Юнга

– Какая ужасная история, дедушка…
– Прощайте, молодой господин. На этом моя служба окончена.
Договорив, старый слуга как-то сгорбился и медленно пошел прочь, будто его жизненный путь и впрямь приблизился к своему концу и незавершенных дел более не осталось.
– Это что же получается, ты теперь Колычев? – нарушил наконец молчание Ким.
– Что? – не понял его друг.
– Я говорю, твоя настоящая фамилия Колычев?
– Наверное, – пожал плечами Март.
– Выходит, ты дворянин, сын офицера и военного летчика. И тебя зовут Мартемьян Андреевич Колычев! – искренне радуясь за друга, продолжил развивать свою мысль Витька.
– Получается, что так. Только ты не учел один момент. Никаких документов, подтверждающих то, что я – сын своих родителей, нет. Показания сумасшедшей старушки и садовника-корейца – ну так себе доказательства. Околонулевые, хотя и лучше, чем ничего. Значит, пока что я по-прежнему сирота из чемульпинского приюта. И все.
– Надо найти этого Зимина, может, он сумеет помочь!
– Более чем логично. Надеюсь, так и будет.
– Слушай, а фамилия того изобретателя и гросса, который антигравитационные двигатели создал, ведь тоже такая. Может, вы родственники? – со значением в голосе продолжил Витька.
– Вряд ли, – мотнул головой приятель. – Мало ли людей с такой фамилией? Загляни в телефонный справочник и наверняка найдешь дюжину моих однофамильцев в одном только Сеуле.
– А жаль.
– Ну, се ля ви… Хотя ты прав, надо эту тему провентилировать, а вдруг…
– Вот и я про что!
– Послушай, – взял Виктора за руку Март. – Мне тут пришло в голову, что лучше пока что оставаться Вахрамеевым.
– Но почему?
– Вдруг меня хотели убить как раз из-за этого?
– Логично, – немного подумав, согласился с ним Ким. – Но тогда ты точно – Колычев!
– Угу. Владелец заводов, газет, пароходов.
– Что, правда?
– Обязательно. Если доживу. В общем, я тебя, как друга, прошу: не распространяйся пока об этом. Лады?
– Лады!
– Все же, Витя, ты феерически непрошибаемый оптимист…
– А это хорошо или плохо?
– Вопрос… Скорее да, чем нет…
Визитка, полученная от старого корейца, кое-что рассказала Марту. Во-первых, она была на хорошей мелованной матовой бумаге с золотым обрезом, что ясно указывало на высокий статус владельца. Во-вторых, скромная надпись «Зимин В.В., капитан второго ранга в отставке» наводила на мысль о его известности. Больше ничего хозяин карточки о себе сообщить не пожелал, кроме разве что написанного от руки на обороте номера телефона. Делать было нечего, и, вернувшись в «Империал», он первым делом добрался до аппарата и начал накручивать диск, набирая цифры.
– Я вас приветствую, – раздался молодой женский голос в телефонной трубке.
– Э-э, – немного удивился подобному ответу Вахрамеев, – могу я услышать капитана Зимина?
– Он еще не пришел. Что-нибудь ему передать?
– Да, то есть нет. В общем, мне необходимо с ним встретиться.
– Нет ничего проще, приходите к нам.
– Прошу прощения, а к вам – это куда?
Ответом ему был небольшой смешок, после чего все тот же нежный голос сообщил:
– Трактир «Одесса» всегда будет рад вашему посещению.
«Тьфу, черт», – смешался молодой человек, вспомнив, что именно «я вас приветствую» отвечают здешние работники сферы обслуживания. Но вслух сказал вежливо:
– Непременно.
Ну, конечно. Перед расставанием старик сказал ему, что Зимин – владелец частного рейдера «Буран», а судя по словам Степана Дугина, именно в «Одессе» собираются приватиры. Даже если нужного человека там не окажется, его коллеги наверняка смогут помочь с координатами. Правда, он забыл уточнить у девушки-секретарши подробный адрес, но это дело поправимое. Наверняка он известен знакомому швейцару.
