Мы не подходим (СИ)

- Себе об этом скажи, – ухмыляется Быстрицкий, наконец трогаясь с места.
Намекает на мое вечное сидение онлайн по вечерам, когда я продолжаю доделывать то, что не успела в офисе? Пожалуй. В этом похожи абсолютно все трудоголики.
- Стас, я просто хочу, чтобы мы проводили вдвоем больше времени, чтобы вместе планировали свою жизнь, помогали друг другу, советовались, вместе справлялись с проблемами. Разве это плохо или преждевременно для людей, которые четыре года в отношениях?
- Это не плохо. Просто не кажется ли тебе, что инициатива должна исходить от мужчины?
И хочется стукнуться головой прямо о боковое стекло.
- Даже если и хочется, но ты ведь этого не делаешь, а я устала ждать.
- Устала…
- Да, Стас, устала. Мне не восемнадцать, я уже не наивная девочка. Меня не нужно кормить завтраками и обещаниями, которые ты не собираешься выполнять.
- Я ничем тебя не кормлю. Вот только разве что ужином собираюсь. Тань, не надо давить на меня, ладно? Мы вернемся к этому разговору потом.
Не надо на него давить. Нет, ну вы посмотрите! Бедного Стасика обижают.
- Стас, может, ты признаешься в том, что просто не хочешь со мной более серьезных отношений, чем есть сейчас?
- Я этого не говорил.
- Да, не говорил, но ты явно так думаешь, иначе вел бы себя по-другому.
Стас останавливается прямо посреди дороги, и водитель автомобиля, следующего за нами, начинает неистово сигналить и орать проклятия в открытое окно.
- Тань, ты издеваешься? Что это за истерики, мать твою? Откуда?
- Ты не понимаешь?
- Не понимаю.
Наш диалог перекрывают отборные маты из той машины, и Быстрицкий вынужден все же тронуться с места и поехать.
Правда, перед одним из мест для разворота Стас резко перестраивается в крайнюю левую и возвращается назад.
- Ты что делаешь?
- Мы никуда не поедем. Я отвезу тебя домой, мы поговорим, когда ты будешь готова вменяемо рассуждать и слушать меня.
- Ты называешь меня невменяемой? – я почти визжу, наверное, реально со стороны кажусь ему не сильно адекватной.
- Тань, я слишком уважаю себя, чтобы выслушивать беспочвенные истерики. Я не хочу ругаться сейчас, поэтому давай мы остынем.
- Останови.
- Что?
- Я сказала, останови, – резко отстегиваю ремень безопасности, закидываю цепочку сумки на плечо и хватаюсь за дверь, хотя Стас продолжает ехать.
- Я отвезу тебя домой, – он продолжает настаивать на своем.
- Послушай, Быстрицкий. Свои условия будешь диктовать в министерстве, а я не твой секретарь, чтобы терпеть эти выходки.
Он резко тормозит чуть ли не под запрещающим знаком, и рукой показывает на дверь, мол, тут и выходи.
- Здесь нельзя останавливаться, – рычу на него я.
- Алехина, я зам министра транспорта. Я могу останавливаться где угодно. Если хочешь – выходи, я не держу.
Взглянув на него, понимаю, что разговоры сегодня действительно не имеют смысла.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ 
«Какого черта он на тебе не женился?», – в голове гремят слова Филиппова, брошенные лишь с целью уколоть и достигшие этой самой цели.
Стасу плевать на меня, иначе не случилось бы всего этого сейчас. Мы не оставались бы никем после четырех лет отношений, не выясняли бы отношения посреди дороги и не обвиняли друг друга. А может, мы бы поженились, и жизнь стала еще хуже?
Я не знаю точного ответа. Знаю, что его машина со скрипом стартует и теряется в потоке, а я остаюсь одна на тротуаре и стою, задрав подбородок к небу. Как будто оно обязано ответить на мои вопросы.
Мне двадцать семь. У меня хорошая работа, должность, я лично знакома с половиной самых крутых людей в этом городе, а мой босс – второй по значимости человек во всем регионе. И все это никак, абсолютно никак не помогает мне в личной жизни, где на сегодняшний день я не построила ничего существенного. А в эту минуту и вовсе ощущение какой-то безнадеги.
Остановка общественного транспорта находится в пяти минутах ходьбы, и я размеренно плетусь к ней, так как уже никуда не спешу. Когда в сумке начинает вибрировать телефон, я разрываюсь между мыслями – это Стас перебесился или по работе?
 
