Аптекарь 2 (СИ)
Во дворе, на протянутые бельевые веревки, защитными экранами развешивались простыни. Это списанное постельное белье Крокодил выкупил в родной психушке. Простыни скрывали джинсы на просушке от любопытных взглядов соседей. А то еще начнут строчить кляузы во все инстанции. Периодически к подворью шныряли курьеры. Каждый приносил одни джинсы и пару маек.
Чеки у них при себе были, так что к ним было не подкопаться правоохранительным органам. Двое подростков кипятили воду и "заваривали" первую партию джинсов, штук пять или шесть. Затем выварки выносили во двор и деревянными щипцами от стиральных машин, внутри защитного квадрата из простыней, развешивали свежеокрашенные джинсы на просушку. Джинсы с неокрашенными местами отбирались для повторного окрашивания. Затем ставили вторую партию.
В день перерабатывались двадцать маек и десять джинсов. И с сырьем были проблемы, да и в случае с налетом милиции, при таком небольшом объеме был отличный шанс успешно отбрехаться. С хозяина взятки гладки, он псих со справкой. А школьники - простые тимуровцы, решили улучшить купленные джинсы и майки для себя. Исключительно для себя, а не для перепродажи. Толпу они сразу могли собрать и чеки предъявить. Хрен до нас подкопаться, короче...
Саблин предусмотрительно познакомился в известным в городе адвокатом, который хорошо взаимодействовал с милицией, так что в случае любых наездов правоохранительных органов - брался отмазать. То есть заставить милиционеров держаться в рамках социалистической законности. Иметь вещи для себя и пытаться их изменить законом не запрещено. Спекуляцию надо доказать при сбыте.
Но пронырливые отроки-курьеры так же мелкими партиями, с наличием чеков, доставляли товар барыгам. Последние уже действовали на поприще бизнеса на свой страх и риск. Модный товар хорошо расходился как в городе, так и по стране. Среди обычной галиматьи и дичи. Его рвали из рук и мелкие оптовики и цыгане. Вся команда работала как отлаженный механизм.
А так как в месяц обороты были в сто пятьдесят штанов и триста маек, то насыщения рынка не происходило. Кстати, белые майки тоже часто окрашивались в малиновый цвет, и тогда надпись делалась блестящей серебряной краской, изготовленной на основе модифицированной серебрянки. Эффектно, блин. Последний писк романтической моды. Такой вещицы нет даже у английской королевы! А это уже совершенно другой расклад!
В довершении дела, Крокодил самолично встретился с пронырливым местным участковым, что тут порядок был блюсти поставлен, и презентовал тому бутылку армянского коньяка "три звездочки". По ходу беседы попросил помочь. Мол одинокого психа, всеми покинутого, тимуровцы по его просьбе взяли под свою опеку. Так что если начнут поступать жалобы и кляузы от завистников и недоброжелателей, то их необходимо игнорировать. И если что - маякнуть. Не надо нам на районе самостийных вакханалий устраивать!
Как известно, внешность у Крокодила была угрожающей. До безобразия. Можно обделаться с перепугу. С таким человеком почему-то хотелось дружить, а не враждовать. Рыпаться же на такого лысого громилу абсолютно не хотелось. Так что участковый, у которого глаза посветлели, охотно обещал сотрудничать, так как Геннадий вдобавок обещал, что если месяц пройдет нормально - поставить хороший магарыч. А потом еще и еще...
Во всей этой деятельности было два щекотливых момента. Во-первых, из-за кустарных условий производства устойчивые параметры окраски выдержать не удавалось. Оттенки получались разные, с массой вариаций. Но памятуя о любви советских людей к красивым названиям, это было даже в кассу. Саблин придумал несколько наименований, которые потом успешно использовали продавцы: "осеннее бордо", "японская вишня", "марсала" , "марсельский малиновый", "закат в Гонолулу" и прочее. Мечта буржуазии! Никакой Мейерхольд лучше не сделает! Народ, сбросив путы советского конструктивизма, охотно брал товар, развесив уши. Такие веселенькие расцветки провинциалу ранее могли только присниться.
