Аптекарь 2 (СИ)

Так что Ваня приобрел себе несколько темных изделий коломенско-калужских мануфактур. На вид - полная халтура. В таких шмотках хорошо только на улицах прохожих грабить. Мутные расцветки явно никто не запомнит. Единственное исключение в покупках были сирийские джинсы. По одежке встречают и не хотелось бы сразу выглядеть полным обсосом.
Вечером же Саблин в виде крупного колоритного негра закатился в Интурист. Импровизация — наше всё. А как утверждает глубокомысленная аксиома: «Кто ищет, тот всегда найдет».
- Я тут договорился встретиться с журналистом из Би-би-Си,- заявил Иван бармену.
Казалось, что его лицо сейчас треснет от улыбки.
- Со Стивом? - сразу врубился в тему пролетарий бара, вида а-ля Джон Леннон.
- Ну да!
- Мистер Максвелл скоро подойдет.
Вот так. Личное обаяние и шикарная улыбка иногда творят чудеса..
- Хорошо, я тогда тоже вернусь позже. Спасибо за помощь, приятель.
- Никаких проблем, парень. 
Британский журналист Стив Максвелл до сорока лет играл в бунтаря и носил длинные волосы до плеч, которые в молодости были золотистыми и выглядели довольно сексуально, а с годами стали приобретать элегантный серебристый оттенок. На его нездорово белой коже почти не было морщин, так как у него была аллергия на солнечный свет и он всю жизнь носил ковбойские шляпы с широкими полями и длинные воротники для костюмов, полностью закрывавшие его от солнца. 
Поэтому физиономия у Максвелла напоминало по цвету рыбье брюхо. Короткая светлая бородка защищала большую часть лица. Шея же у него была длинная и гладкая, с сильными мышцами. С этой точки зрения длительная командировка в СССР была Максвеллу в масть. Это не Майями-Бич и с солнцем здесь большие проблемы. Особенно в начале апреля. Да и зарплата за пребывание "на холоде" была не такой уж и плохой, хотя социальный пакет оставлял желать лучшего.
Сейчас Стив стал лысеть и коротко стричь волосы, но по-прежнему еще заигрывался в бунтаря. Впрочем, для редакции Би-Би-Си этот образ был довольно кстати. Пусть сотрудник бунтует в СССР, становясь иконой для тамошней молодежи. К тому же руководители знали, что это всего лишь удобный образ, маска. Журналистика - тошнотворное занятие, вроде копания в мусоре и нечистотах и люди тут подбираются определенного склада. Настоящий журналист - беспринципная гиена, он будет корчить из себя беспристрастность, а сам, к примеру, вываляет подсудимого в дерьме и заклеймит как прожженного преступника в своих статьях задолго до вынесения приговора в суде. В подобных паскудных фортелях Стив вел себя как настоящий талант.
Несмотря на любовь к алкоголю и нездоровой пище, Максвелл за добрые сорок лет не набрал ни одной лишней унции и в своем довольно преклонном возрасте имел примерно те же очертания фигуры, что и в молодости. Когда Стив подкрашивал волосы и надевал модную красивую одежду, он и в пятьдесят восемь был еще очень даже ничего. Его подводила печень. Все остальные его органы могли функционировать еще очень долго.
Весь сегодняшний день Стив сидел в бурлящей редакции отдела новостей русского корпункта Би-Би-Си, за пишущей машинкой и прижимая телефонную трубку к уху. Готовя с настойчивостью психопата очередную статью, посвященную "Красной угрозе". Стены и полки его крошечной кабинки, в которой царил перманентный беспорядок, были завешаны и заставлены наградами за выдающиеся достижения в журналистике, учрежденными влиятельными организациями. 
Среди них был и диплом Пулитцеровской премии, которую Максвелл получил, когда ему еще не было и тридцати лет. Сейчас ему уже скоро стукнет шестьдесят, но он в делах по-прежнему сохранил рвение и напористость молодости. Подобно многим журналистам, работающим в СССР в связке со спецслужбами Ми-6 и ЦРУ, Стив взирал на мир с изрядной долей цинизма, хотя бы только потому, что повидал самые его неприглядные стороны. 
Сегодня он весь день работал над материалом, который вызывал у него отвращение. Паршивая работенка! Только вечером можно пропустить рюмку, чтобы немного расслабиться и окружающий журналиста мир заиграл более приятными красками. К сожалению, одной единственной рюмкой все и ограничивалось, так как печень была уже не та.
