Юнга

– Красота-то какая! – оценил их внешний вид после покупок Март. – Лепота! Милитари стайл, понимаешь, а-ля натюрель…
– Чего? – подозрительно посмотрел на него Ким.
– Я говорю, бравый у нас вид. Вот увидишь, все девки наши!
– Скажешь тоже.
– Ну или одна из них. Маленькая, шустрая и глазастая.
– Ты о чем?
– Не о чем, а о ком. Пошли в больничку, горе мое, стажерку проведывать.
Когда они расставались, Таня еще не успела прийти в себя, и ее сразу же увезли в центральный военный госпиталь Пхеньяна. Врачи в нем по большей части были русскими, сестры милосердия и средний персонал делились пополам, а вот санитарами – в основном подданные королевства Чосон.
– Вам кого, господа? – встретил их на входе часовой, немного шокированный внешним видом Кима.
– Сюда привезли нашу подругу после ранения.
– А как фамилия?
– Не знаю, – озадаченно посмотрел на товарища Витька.
– Видите ли, – выступил вперед Мартемьян, незаметно скользнув в «сферу». – Ее привезли из Сокчо. Она стажерка из тамошнего аэропорта.
– Ах, вот оно в чем дело! – радостно, как старым знакомым, улыбнулся привратник. – Эта девушка лежит в правом крыле в четырнадцатой палате. Поторопитесь.
Почему служитель призвал их поторопиться, стало ясно, как только они переступили порог палаты. Как оказалось, у Татьяны было немало друзей и все они сейчас заявились в госпиталь, чтобы поддержать ее. Четыре парня и две девушки в такой же форме, как на стажерке, с удивлением уставились на появившуюся на пороге парочку. «А это еще кто?» – читалось в их взглядах.
– Привет! – поспешил взять инициативу в свои руки Март. – Мы хотели узнать, как ты?
– Здравствуйте, – мило порозовела пациентка, выглядевшая, несмотря на больничный халат и бинт на голове, гораздо лучше, чем в их последнюю встречу.
– Отлично! А это тебе, – выложил он на стол шоколадку.
– Спасибо.
– Танечка, – вкрадчиво поинтересовалась одна из посетительниц – довольно рослая девица с хорошей фигурой и самоуверенным выражением на лице. – А ты не хочешь представить нас своим друзьям?
– Ой, – смутилась та. – Это…
– Меня зовут Март, а это Виктор, – пришел ей на помощь Вахрамеев. – Мы познакомились в Сокчо, незадолго до нападения японцев.
– Как интересно! – подхватила вторая подруга. – И вы, конечно, бросились в сражение?
– Судя по их боевому виду, – желчно добавил самый рослый из юношей, – они вдвоем всех и победили!
Стоявшие вокруг друзья с готовностью засмеялись над его шуткой, заставив обескураженного Кима густо покраснеть.
– Нет, – поспешил вмешаться, пока тот не наломал дров, Мартемьян. – Там была комендантская рота корейцев и зенитная батарея наших. Погибло больше половины солдат и все офицеры. Так что это вовсе не смешно. Впрочем, нам пора. Всем до свидания, а ты, Танечка, выздоравливай!
Договорив, он резко развернулся и буквально силой потащил вслед за собой упирающегося Витьку.
– За что они так? – потрясенно спросил Ким, когда они оказались в коридоре.
– Не обращай внимания. Видел, как этот здоровый на Таньку глядел? Видимо, приревновал!
– А почему она ничего не сказала? Ведь мы же ее спасли!
– А ты не допускаешь мысли, что она об этом не знает?
– Как? – округлил свои довольно-таки раскосые очи Витька.
– Да вот так! Мы же ее без сознания волокли.
– Ну, вообще-то, да, – вынужден был согласиться уязвленный в самое сердце молодой человек. – Но все равно обидно…
– Мальчики, подождите! – окликнула их Татьяна, выскочив следом в коридор. – Как хорошо, что я вас догнала…
– Тебе же, наверное, нельзя, – всполошился Виктор.
– Ничего страшного, – отмахнулась девушка. – Мне уже лучше. И вообще, я хотела извиниться перед вами за своих друзей. Нельзя так себя вести. Вот увидите, я их сильно-сильно отругаю!
– Главное, не бей, – одними уголками губ улыбнулся Март.
– Ну что ты, – смутилась стажерка, после чего со странным выражением на лице спросила: – Врачи сказали, что меня вытащил парень в гражданском. Это ведь был ты?!
 
– Это были мы с Виктором, – мягко ответил ей Вахрамеев.
– Я знала, я чувствовала, что это был ты, – счастливо улыбнулась девушка, совершенно не обратив внимания на его слова.