– Марик, а мы что, прямо так поедем? – неуверенно спросил Виктор, в последнее время ставший что-то подозревать по поводу полувоенного френча. – Все же трактир – место публичное…
– Интересный вопрос, – хмыкнул Вахрамеев, критически осмотрев себя и друга. – Знаешь, пожалуй, ты прав. Костюмчики наши еще раз почистили и отгладили. Туфли тоже почти живые. Давай прикинемся по-модному.
 
Переодевшись, они спустились вниз, чтобы озадачить своим вопросом привратника отеля.
– Конечно, молодой господин, – улыбнулся тот. – Вызвать вам рикшу?
– Нет, – покачал головой Март. – Мы бы предпочли мотор.
– Как вам будет угодно, – ничуть не смутился тот, и скоро перед подростками притормозил, ну, не лимузин, но вполне приличный автомобиль с зеленым огоньком и шашечками на борту.
– Ты что, – прошипел приятелю Витька. – Это же дорого!
– Один раз живем, – беспечно отозвался тот, открывая дверцу. – Ты со мной?
– Еще спрашиваешь, – обиженно буркнул в ответ Ким, устраиваясь рядом.
На самом деле Март и сам не знал, почему вдруг решил шикануть и прокатиться с ветерком, а не тащиться на рикше, тупо пялясь в тощую спину работяги. Просто инстинктивно чувствовал, что надо выглядеть на все сто, и заранее настраивал себя на это.
Таксист не стал кружить по Сеулу, накручивая счетчик, а сразу направился к пригороду, где на широком поле раскинулся грузопассажирский аэродром. Туда же, к слову, вела отдельная ветка железнодорожных путей, образуя своеобразный логистический хаб.
«Удобно, и грузы туда-сюда далеко таскать не надо», – одобрил схему Вахрамеев.
Как оказалось, клуб «вольных летунов» непосредственно примыкал к грузовому терминалу воздушного порта. Там имелась выделенная и огороженная территория, которой и пользовались «частники». «Логично, это во время войны их могут на авиабазу военные пустить, а в мирное время им там делать нечего».
Подъезжая к цели, Март невольно залюбовался видом увеселительного заведения. Большое белоснежное двухэтажное здание с широким балконом, галереей на первом этаже и просторной деревянной верандой стояло на склоне горы, глядя широкими сводчатыми окнами на закат и прихотливые изгибы реки. Со всех сторон оно было окружено словно янтарно-зеленой колоннадой, молодыми, но уже высокими кедрами. Щедрый смолистый аромат наполнял воздух. С ним прихотливо сплетались пряные нотки самшита и нежные – чайных роз, в изобилии высаженных окрест. Из распахнутых окон и дверей лилась музыка.
Немного позади и правее стояло еще одно, выстроенное в схожей стилистике длинное здание. Тоже в два этажа, сквозной балкон, галерея и череда однотипных дверей с номерами. «Гостиница или мотель при ресторане? А что, логично. Всего скорее нечто вроде временного приюта для летчиков, чтобы отдохнуть между рейсами», – решил про себя Март.
На входе их встретил монументального вида, облаченный в красную ливрею швейцар, а может, и вышибала. Уж больно грозно этот человек-гора смотрел на ребят.
Слово «трактир» в русском языке довольно многозначное и может обозначать все, что угодно: от придорожной забегаловки до вполне фешенебельного ресторана. «Одесса» относился как раз к последним. Просторный общий зал со сценой для небольшого оркестра. Вдоль стен отдельные кабинеты – для важных господ, желающих уединения или конфиденциальности. Большая, украшенная лепниной в стиле ампир лестница, ведущая на второй этаж в закрытую, клубную часть заведения, где кроме просторной курительной комнаты имелись залы для бильярда, игры в карты и даже в рулетку. И, конечно же, вышколенный персонал, составленный из местных, но одетых в косоворотки, отчего выглядевших несколько забавно.
Когда Вахрамеев с Кимом добрались до трактира, вечер был уже в самом разгаре. Музыканты играли нечто душераздирающее, а певичка – худенькая кореянка с кукольным личиком и неожиданно сильным голосом – исполняла романс. Судя по всему, ее выступление имело большой успех. В том смысле, что кое-кто из зрителей плакал, пока их товарищи усиленно поглощали буженину под наливку.
– Ямщи-ик, не гони лошадей, мне некуда больше спеши-ить…