Достаю смартфон, снимаю блокировку и вижу в соцсети сообщение от моего нового знакомого малолетки. И даже за каким-то хреном он подписан своим собственным именем, а не какой-нибудь ерундой типа псевдонима. Нашел меня? Удивительно. Как это возможно?
Я ведь тогда в ресторане просто молча ушла после его признания в симпатии. А что я могла ответить? Про свои отношения я рассказала, доходчиво объяснила, что я старше, да и вообще ни капли им не интересуюсь.
Думала, обидится и не будет головой стены прошибать. Но нет. Молодой, наглый и вообще отбитый. Даже умудрился каким-то образом найти мою страницу. И позвал на свидание.
Какой идиот, мамочки! Я же ему сказала четко и по буквам: НЕТ. И доводы привела. А он не сдается. Пофиг ему, видите ли, на моего мужика и мой отказ.
С другой стороны… Моему мужику тоже на меня пофиг.
Подумав с минуту, я захожу в диалог и печатаю ответ:
«Хорошо, давай встретимся, но свиданием это считаться не будет»
А еще через минуту он пишет опять.
Фил: «Нет, Таня, это свидание, можешь даже не пытаться называть это иначе».
  
Глава 8
 
Фил
Я никогда не просил подменить меня на работе. Но правы те, кто говорит, что в этой жизни все бывает в первый раз. Почувствовал себя немного скотиной, когда за два часа до выхода позвонил в «Престиж» и попросил поменяться с кем-нибудь. Но я не мог рисковать – сегодняшнее согласие Тани может не распространяться на завтра.
У меня нет никакого чёткого плана действий. Я вообще не понимаю, что делать. Знаю только, что хочу ее увидеть прямо сейчас, и если она согласна, может называть нашу встречу, как ей угодно.
Я помню про ее мужчину, но вот это как раз меня совершенно не колышет. Если чуваку тридцать с чем-то там, а он продолжает просто встречаться с такой красивой девушкой и не женится, то он идиот. Упустит свое счастье, по крайней мере, я приложу для этого все усилия.
И да, я все помню и про то, что она старше, что у нее работа в Правительстве и личный водитель, ноги от ушей и лицо супермодели. Я не тот, кто ей подходит, но пошли все к черту со своими ярлыками. Мы сами решаем, что будет с нами дальше. Я не верю, что раз и навсегда все предопределено.
Ну а пока я понятию не имею, где находится Таня, дома или нет, а ведь от этого и зависит, чем мне предложить ей заняться.
Заводя машину, левой рукой печатаю ей сообщение. Вообще я совершенно спокойно умею управляться со всеми делами и левой, и правой рукой, что очень помогает мне в обеих моих работах. Мать говорила, что с младенчества я все тянул в левую и правую руки поровну, а потом ситуация исправилась как-то сама. И уже в школе я был четким левшой, меня учили писать левой и держать в ней вилку. Но я все равно в прямом смысле на все руки мастер.
В общем, спрашиваю у Тани, где она, и говорю, что смогу добраться туда минут через пятнадцать. Обещает подождать, и я срываюсь с места к ней.
Конечно, я не ожидал, что она согласится. Думал, отошьет еще как. Настраивался на то, что борьба просто за встречу будет долгой и сложной, но, бинго, мне повезло. И вот уже я мчу по дороге в центр к ней в этот субботний вечер, про себя думая, о чем вообще могу с ней поговорить.
В обед я изучил сайт Правительства и нашел ее там в разделе «власть». Вот же… На властную леди потянуло, получается. Полистал сайт еще где-то с минуту и перешел в соцсети на поиски Тани. Это было несложно. Но, должен сказать, в жизни она даже лучше, чем на фотках, хотя все фотографии у нее шикарные. Если бы не пошла работать пресс-секретарем, стала бы моделью, я уверен.
Таню я замечаю на тротуаре в десяти метрах от остановки, которую она назвала в качестве ориентира. Сегодня на блондинке легкое светлое платье в синий цветочек, босоножки без каблука и голубая сумочка. Вчера в «Престиже» она была с другой, я уверен. Не удивлюсь, если у Тани дома целая гардеробная.