Мы не подходим (СИ)
- Таня. Просто да или нет, – я не сдаюсь.
Пауза затягивается, но все это время девушка смотрит на меня, как будто в моих глазах может быть правильный ответ. Хотя… Он там и есть. Выбери правильный, Таня, ну же!
- Нет.
Нет! Твою ж на хрен. Она честно сказала нет! Ведь даже дебилу очевидно, что чужая девушка не будет вот так сидеть с другим, если только она не шлюха, а это точно не наш вариант. И пусть ее терзают моральные сомнения, правильный ответ она уже знает.
С этим долбозавром никакого счастья ей не видать. Но в мои объятия с разбега она тоже не прыгнет, поэтому все, что происходит сейчас, еще ничего не значит. Но и значит многое одновременно. Как минимум, ее дебил просрал целый вечер наедине с ней, и этот вечер достался мне. А я своего не упущу.
Глава 9
- Расскажи. Нет, это не попытка взять на себя слишком много, как ты думаешь, я просто хочу, чтобы ты рассказала, что не так.
- Все не так, – она за минуту словно освобождается от тех строгих рамок, в которых держала себя рядом со мной. – Между мной и Стасом уже давно все не так.
Стас, значит. Еще и имя какое-то слащавое ко всему, мне не нравится. Хотя его могли бы звать как угодно, нравиться мне от этого он бы не начал.
- Рассказывай.
- Мы встречаемся четыре года, но ничего не меняется. Он даже не намекал на развитие отношений, а я очень хочу. И я… в общем, я сама предложила ему съехаться вчера утром.
Сука, вот почему так неприятно? Я же прекрасно знаю, что у нее есть мужик. Но получается, что я целовал Таню вечером в пятницу, а в субботу она предложила съехаться этому самому мужику. Плохо целовал, значит, раз она сразу не послала его далеко и надолго.
- И что он сказал? Когда переезжаешь?
Таня смотрит на меня изумленно, словно я сморозил редкостную глупость.
- Я не переезжаю.
- Как это?
- Он не захотел. Сказал, что ему надо подумать.
- Ебанутый что ли?
У Алехиной вырывается короткий нервный смешок, она стягивает с себя перчатки, протирает ладони салфеткой и сжимает руки в замок.
- Может, и ебанутый, – говорит совершенно спокойно, и я понимаю, что она обиделась на своего Стасика.
- Да отвечаю, он дебил полный, если отказался. Я тебе еще вчера сказал – если он не отвел тебя в ЗАГС до сих пор, то у него с головой что-то не в порядке.
- Я подняла эту тему после нашего с тобой разговора. Ну если это можно назвать разговором. Потому что, прости за правду, но я подумала: этот малолетка прав, мой мужик реально меня не ценит.
Когда-нибудь я придушу ее за этого «малолетку», но придушу так, что она будет сама мечтать об этом.
- Обращайся. Всегда раскрою глаза на правду, бесплатно и честно. Лучше любых психологов.
- Меня очень задело, как он повел себя, и когда сегодня мы опять начали об этом разговаривать, то поругались. Вот ты говоришь, был бы он нормальным, этого бы не случилось. Я не знаю, но все так глупо.
- Если не хочешь, чтобы я продолжал покрывать твоего бывшего матами, не провоцируй меня, – говорю с ухмылкой.
- Он не бывший.
- Какая жалость. Скоро им станет.
- Ты, конечно, наглый и своенравный, но спасибо тебе. За то, что выслушал весь тот кошмар, который я на тебя слила.
- Ты не права. Сливать не равно делиться. Делись, рассказывай, я вообще не против. Желательно только, чтобы приставка «бывший» рядом с его именем появилась как можно скорее.
- Вот сейчас ты точно много на себя берешь.
- Правда? Я думал, в самый раз.
- Невозможный, – шипит на меня и тут же сама смеется.
Я поднимаюсь, обхожу наш столик и хватаю Таню за руку. Помогаю подняться, чуть дернув ее на себя, и уверенно веду сквозь «ряды». За то время, что мы были тут, успело потемнеть. Лето в самом разгаре, но рубеж самых коротких ночей пройден, и теперь с каждым днем ночь будет красть у света все больше и больше времени. Лично я не против, потому что ночь – шикарное время, особенно если есть, с кем ее провести.