Во-вторых, маленькие ярлычки не спарывали и не заменяли. Так что внимательные люди могли прочитать на майках "мэйд ин Житомир" или на штанах "мэйд ин Булгариен". Но здесь была тоже придумана красивая легенда. Якобы известная итальянская фирма "Дольче энд Габбано", делает эту коллекцию одежды специально ограниченной партией для советского рынка. А что?
Некоторые знают, что в Союзе активно ходила валюта - "золотые николаевские десятки". При этом их активно чеканили специально для советского рынка крупные швейцарские банки. В СССР ежегодно приезжали учиться тысячи студентов и военных курсантов. Многие из них прибывали из капиталистических стран третьего мира. Встречались среди них и довольно богатые граждане. Валюты они могли ввезти и задекларировать сколько угодно, но в стране обязаны были продавать ее только государству, по официальному копеечному курсу. И хотя дураков нет, но выбора у иностранцев особого не имелось, так как статьи для валютчиков были очень серьезные, вплоть до расстрела. И мало кто из советских людей хотел так рисковать.
А золотые десятки, еще с царских времен, считались у нас символом надежности и стабильности. И советские граждане их охотно приобретали. Конечно, и оборот драгметаллов государством регулировался. Но привлечь "нумизмата" за покупку одной или нескольких монет практически невозможно. Так что за рубежом специально предлагали в банках для въезжающих в СССР приобрести "николаевскую валюту". Так что тут Саблин действовал по аналогии. Могли итальянцы поступать так же? Вполне.
Аналогично для стран черной Африки швейцарцы в качестве валюты чеканили "двухсотлетние" серебряные талеры Марии-Терезы. Недовольных не было.
Кроме этого, кто смотрел старый итальянский телесериал "Спрут", те знают, что Иван не сильно грешил против истины. Большинство предметов итальянской одежды, которые в Союзе считались иконой стиля и верхом моды, производились на родине пиццы и спагетти в мелких кустарных и грязных мастерских. Частенько под опекой сицилийской мафии. Так что условия производства были соблюдены точь в точь. Тютелька в тютельку.
Так что в результате, не особо напрягаясь, подпольный цех усилиями десяти привлеченных школьников, при помощи саблиновской "магии красителя", делал "наценку", на небольшом обороте, в целых 20 тысяч рублей. Довольно большие по местным меркам деньги.
Джинсы со всеми вспомогательными материалами обходились в сорок рублей, а продавались за сто сорок. Половину шла работникам, продавцам и организаторам этого производства, а десять тысяч рублей в месяц должны были пополнить взносы в воровской общак. Сильно увеличив его. И где вы мне покажите найдутся люди, которые от таких лишних денег откажутся?
По мере исчезновения необходимого товара в магазинах города, и исчерпания легкодоступных ресурсов, Саблин намеривался использовать проработанные связи в Октябрьском ОРСе и покупать майки и джинсы с небольшой наценкой. Но что будет в будущем, с "самозахватом" власти Крокодилом, пока было не понятно. Ладно, жизнь покажет, как оно будет...
Глава 8
Самое обидное, что все эти местные заморочки Саблину были абсолютно не нужны. Но сколько пришлось поработать, чтобы обеспечить себе такую защиту от криминала! Буфер так сказать. Во главе с Крокодилом.
А что еще делать, если против системы может работать только другая система? А связываться с бандитами не хотелось. Это же глупость несусветная. Там вход рубль, а выхода нет и за миллион. В таких делах обратный ход не предусмотрен. Так что пришлось завести себе ручных бандитов. Все просто, как и все гениальное.
Время шло своим обычным порядком. Продукция "мануфактуры" расходилась как горячие пирожки на завтрак. Деньги текли рекой. Забегая вперед скажем, что приглашенный на первую сходку на блатхату Крокодил сумел удивить воров своим взносом и был пока отпущен без особых замечаний.