"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Работать будем в этом же здании. Нам выделили три кабинета в одном блоке. Там уже всё готово для размещения рабочих групп. Пока у нас нет своего начальника безопасности, по всем вопросам, которые требуют чего-то сверх ваших возможностей или желания связываться, обращайтесь ко мне. Временные пропуска всеми получены, с завтрашнего дня приступаем к работе.
На дверях Информационного отдела стоял механический номерной замок, так что посторонний не мог попасть внутрь. Из общего коридора можно было попасть в просторную комнату с диванами, откуда вели несколько дверей. Три рабочих комнаты со столами, и креслами, маленькой кухней, санитарным блоком.
Чеерз неделю после начала работы уже лежали три заявки на экспертную оценку. Запрос о физическом потолке цены на нефть и газ, письмо из Минместпрома о предпочтительных путях развития отрасли, и что самое удивительное — серьёзная бумага — запрос из Министерства обороны, относительно картины поля боя следующего века. Всё пришло, как и договаривались ранее с визой Брежнева и Георгадзе.
Раздав задания, Виктор сделал копию с запроса Минобороны и пошёл набрасывать вариант ответа, оставив оригинал Побиску.
Собственно, придумывать ничего и не требовалось. Развитие линий связи, миниатюризация электроники, повышение точности оружия и боеприпасов, личная бронезащита, и прочее. Над документом проработал два часа, отдал его печатать, вгрызся в папку с материалами разведки по Саудитам, когда его прервала Лена, с сообщением что к нему просится Кузнецов.
— Входите, Побиск Георгиевич. — Виктор показал на кресло рядом с собой. — Возникли сложности?
— Нет, наверное. — Мужчина качнул головой. — Это же вы сделали?
— Да. — Виктор посмотрел на четыре машинописных листка в руках Кузнецова.
Побиск глубоко вздохнул, разложил перед собой бумаги веером и выдернул один лист.
— Вот это, скажите, как вот это можно вывести?
— Что там? — Виктор заглянул в текст. — А, навигаторы… Ну это совсем просто. Прямая экстраполяция, первого порядка. Начнём с того, что спутниковая навигационная аппаратура уже существует. Она правда тяжеловата, но ещё в шестьдесят пятом, Гордон Мур вывел закон, согласно которому количество активных элементов на платах микросхем удваивается каждые два года. И сейчас аппаратура навигации занимает примерно кубометр пространства и весит несколько больше сотни килограммов. А довольно скоро будет весить сто граммов и иметь размеры блокнота. Можете сами посчитать. В комплексе Цунами — М который уже стоит на некоторых подводных лодках, порядка сотни ламп. Если каждую лапу заменить десятком транзисторов, то получится тысяча активных элементов. А в современной микросхеме их уже больше ста тысяч. Не хватает только экономичного и плоского экрана, но его уже сделали в Японии и вот-вот доведут до коммерческого использования.
— А антенны? — Не сдавался Кузнецов.
— Так поднимут мощность передатчиков спутников, и сделают менее шумные усилительные транзисторы. И с приёмом будет справляться даже крошечная внутренняя антенна. Что вас смущает?
— Хорошо. А вот это? — Он ткнул пальцем в рисунок квадрокоптера. — Вот это откуда?
— Так оттуда же. — Виктор удивлённо посмотрел на мужчину. — Что нам нужно чтобы сделать такую штуку? Прежде всего датчики положения. Своеобразные гироскопы только полупроводниковые и без подвижных частей. Затем электронику, которая с высокой частотой отрабатывала показания датчиков и вырабатывала управляющие импульсы. Ну и исполнительный механизм который преобразует управляющий импульс в увеличение или уменьшение тяги каждого из электрических моторов. Далее нам нужен аккумулятор с высокой удельной емкостью, мощные и миниатюрные электродвигатели, миниатюрная камера, на управляемом подвесе, и конечно же канал связи с экраном который находится на земле у оператора. И скажу сразу, всё последнее — камера, носитель, и экран уже существуют в реальности. Беспилотный разведчик Альбатрос самолётной схемы, конструкторского бюро Павла Сухого. Да, пока великовато и тяжело, но уже работает.
