Наивный Дурак (СИ)

  
Наивный Дурак
   
Пролог
 
Этой ночью узкая центральная аллея небольшого провинциального парка была полна неловкости и недосказанности. В ярком свете уличного фонаря, возле самой большой и красивой клумбы с розами и мусором, столкнулись два сотрудника ППС и странная компания из пятерых джентльменов.
В своих брючных костюмах с галстуками, жилетах с карманными часами на золотой цепочке, плащах и пальто, и даже, самое удивительное, шляпах — джентльмены совершенно не были похожи на обычных посетителей ночного безлюдного парка. Они были увешаны сумками на ремнях и в каждой руке несли по дипломату, портфелю или футляру от музыкального инструмента. Больше всего выделялся амбал с потрясающими бакенбардами, возвышающийся за спинами товарищей. Он успел где-то потерять форменный головной убор, и вместо федоры или котелка на его голове красовалась роскошная дамская шляпа с пластиковыми фруктами и цветком, плохо оттёртая от крови. Необычный оркестр рассматривал преградивших им дорогу ППС-ников с безмятежным любопытством.
Сотрудники, напротив, начинали нервничать. Попытка представиться и попросить у незнакомцев документы увенчалась успехом только наполовину — невысокий мужчина впереди и по центру группы, предполагаемый лидер, в ответ вежливо пожелал стражам порядка доброй ночи. Документы не предъявлялись. Оправданий и объяснений не следовало. Никто не пытался убежать, скидывая в давно и прочно зависимые кусты очередную закладку, или достать смартфон, включить камеру и заныть о причине остановки. Подозрительные граждане в неоправданно дорогих для костюмированной вечеринки (и для города в целом) старинных «гангстерских» нарядах просто и непринуждённо оставили без внимания законные требования представителей власти, при этом послушно оставаясь на месте, переглядываясь и явно ожидая какого-то продолжения беседы.
— И… куда идём на ночь глядя, мужики? — наконец поинтересовался слегка полноватый старший сержант Кузнецов, решивший проигнорировать это настораживающее начало ради попытки вернуть ситуацию в русло нормальности.
— В… гости? — рассеянно ответил всё тот же общительный представитель группы после затянувшейся паузы, глядя на служителей порядка с недоумением и тревожно неуместным насмешливым интересом. Его спутники согласно покивали головами с разной степенью интенсивности и энтузиазма.
— Мгм, в гости… А что в футляре, гражданин? — спросил младший сержант Быстров, для разнообразия обращаясь к молчаливому амбалу в дамской шляпе. Тот посмотрел на разговорчивого товарища в центре, словно спрашивая разрешения или совета, а потом произнёс с неуверенной вопросительной интонацией, совершенно не соответствующей его низкому рычащему голосу:
— Контрабас?..
Центральная фигура оркестра одобрительно улыбнулась своему коллеге. Гигант гордо расправил плечи и улыбнулся в ответ. В обоих случаях невооружённым глазом можно было заметить, что зубов неприлично больше положенного.
— Так, контрабас. Контрабас. А что в сумке? — продолжил Быстров.
— Две контрабасные ленты и сошки, — уже уверенно и без театральных пауз прорычал приободрённый великан.
Воцарившуюся в ночном парке тишину разорвал громкий хлопок. Это, по-видимому, дирижёр оркестра, отвечающий за общение своего коллектива с органами внутренних дел, ударил себя ладонью по лицу. После чего тяжело вздохнул и поправил сползший котелок, прикрыв свои небольшие чёрные рожки.
Младший сержант Павел Быстров был хорошим полицейским. Восторженным идеалистом, который с детства мечтал защищать людей и закон, независимо от периодически возникающих между ними противоречий. Он был готов к неожиданностям, прекрасно владел оружием и единоборствами, не боялся угроз, знал инструкции и разбирался в тактике. Поэтому парой отлично выученных и известных всем защитникам правопорядка скрытых знаков предложил старшему по званию незаметно вызвать подкрепление, потянуть время, имитировать спокойное отступление, дождаться численного превосходства и провести задержание потенциально вооружённых подозрительных наркоманов. «У нас есть нательные камеры, тревожная кнопка, годы подготовки и табельное под рукой. Эти неадекватные сатанисты могут быть опасны, но мы справимся. Не бойся, я с тобой», — языком тела передал он напарнику.
 