 
В оформлении бара использовалась тематика смеси советского этно и техностиля. У дальней стены располагалась барная стойка — на всю ширину помещения. На стене висел огромный лубочный плакат СССР с рабочим и колхозницей. Должно быть в университетах сейчас имеется специальный факультет, на котором будущих дизайнеров интерьеров обучают достигать верха безвкусицы и бедности мысли, специально для того, чтобы оформлять гостиничные холлы, залы, рестораны и бары. Этот бар, похоже был оформлен лучшим выпускником подобного факультета.
А на полках за барной стойкой стояли сотни напитков, предназначенных промочить горло, облегчить бумажник и притупить чувства. В воздухе пахло старым деревом, выдохшимся пивом и сигаретным дымом с легким привкусом блевотины. Максвелл сидя за отдельным столиком, продолжая изучать свои заметки, когда на его место упала чья-то тень.
— Мистер Стив Максвелл из Би-Би-Си? - раздался вопрос на ломаном английском языке.
Подняв взгляд, он увидел перед собой молодого и крупного негритянского парня, довольно вульгарно одетого.
Здоровый черномазый бугай. Крупный, лысый. Рост - свыше 185 см, и вес за 90 кг. На щеках и лбу нарисованы причудливые темные татуировки. С таким громилой не хочется встретиться ночью где-нибудь в темном переулке. Стиву он показался похожим на леопарда, который с дерева разглядывает добычу, прежде чем спрыгнуть вниз и набросится на жертву. Кожа негра блестела как антрацит, только что вырезанный из свежего пласта угля.
— Да?
— Я - Ивон Чака-Чака из Танзании. Из племени катога, что большей частью вымерло много веков назад. В переводе с языка бемба это означает "люди мрака". У меня к вам имеется дельце.
Стив поморщился, он часто имел дело с неграми. Грубые черные мужланы, обладающие всеми недостатками своей расы. Все "дела" у них были весьма однообразные. Шлюхи и наркотики. Обнаглели. Но здесь? В СССР?
Возникла неудобная пауза.
- Кокаин? Девочки? - Максвелл решил сразу высказать осведомленность.
- А нужно?
- А есть?
- В Греции все есть.
- Но мы с Вами в большевистской России. И дамочки тут не избалованы. И мечтают выйти замуж за иностранца. Просто сами из платьев выпрыгивают. Даже денег платить им не надо. Так что с сексом тут проблем нет. Желающих женщин - море. Что же касается парней, то у меня в задний проход скоро лошадь будет забегать.
Складывалось впечатление, что на арене перебрасываются репризами два клоуна. Плохой английский черномазого позволял легко представить, что дело происходит в комедийном ситкоме. Шотландский акцент Максвелла тоже добавлял юмора.
- Судя по вашему возрасту и здоровью, такие люди как вы, уже больше говорят о женщинах, чем занимаются с ними любовью. Но у меня имеется то, что Вам поможет,- с этими словами чернокожий достал из кармана и украдкой показал журналисту таблетку, запаянную в целлофановый пакетик размером с ноготь большого пальца на руке. - С этой штукой ваш аппарат заработает как в молодости. Вы сможет отыметь всех. Даже Ларри Кинга. Шутка!
- И что же это?
- Вершина африканской народной медицины. Чудо этнофармокологии. Вытяжка из семенников белого носорога под названием "Культ мужской силы". Убойная штука. С ее помощью столетние вожди обслуживают свои огромные гаремы. Действует без осечек. Эти снадобье занимает центральное место в культе Мбвуны.
На самом деле это был мощный модифицированный аналог "Виагры". Сама "Виагра" могла подвергнутся лабораторному анализу и тогда секрет может уйти налево, но созданные с помощью магии таблетки подобного анализа не боялись.
- И почем же ваш товар?
- Дорого, черт возьми! Вы знаете сколько стоят семенники носорога? Как трудно охотится на них, отбиваясь от нападения львов-людоедов, с гривами цвета крови? Когда мухи-кабури, разносящие малярию, едят вас заживо? И сколько вообще в Африке сейчас осталось белых носорогов? Уже сейчас такому препарату самое место в коллекции музея, рядом с шаманской трещоткой. Но для вас эта таблетка достанется бесплатно. Мне тоже понадобится от Вам небольшая услуга.