Юнга

– Еще бы. Ты подумай… Господа, мне пора. Служба, сами понимаете…
– Конечно. У нас с Тимом тоже есть дела. Тебе еще раз огромная благодарность от нас обоих и… обращайся в случае нужды. Хорошо?
– Непременно, – кивнул Матвеев, после чего пожал руки всем присутствующим, не погнушавшись даже Беньямином и Вахрамеевым, и потрепал своего несостоявшегося стажера по плечу.
– Поздравляю вас еще раз, господин Колычев, – едва ли не первым так официально и на законных основаниях обратился к Марту каперанг. – И не забывайте, Мартемьян Андреевич, – с заговорщицким видом подмигнул он, – мое предложение остается в силе!
– Буду иметь в виду, – поклонился в ответ Март и, провожая взглядом уходящего командира «Варяга», вдруг спросил: – А что на «Звенящем» будут ремонтировать? И главное, сколько времени?
– Точно не знаю, если двигатели есть в резерве, то быстро заменят, заодно остальным ТО проведут, пробоины заделают, коммуникациям ревизию устроят, ну и, скорее всего, по вооружению пройдутся. А что?
– Я так понял, его высокоблагородие капраз [69] Матвеев предложил нам позаимствовать маршевый двигатель со «Звенящего»?
– Дохлая идея, – отмахнулся от слов Марта Зимин. – Я просто не стал возражать старому товарищу. Осипов – еще тот зануда. Без распоряжения начальства он и шагу не ступит, а уж мотор отдать, даже на сутки… Нечего и пытаться. К тому же, если он меня с училища не забыл, то наверняка поминает недобрым словом.
– Он одаренный?
– Насколько я знаю, нет, – не слишком уверенно ответил капитан. – Во всяком случае, мне об этом ничего не известно.
– А что, если мы его и спрашивать не будем?
– Послушайте, кэп, – едва не заржал внимательно прислушивающийся к их разговору Бенчик. – А ведь предложение вашего протеже не так уж безумно!
– Брось! – отмахнулся командир. – Подсудное же дело!
– Только в том случае, если не выгорит. Это я вам как адвокат говорю. А если все пройдет гладко, так вы станете героем, вернувшим в строй рейдер в тот момент, когда Родина особенно в нем нуждается!
– Ты что, уже речь для суда репетируешь?
– Типун вам на язык, кэп.
– Нет, – решительно отказался от авантюры Зимин. – Я побывал во многих переделках, но вот предстать перед трибуналом, да еще в качестве обвиняемого… нет уж, увольте!
– В таком случае, Владимир Васильевич, надо еще раз сходить к снабженцам.
– Да сколько можно-то?!
– Просто на этот раз возьмите меня с собой, – настойчиво предложил Мартемьян своему командиру. – Нет-нет, не в кабинет, я просто в коридорчике посижу.
Интендантская служба флота, как водится, располагалась поблизости от штаба, но в гораздо менее презентабельном здании. Кабинеты там были поскромнее, обстановка куда менее роскошная, но эта показная скромность не должна никого обманывать. Именно в этих затхлых водах и водились самые опасные и прожорливые хищники, каких только знало пронзительно синее небо Дальнего Востока. Сами они, конечно, летали редко, но без их одобрения не мог полететь вообще никто.
И именно сюда и отправились сразу после судебного разбирательства Зимин с Мартом, теперь уже официально ставшим Колычевым.
Сам молодой человек, как и собирался, скромно присел на узенькую скамеечку в коридоре, а его опекун, стукнув для приличия костяшками пальцев по двери, вошел внутрь.
– Здравия желаю, Николай Константинович, – поприветствовал он хозяина кабинета – полковника Корпуса корабельных инженеров Арцеулова.
– Добрый день, – страдальчески поморщился интендант. – Я полагал, что вы сегодня заняты судебным разбирательством…
– Благодарю за участие, господин полковник, но оное только что благополучно завершилось.
– Поздравляю, – кисло улыбнулся начальник отдела снабжения механических мастерских флота, чье отношение ко всему этому делу никак нельзя было назвать «участием».
– Душевно благодарю! Однако я к вам по другому делу.
