"Фантастика 2024-143". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)
Материалы Весёлых ребят всегда были беспощадно точны, и убийственно правдивы, что часто противоречило материалам, подаваемым даже помощниками Брежнева, но тот мгновенно оценил ещё один независимый источник информации, и доверял материалами старых разведчиков как себе.
Глава 11
Чтобы попасть в будущее, нужно выжить в настоящем.
Март 1972 года выдался у работников агропромышленного комплекса Советского Союза напряжённым как никогда. На поля, выходит не только гражданская техника, но и переданные по программе списания и инженерные и бронемашины с которых снято вооружение, и специальные устройства. Фактически, остаётся лишь механическая часть с двигателем, и органами управления, а сверху ставят кабину, и приваривают устройство для прицепки сельхозтехники. Конечно, такое решение не бесспорно с точки зрения экономики, но пока не развернуто в полной мере производство тракторов и комбайнов, и такая помощь селу — бесценна.
Трактористы и механики Машинотракторных Станций и колхозных машдворов, довольны приходящей техникой. Они хорош знают их потому что большинство из них изучило во время службы в вооружённых силах.
По планам Минсельхоза, в этом году только в центральной части РСФСР, будет распахано более миллиона гектар неудобий и бросовых земель.
Виктор тоже видел изменения, которые происходили с обществом, но свою роль оценивал, как малозначительную. Просто не имел информации об причинах и пружинах действия, равно как и не знал кто за чем стоит.
А жизнь двигалась без остановки. Конструкторское Бюро Сухого, начало переезд в Павшино на новую площадку. Вопрос с рабочими и служащими решили просто. Один автобус ходил от старой площадки, а второму продлили маршрут до нового завода, и можно было доехать на метро, а после пересесть на автобус.
Здание конструкторского бюро сдали в первую очередь, и поставили всё что нужно для работы включая вычислительную технику, с огромными плоттерами чертежей. Затем начали монтаж цехов, а цех товаров народного потребления делали уже заводские мастера. Оборудование там было фактически ручной сборки и уникальное, так что никого местные наладчики не подпускали. Особенно к линии, где делали маленькие бензиновые моторы для беспилотников, и мотороллеров. Вроде несложная штука, но точности при обработке требует очень высокой. Поэтому слесари и наладчики КБ, очень трепетно относились ко всей технике, которую сделали собственными руками. Один криворукий болван, и сотни рабочих часов загублены на корню.
В это же время на новую площадку приехал министр авиационной промышленности СССР генерал-полковник Дементьев с главнокомандующим ВВС маршалом Кутаховым.
Столь внушительная делегация приехала не просто так. На чертёжных досках уже начинал вырисовываться облик перспективного авиационного комплекса, ещё не названного Су-27 а имевшего только заводской индекс Т-10. Истребитель четвёртого поколения шёл непросто, и требования которые к нему предъявляли военные были соответствующими. Тяжёлый истребитель должен был иметь длительное время полёта, хорошую маневренность в воздушном бою, иметь возможность наносить удары по наземным объектам, и многое другое. Но под это дело, Павел Осипович, уже вытребовал и получил высокоточные станки, кучу всякого оборудования для нового комплекса статических испытаний, и многое другое. Минавиапром заинтересованный в таком истребителе, и ВВС, пошли на беспрецедентные закупки оборудования включая иностранное, а кое-что даже закупили по «длинным схемам» через подставные фирмы, и одноразовые счета. Денег было влито в программу настолько много, что уже никто и не помышлял о том, что что-то может пойти не так.
В целом авиационные начальники были довольны. И видом новых сверкающих цехов, и уже работающими площадками, и работами по наладке станков.
Подвести итоги инспекции решили в кабинете Сухого, на четвёртом этаже здания КБ откуда открывался роскошный вид на зелёные луга. По истребителю всё было понятно. Сейчас чертежи, модели, в том числе и цифровые, продувка, а после уже модели крупного размера, и медленное и кропотливое создание системы управления полётом и вооружением. К этому моменту должны были успеть двигателисты ОКБ 165 под руководством Архипа Люльки, делавшие новый турбореактивный двигатель. И примерно к этому сроку, должны были закончить работы над управляемым ракетным вооружением для новой машины.
