберкнижке семьи Саблиных оставалось рублей сто. У Зубилина тоже с легальными источниками дохода был полный швах. «Откуда деньги, Зин?» Военная пенсия по инвалидности не предусматривала подобных трат.
Но там можно было как-то отбрехаться, ссылаясь на наследство умерших родителей и займы от друзей. Хорошо, хоть бывшему спецназовцу Саблин полностью доверял. Так как держал его на коротком поводке, утверждая, что без периодического приема лекарств от Вани, тот долго не протянет. Регрессия повлечет за собой быструю смерть. Так что Зубилин был высоко мотивированным человеком, кровно заинтересованные в скурпулезном выполнении всех распоряжений Ивана.
Короче, купленный дом стал нечто вроде "белого слона махараджи". Требовал легальных денег, легального владельца и реально прописанного там человека. А сам Иван пока не мог там прописаться, хотя и получил паспорт, так как не мог переоформить этот дом на себя. И сильно тянуть не стоило, так как могли у компетентных органов возникнуть вопросы. Вот что тут поделаешь?
Короче, Ивану пришлось быстро садиться и писать халтуру. В надежде, что навалившаяся на плечи популярность позволит быстро опубликоваться. А поскольку жизнь Ивана теперь будет рассматривать под увеличительным стеклом, то пришлось садиться самолично и писать в ручную. Пыхтеть приходилось всерьез. Хорошо хоть думать не надо было. Саблин взял "Саксонские хроники" Б. Корнуолла и быстренько переделал их в "Новгородский цикл". Время действия выбрал до призвания Рюрика, а в качестве главного героя и русского супермена вывел молодого Гостомысла. Пойдет для сельской местности.
Параллельно пытался сразу пристроить свой новый роман. Терзал журналистов, появившихся знакомых из номенклатурщиков. Капал на мозги чекистам. Я пока от Италии отказываюсь? Вызовы игнорирую? Давайте и вы шевелитесь. А то мы, подростки, существа капризные. Я - парень хоть куда. И в Крым, и в Рим. Скажу, хочу в Италию и что вы мне сделаете? Не выпустите? Так будет скандал на ровном месте. Разве престиж страны от этого не пострадает? Я вам кто, сопляк беспорточный? Или же личность с мировой известностью? Да и нельзя на ребенка «наезжать», непедагогично это.
Ивану все и всё обещали, но дел не делали. Ну-ну. Россия - щедрая душа. На пустые обещания.
Образовался сумасшедший цейтнот. Летом надо было самостоятельно ехать в Москву и оббивать пороги издательств. Груженным коньяком и балыком. Благо, Крокодил мог потерпеть с возвратом долга.
Плавное течение жизни было нарушено. Все навалилось в одну кучу. Окончание 9 класса и оценки за год. Написание нового романа, над которым пригодилось сидеть не разгибаясь по семь часов в день. Нагрянувшая популярность, беседы с журналистами, комсомольские поручения, будь они неладны. А еще оставались тренировки.
Обеспокоенным такими перегрузками для сына родителям, Ваня степенно отвечал, что у него знакомый хочет продать часть дома на море. И Ваня мечтает её купить. Пропишется там и будет почти все время там жить, приезжая к родителям только на зиму.
- Хочу осуществить свою мечту по доступным ценам! - устремлялся в даль с фантазиями девятиклассник.
Но мама серьезно говорила, что у Вани - скоро выпускной класс, так что ему нужно закончить школу здесь.
- Смотри, как бы от твоего писательства у тебя, сынок, в голове не повредился винтик, другой, - приговаривала Инна Васильевна.
Батя же при этом откровенно ржал.
- Да нехай сынок будет писателем,- смеясь, говорил Тимофей Ильич. - На завод он всегда успеет!
Иван парировал родителям, что дома пока нет, а появиться так и быть, жить там он будет только на каникулах. И просил всех родственников занять ему денег. Под девизом: «Жизнь одна, и прожить ее нужно… в Сочи».
Обе бабуси согласились занять внуку в общей сумме 150 рублей. Родители обещали добавить еще 150. Оставалось только где-то раздобыть еще 10,7 тысяч. Крокодил по своим каналам сумел раздобыть выигрышный лотерейный билет на пятьсот рублей. Предложив счастливому мужику выкупить его за шестьсот. Затем Иван умело разыграл перед родителями и окружающими любимчика Фортуны. Везет - кому везет! Конечно, одной конфеткой не наешься, но стало легче. Легенда постепенно выстраивалась.
Параллельно с написанием романа, знакомая машинистка перепечатывала готовые листы на чистовик в трех экземплярах. Потом в школе прошел последний звонок. Надо ли говорить, что благие пожелания Саблина выбиться в отличники опять не получились? Троек нет и ладно! В связи с наступившими летними каникулами, Ваня быстро, за две недели, закончил свою писанину. Пока машинистка добивала последние листы, Саблин напрягая свои связи в ОРСе закупал лучший армянский коньяк. Подкупался на продуктовой базе дефицитом.