Мы молча идем, и Таня не выдергивает руку из моей. Было бы ей неуютно, уверен, давно бы запретила мне держать ее за руку, но я продолжаю уверенно вести. И все. Больше ничего не спрашиваю.
Мы проходим всю территорию и сворачиваем в узкий проулок, через который можно скосить расстояние, чтобы быстрее вернуться к стоянке. А еще через него можно не сократить путь, а увеличить, ведь здесь темно и никого нет…
Раз – и я отпускаю ее руку, два – хватаю за талию и прижимаю к стене, три – и мои руки уже обнимают ее лицо, чуть разгоряченное после нашей прогулки.
Я притягиваю ее к себе и впадаю в какую-то невесомость. В ней весь мир сужается до этого темного переулка, где застряли мы с Таней.
Наши лица так близко, что мой взгляд, когда я пытаюсь сфокусироваться на ее губах, немного плывет. Ее дыхание с привкусом клубничного лимонада на фиг вышибает кнопку стоп-крана, и я не хочу терпеть и сдерживать себя.
- Ты же не залепишь мне пощечину еще раз?
- Смотря что ты собираешься сделать. Но целоваться с тобой я больше не буду, Фил.
- Конечно. Потому что я буду целоваться с тобой, – выдыхаю слова практически в ее губы, которые оказываются накрыты моими уже через секунду.
И фак, не очень-то она хотела сопротивляться, потому что ее руки не стучат по моим плечам, а хватаются за них, как за единственную крепость на земле. Этот поцелуй еще горячее и острее первого, вчерашнего. Мой язык так быстро оказывается на чужой территории, словно его там и ждали. И все же кайф длится недолго – Таня отстраняется.
- Как ты думаешь, два поцелуя с другим уже считаются изменой?
Мои пальцы скользят с ее затылка на шею и чуть сжимают кожу, от которой пахнет так сладко, что аж скручивает меня всего. Еще сильнее вжимаю Таню в стену, придавливая собой. Не хочу отвечать на идиотские вопросы, которые вообще не к месту.
- Тань, блять, замолчи, пожалуйста.
- Ты не понимаешь.
- Да, и не хочу. Я хочу тебя поцеловать. Давай вернемся к этому?
Я не даю ей ответить, затыкая рот своими губами и языком. Ее пальцы выводят какие-то на хрен узоры по моей шее, проводят по колючему ежику волос, пробираются к позвоночнику под футболкой. Про измену она еще что-то думает. Да все, забыть можно про того мужика. Нет его. Нет, как будто и не было никогда. Она такая… такая, черт, что мне ни словарного запаса, ни кислорода не хватит, чтобы внятно описать. Разлечусь вместе с ней на миллион осколков, если между нами рванет, и не пожалею.
Мы целуемся именно так, как должны в этой ситуации. В тесном закоулке, под покровом июльских сумерек, под звуки цикад и тихий шелест ветра в кронах деревьев. Таня прижимается ко мне всем телом, а я не могу оторваться от нее, уже позволяя своим рукам большее, чем просто нежные прикосновения. Будь мы в других обстоятельствах, я бы прямо здесь задрал на ней это платье в цветочек и взял так, что искрами из глаз от оргазма мы могли бы осветить весь этот переулок. Но нет. Даже для меня это слишком.
- Все, стоп, – говорю ей и самому себе. – Хватит на сегодня, Тань.
Она успела захотеть большего, как и я. Но и она понимает, что так неправильно и быть не может. Она не любит своего парня, иначе всего этого не случилось бы, но этот ее парень все равно еще существует и никуда не делся. Я не хочу, чтобы со мной она изменила ему по глупости и жалела об этом всю жизнь. Хочу, чтобы она ушла от него и стала моей по-настоящему.
И плевать, что мы знакомы лишь два дня и совершенно друг другу не подходим по каким-то параметрам. Плевать вообще на все, потому что она уже нужна мне, жизненно необходима.
- Таня, уйди от него, – я уже не нависаю над ней, а просто стою напротив, одной рукой обнимая за талию, а другой поправляя выбившиеся из прически маленькие светлые пряди. Касаясь пальцами ее уха, сглатываю и умоляю себе больше не разгоняться, хотя хочется коснуться ее не так, совсем не так.