Но Петра Васильевича Дементьева волновало не только это.
— Понимаешь, Пал Осипыч, тут с этими делами, ну с производством всякой ерунды гражданской, целая история. Ильич, всё вас в пример ставит. Не плошки-поварёшки из металлического мусора льёте, а нормальную продукцию. Вон, на ваших мотороллерах уже чуть не половина Минсвязи ездит. Туполевцы ещё как-то. Их двадцать второй завод в Казани моторные лодки клепает, и говорят неплохие, а скажем Комсомольск пока не телится, равно как и другие заводы отрасли. А их у меня три десятка. Мне понимаешь, пример положительный нужен. Чтобы я пнул их от души, и всего пролетарского размаху. А? Давай ты ещё что-нибудь такое замутишь у себя. А я тебе и фондов подкину, и премиальных денежек.
— Сделаем Пётр Васильевич. — Сухой кивнул. — Не могу сказать, что прям счастлив, но сделаем. Надо так надо. Есть у меня конструктор — товарищ Николаев. Это всё его идеи. И с мотороллером, и с беспилотным разведчиком. Уверен, он что-нибудь придумает.
Приготовление ужина у Виктора не занимало много времени. Как правило он делал что-то сытное и простое, хотя иногда, когда его знакомые грузины-азербайджанцы что-то такое выдавали, то конечно притаскивал домой. Вот и в этот раз, он заехал из института к знакомым, и привёз целую кастрюлю хинкали, и такую же кастрюлю с харчо, из баранины. Брал с запасом, так чтобы точно хватило на троих взрослых и голодных людей, то есть фактически четыре порции.
Папа с мамой стали приезжать чуть позже, потому что дорога от новой площадки была дольше. Кастрюли стояли на кухонном столе завёрнутые в полотенца, поэтому родители сами накрыли себе на стол, и сели ужинать.
— Витя, ты чего не идёшь есть?
— Так поел уже. — Отозвался он из своей комнаты, отложил учебник и зашёл на кухню. — Вас ждать, так умрёшь от голода. Весь день же на ногах практически. Из аудитории в аудиторию, плюс сегодня физо и военка. Учились ходить строем.
— Научились? — Мама негромко рассмеялась.
— Не, — Строевая — это же не работа на результат. Тут важен сам процесс. Дать почувствовать новобранцам что они никуда не годятся. Как и первые стрельбы. Дать человеку автомат, не объясняя даже как правильно лечь, и как правильно нажимать спуск… Такая дешёвая провокация, чтобы после изображать из себя великих знатоков армейской жизни. — Виктор зевнул. А у вас чего новенького? Двадцать четвёртый летает нормально?
— Да что ему сделается. — Пётр Александрович махнул рукой. — Движки только горят. Что-то там двигателисты не учли, и на некоторых режимах, вспыхивают турбинные лопатки. А они же из титана. Там температура такая, что корпус движка мгновенно прогорает, и самолёту крышка. Ты мне лучше вот что скажи. Нет ли у тебя идеи для нашего производства? А то, Пал Осипыча прям озадачили по самые брови. Нужно говорит ещё что-то такое, для народного хозяйства… А у нас башка занята. И двадцать четвёртым этим и новой темой.
— Придумать говоришь. — Виктор усмехнулся. — Да не вопрос. — Виктор усмехнулся, и пошёл в комнату, где лежал его рюкзачок, с которым он ходил на занятия. Рюкзак ему пошили из натуральной кожи в ателье, и сделали это весьма аккуратно использовав джинсовую фурнитуру, так что он ходил на учёбу со вполне удобным рюкзаком, а когда нужно было носить чертежи, брал с собой «дипломат» или хватал подмышку тубус. Достал из рюкзака толстую тетрадку, карандаш и ластик, вернулся на кухню и занял третий стул.