Старший сержант Степан Вячеславович Кузнецов не был хорошим полицейским. Он был откровенно и бесстыдно продажным ментом. Ни о каких скрытых знаках Кузнецов даже не знал. Правда, в отличие от товарища, знал, что вместо дорогих и выгодных только для жертв произвола нательных камер им в отделе пришили пуговицы от сглаза. «На кой *** эти ****** нацепили рога?» — тоскливо подумал он. Ладно бы, подростковая компания пугливых готов, которых можно за такие наглые шутки юмора и игру в молчанку оперативно скрутить и «угостить» в отделе бутылочкой шампанского с отличным долгосрочным воспитательным эффектом — так нет же, серьёзные взрослые мужики… здоровые… И, что самое неприятное, вместо привычной от встреченных граждан попытки тактично свалить — небольшими редкими шажочками начинают сближаться и окружать. У старшего сержанта настойчиво ныло пониже поясницы. Никогда ещё интуиция не давала ему таких понятных однозначных подсказок. «Паспорт, вверх, в штатском, из личной неприязни», — ответил он напарнику шмыганьем и почёсыванием живота. А вслух неожиданно произнёс:
— На Чемпионат приехали выступать, стало быть? В гостиницу идёте?
— Да, — ответил после продолжительного молчания «дирижёр» в котелке, касаясь удивлённо поднятыми бровями своего головного убора.
— Вырядились на квест, на котором и задержались допоздна? — продолжил оперировать дедукцией сотрудник ППС. Быстров был поражён до глубины души — он даже не знал, что его напарник слышал о таких подростковых словах и развлечениях как «квест». А Кузнецов никогда и не слышал. Он просто очень сильно любил жить.
— Именно! — согласился предводитель гостей Чемпионата, одновременно медленно аплодируя находчивости собеседника под металлический лязг своего увесистого портфеля с нотами, повешенного на ремне через плечо.
— Ну, идите тогда, больше не нарушайте. Счастливого пути! — козырнул Кузнецов.
— И вам того же, любезный! — раскланялся невысокий джентльмен в котелке, махнул рукой сопровождающим, и покинул вместе с ними круг света под фонарём. Под топот амбала, за которым иногда оставались небольшие трещины в асфальте, процессия в нарядах британской аристократии продолжила путь по аллее, оставив полицейских позади. Посмотрев где-то с минуту им в спины, младший сержант Павел Быстров счёл нужным заметить коллеге:
— Так Чемпионат был четыре года назад. В соседнем городе. А они неадекватные, отказались документы показывать, рога приклеили, у шкафа красные следы на шляпе и ствол, если он не пытался так хохмить под дозой. И вообще… Июль, плюс сорок ночью в тени, а они вот в этом. Это вот нормально или как, Стёп?
— Иностранцы, — неопределённо пожал плечами Кузнецов, профессионально отфильтровывая информацию, расходящуюся с его официальной версией. — Международный конфликт хочешь, или что?
Через пару минут Быстров всё-таки уговорил старшего сержанта позвонить в отдел, объяснить ситуацию и вызвать на помощь специально обученных серьёзных мужиков с автоматическим оружием. К счастью, никто не пострадал, потому что ещё через пару минут серьёзные мужики перезвонили обратно, благополучно послали ППС-ников матом и пообещали в следующий раз непоправимо и унизительно изувечить за ночные розыгрыши про гангстерские оркестры чертей.
   
Глава 1. Неуловимый Джо
 
Встречи с местными — это, конечно, всегда познавательно, поучительно и попросту забавно. «Людей неинтересных в мире нет», — как мудро писал один из лучших их представителей, талантливый поэт Евгений Александрович Евтушенко, недавно покинувший эту юдоль скорби. А уж особенно смертные раскрывают свои краски и полутона, силу характера и чудеса мышления в нестандартных и критических ситуациях. В таковые критические ситуации командир отряда Преследователей, старший дьявол Бернард Беар зачастую ставил людей уже одним своим присутствием. Тем не менее, социальные эксперименты над бедными правоохранителями и прочие избыточные контакты с аборигенами были категорически нежелательны в ходе нынешнего ответственного задания. Поэтому Бернард с сожалением стёр с лица улыбку и отказался от мысли эпатажно заселяться в ближайшую гостиницу через парадный вход, вселяя шок и трепет в персонал. Это уже не пугливая, покорная и беззащитная средневековая прислуга в изолированной горной деревне без охраны. Нынешние начнут снимать представление на свои вездесущие телефоны, выпрашивать паспорта и настойчиво вызывать всё ту же полицию. Так перебор с практическими шутками и ситуационным юмором приведёт к полноценному побоищу, после которого отряду придётся обустраивать базу для операций посреди полуразрушенного города на военном положении с печально апокалиптическими пейзажами и перспективами. Грустно, напрасно и чревато паническим бегством преследуемого. Бернард не солгал Кузнецову, что их дружная компания собирается в гости, но гостеприимного счастливчика ещё предстояло найти, и лучше этим заниматься в покое и комфорте…