Ей очень хотелось поцеловать своего спасителя, но, во-первых, вокруг были люди, а во-вторых, он мог неправильно ее понять, и, вообще, сильные женщины не должны публично проявлять чувства и в особенности слабость, так что она ограничилась тем, что протянула своим новым друзьям руку, которую они по очереди легонько пожали.
– Вы приходите еще, – попросила она, не сводя глаз с Мартемьяна.
– Обязательно! – тут же пообещал точно так же смотревший на нее Ким.
– Больная, вы что тут делаете! – прервал их неприятный голос старшей сестры – сухопарой женщины с неприятным выражением на лице. – Немедленно марш в палату!
– Мне пора, – с извиняющимся видом сказала Таня.
– Нам тоже.
– Какая девушка! – мечтательно заметил, глядя, как она уходит, Витька.
– Вот-вот, – хмыкнул про себя Март. – Ладно, пошли. Нам еще в пару мест заглянуть надо, Матвееву позвонить, а вечером заглянуть в «Вегигун».
– Это еще зачем?
– Как зачем! Там собираются пилоты, штурманы, техники. Наверняка есть и оружейники. Ты же хотел поработать-поучиться?
– Ага.
– Тогда двинули.
Как и следовало ожидать, остановившая Татьяну старая грымза не разрешила им позвонить, а, напротив, проследила, чтобы друзей как можно быстрее выставили из госпиталя на улицу. Будок телефонов-автоматов тоже нигде не наблюдалось. Вероятно, прогресс в Пхеньяне еще так далеко не зашел. К слову, в меблированных комнатах вдовы Пак телефона тоже не было. Пришлось зайти в располагавшееся неподалеку заведение, оказавшееся на поверку чем-то вроде казино.
– У нас закрыто, – сообщил им отчаянно зевающий слуга за стойкой.
– Прошу прощения, а можно от вас позвонить?
– Валяйте, – неожиданно легко согласился тот.
Получив доступ к аппарату, Март вынул из бумажника визитку Матвеева и набрал номер.
– У аппарата, – раздался из трубки знакомый голос.
– Добрый день, Георгий Константинович, это Ким и Вахрамеев. Вы просили вам позвонить.
– Верно. Где вы остановились?
– В комнатах госпожи Пак.
– Никогда не слышал, это в сеттльменте?
– Мы сейчас все равно не там, а в… Как называется это заведение?.. В «Звездочке».
– Даже так, – в голосе каперанга явно послышалось веселье. – А не рановато вы пустились во все тяжкие?
– Мы просто нигде не нашли телефон.
– Понятно. Оставайтесь на месте, я сейчас пришлю за вами авто.
Автомобиль на сей раз оказался открытым, но тоже с военным водителем. Удостоверившись, что молодые люди именно те, за кем его посылали, он велел подросткам садиться и нажал на акселератор, чтобы через четверть часа доставить их на летное поле.
– Я вижу, вы не теряли времени даром, – усмехнулся встречавший подростков Веселаго, внимательно ознакомившись с их новыми нарядами.
– Вам нравится?
– Очень!
– Вы случайно не знаете, зачем нас пригласили?
– Случайно знаю, но получил строжайший приказ не разглашать. Могу сказать лишь, что сюрприз будет приятным.
– Сюрприз?
– Я вам ничего не говорил!
На сей раз их провели, если можно так выразиться, на верхнюю палубу корабля, где их встретили уже знакомые офицеры и небольшой караул. Через минуту к ним присоединился и командир.
– Смирно! – подал команду Веселаго, и все вытянулись, а матросы вскинули винтовки.
– Вольно, – благодушно отозвался Матвеев, после чего подал знак идущему следом старшему офицеру.
Тот, в свою очередь, с важным видом раскрыл папку и зачитал из нее:
– «За мужество и стойкость, проявленные во время нападения на аэродром в Сокчо несовершеннолетними воспитанниками чемульпинского приюта Мартемьяном Вахрамеевым и Виктором Кимом, считаю необходимым рекомендовать этих храбрых молодых людей вашему высокопревосходительству с тем, дабы вы сумели по достоинству оценить их. В связи с тем что по малолетству означенные лица не могут быть представлены к положенным по статусу наградам, прошу вашего милостивого соизволения поощрить их памятными дипломами с описанием подвига и ценными подарками. Подписано капитаном первого ранга Императорского воздушного флота Матвеевым сего дня на борту фрегата „Варяг“. Ниже собственной рукою наместника подписано: не только дозволяю, но и настаиваю на награждении. Генерал-фельдмаршал барон Врангель. Сего дня. Пхеньян».