– И по какому же? – не проявил ни малейшего интереса Арцеулов.
 
– Видите ли, – вздохнул Зимин. – Как вам, вероятно, известно, на заседании председательствовал лично его высокопревосходительство…
– Известно.
– Так вот, когда все юридические дела получили разрешение, Вадим Степанович задал мне один вопрос, от которого мне некоторым образом до сих пор немного не по себе.
– Неужели? – в голосе полковника явно послышался скепсис.
– Именно. Ведь он спросил меня, как скоро будет починен «Буран»?
– И что же? – насторожился интендант.
– Мне показалось неудобным сказать ему, что ремонт сорвался из-за саботажа его нерадивых подчиненных.
– Что вы имеете в виду?
– А вот этот документ, на котором командующий флотом лично поставил визу. Сами понимаете: время военное, сейчас всякая боевая единица на счету.
– Ваш «Буран» – корабль частный!
– Несомненно, но если его сожгут или, хуже того, – захватят, как вы думаете, кого назначат крайним?
– Уж точно не меня!
– Я бы на вашем месте не был столь уверен. Ведь это именно вы проигнорировали прямой приказ Макарова!
– Я?!
– Ну а кто же? Командующий подписал, генерал Гаупт тоже, а вот на вас дело застопорилось. Понимаете, чем все может кончиться?
– Не пугайте меня, Владимир Васильевич. Ну нет у меня моторов! – почти взмолился полковник. – Высокому начальству легко распоряжаться, а у меня фондов нет!
Пока интендант говорил, на его лице несколько раз сменилось выражение. Сначала это была холодная вежливость, потом проскользнула легкая озабоченность, под конец едва не перешедшая в панику.
– А если я найду? – вкрадчиво поинтересовался Зимин.
– С легким сердцем и большой радостью отдам его вам, – от души сказал начальник отдела снабжения механических мастерских флота, мысленно добавив: «Лишь бы от тебя избавиться, заноза!»
– Ловлю вас на слове, Николай Константинович. А теперь ответьте на один вопрос: когда вы ожидаете прихода нового двигателя для корвета «Звенящий» кавторанга Осипова?
– Ах вот вы что задумали! – возмутился Арцеулов. – Ну, знаете ли…
– Вы так и не обозначили срок.
– Господи боже, да кто ж вам точно скажет-то! Вы, господин Зимин, право же, будто не знаете наших порядков. Бумага едет – когда-то будет! Ну и мотор примерно в тот же срок… Ожидаем в течение недели, а там, как кривая вывезет!
– Иначе говоря, поставка будет самое раннее через семь дней?
– Да, – нехотя признал инженер. – Но это не значит…
– Постойте, любезнейший Николай Константинович. Выслушайте меня до конца. А после уже принимайте решение. Напомню вам лишь о приказе самого Вадима Степановича! Итак, я предлагаю выделить мне необходимый для «Бурана» мотор сроком на одни сутки. Вы даете «техничку», мы летим на точку, перекидываем движок и немедленно стартуем прямиком к вам. Мои люди с небольшой помощью ваших специалистов справятся с этой работой за пару часов. Плюс перелеты – за ночь управиться должны. Никто ничего и не поймет. А маршевый с корвета вы можете снять под предлогом ремонтных работ.
– А если вы, пардон, не вернетесь?
– А если вас за саботаж от должности отрешат?
– Я вас умоляю! – всплеснул руками оскорбленный в лучших чувствах интендант. – Вы, верно, думаете, что мое кресло медом намазано? Так нет же, дражайший Владимир Васильевич! Хлопот много, начальства еще больше, и как дело ни поверни – всегда мы виноваты! Да-с!
– Ах, как я вам сочувствую…
– Издеваетесь? Ладно, черт с вами, Зимин. Определенная логика в вашем предложении есть. Движок свой ресурс почти выработал, все одно под замену пойдет… Эх, где наша не пропадала! Возьму грех на душу Только одно условие!
– Хоть звезду с неба!
– Обойдемся без ночных светил, – прикусил нижнюю губу полковник. – Значит так, как только установите двигатель, сразу же отправляйтесь в Порт-Артур.
– Екскьюзе муа, но пуркуа и але? [70]