— Чёрт знает, что. — Кузнецов провёл ладонью по лицу. — Я-то шёл сюда с мыслью что буду самым крупным овощем на этой грядке, а оно вон как оказалось.
— Товарищ Кузнецов. Давайте так сказать сверим часы. Ну как минимум по вот этой задаче. — Виктор сделал паузу. — Война — это всегда про рубли и копейки. Нам нужно убить вражеского бойца как можно быстрее и как можно дешевле. Так что в дело пойдут прежде всего способы удешевления убийства. Во вторую очередь, будут развиваться средства защиты. Чтобы нашего бойца было невозможно убить задёшево. Ну и третья линия — мобильность. Чтобы наши бойцы были быстрее чем враги. Это все виды транспорта, а в применении к армии — то боевые транспортные машины, как минимум с пулезащитной бронёй. Собственно, вот и вся матрица прогноза. Нет ничего проще чем прогноз по вооружённым силам и армии. Он всегда в очень жёсткой системе координат. Но к несчастью, война — это не только оружие и механизмы. Это в большей части люди, которые способны хаотизировать любой прогноз. Но и с этим можно бороться, хотя понадобятся вычислительные машины в помощь.
День для Побиска Георгиевича Кузнецова пролетел словно вспышка. И только выйдя в холодный ноябрьский вечер, он вместо того чтобы сесть на метро, прошёлся по улице и собрав по кусочкам весь разговор с Николаевым, уже вполне уверенно шагнул к телефонной будке, и засунув двушку в приёмный лоток, набрал номер.
— Алло? — Это Кузнецов беспокоит. Да, Виктор Геннадьевич. Я нашёл его… Без всякого сомнения, это он. Подъехать? Да, могу быть минут через сорок.
В московской квартире академика Глушкова, было многолюдно. Отмечали госприёмку «Рабочего места оператора вычислительного комплекса и системы оперативного контроля» — фактически персонального компьютера уже оснащённого собственной операционной системой загружаемой с микросхемы Постоянного Запоминающего Устройства, оперативной памятью на конденсаторах, и ещё десятком передовых решений, делавших весь комплекс настоящим рабочим местом бухгалтера, машинистки, кладовщика и вообще любого, кому такая система будет нужна. А самое главное что под эту тему протащили сетевые устройства, и концентраторы, позволяющие объединить персоналки в сеть, и даже сделать сквозные документы, которые можно было править одновременно со всех рабочих мест. Рабочие места не требовали обслуживания, наладки, и работали буду собранными специалистом любой квалификации. Их просто физически невозможно было собрать неправильно. Каждый разъём подходил только для нужного гнезда, и больше никуда.
Коллектив под руководством Виктора Геннадьевича Глушкова, вполне заслуженно считал создание такого комплекса своей удачей, а это мнение лишь подогревал огромный заказ Минобороны и Минторга на такие машины. И если большие ЭВМ расходились небыстро, то вот такие машины были готовы увезти даже с выставки.
За большим столом в зале четырёхкомнатной квартиры сидели профессор Китов, доктор наук Белоногов, профессор Деркач, Юлий Анатольевич Шрейдер, и другие. Выпивали немного, в основном разговаривали, делились планами, и обсуждали рабочие проблемы. Все они входили в тесный круг единомышленников развития кибернетики и вычислительной техники, и были настоящими фанатиками всего что касалось ЭВМ. Побиска тут знали, как выдающегося учёного и философа, работавшего на самом передовом крае науки. И уже не прикладной как у кибернетиков, а именно основополагающей. Той которая образует контуры и черты цивилизации будущего. Русский космизм был не особенно распространённым течением, но его последователи были практически во всех сферах научного мира СССР, образуя неформальную, но от этого не менее сплочённую и действенную структуру. Именно они дважды вытаскивали Побиска Кузнецова из подвалов НКВД, фактически спасая от смерти.
Поэтому Кузнецов был встречен приветственными криками, и рукопожатиями, ему сразу налили «штрафную», и только через полчаса Побиск смог вырваться для конфиденциального разговора с хозяином дома.