Платье для смерти (ЛП)
— Шелдон Померанц все отрицал, — сказал он. — Пока не получил повестку в суд. А государство не отцепится от него. Его клиенты сплачиваются вокруг него. Кстати, твой приятель Барри Тилден все еще его компаньон.
После того, как Лора, она же «Длинный язык», на встрече с Шелдоном описала проблему Барри Тилдена с некой пьяной моделью, тот решил помочь дизайнеру. И помог со многим. Компаньонами они стали еще задолго до того, как Андре, убийца Грейси, был привлечен к суду.
К несчастью для Барри, Стью опубликовал статью в «Нью — Йоркер» о расследовании убийства Грейси Лорой, и тема пьесы сменилась. История была не столько об убийстве, сколько о теневых отношениях Шелдона и Грейси с чиновниками из профсоюза работников швейной промышленности. Джереми был рад, что эта история приобрела более криминальный и менее развратный характер, и больше не была сосредоточена на девятилетнем романе Джереми с Грейси.
— Ну, конечно, он это отрицает, — сказала Лора, допивая свой первый джин с чем — то. — А что он, по — твоему, должен был делать? Размахивать руками и кричать: «Сотни рабочих были уволены из — за меня! Юху!». Ты наивен как ребенок.
— Честность. Это все, чего я хочу.
— Удачи с этим.
— Руби рассказала мне о письмах твоего отца. Лала. Мило.
Лора усмехнулась.
— Мило, черт подери. Чем больше я узнаю о нем, тем больше злюсь. То, как он оставил маму. Они были друзьями, и он просто свалил. Черт, даже если она всего лишь какой — то друг, с которым ты жил годами и заводил детей, ты не можешь просто свалить к своему новому любовнику. — Она остановила бармена, молодую девушку в джинсах с заниженной талией и топике с плоским животом и крутыми изгибами.
— Еще джина, — сказала Лора. — Просто джина. Лед. Лайм.
Крутые Изгибы кивнули, стрельнув глазами на Стью.
— Мне тоже, — сказал он, перебросившись с официанткой жарким взглядом, полным обещаний и горячего секса.
— Мне уйти? — спросила Лора, когда Изгибы оказалась за пределами слышимости.
За последние месяцы Стью превратился в настоящего плейбоя. Руби приписывала к расставанию с Лорой. Лора — расставанию с Тофу. Стью же называл это новой реализацией жизненных возможностей.
— Ни за что, — возразил Стью. — Ты сейчас самый ценный материал.
— Мне нравится наблюдать, как ты работаешь.
— Скажи мне, когда будешь готова поучаствовать.
— Хорошо. — На секунду Лора запнулась. Она не собиралась бросать Джереми ради Стью или кого — либо еще.
Стью нарушил тишину:
— Я собираюсь написать о Томасине Вент.
— О Боже! Только не еще одно интервью. — Лора засмеялась, джин взял над ней верх.
— Ты можешь отказаться.
Она дурашливо стукнулась головой о столешницу.
— Как я могу отказаться? Что если ты напишешь неправду, если я ничего тебе не расскажу?
— Этого никогда не случится. — С улыбкой сказал парень.
Свет изменил его волосы на теплый рыжий цвет, который что — то напоминал Лоре.
— Мой папа ушел к парню, который был похож на тебя. Худой, но с рыжими волосами.
— Он был из далекого Среднего Запада?
— Из Брунико.
— Ты шутишь?! Никто из Брунико, кроме принцессы Филомены и Сэмуэла Инвея не бывал у нас.
— Самуэла что?
— Инвея. Певца? — Стью мотнул рукой, как будто ожидая, что Лора вот — вот вспомнит это имя, но Лора никогда даже не слышала об этом парне. — Лора, ты серьезно?
— Это он. Хотя… может, просто, имена похожи. — Лора наклонилась вперед, положив руку ему на колено. Джин действительно ударил ей в голову.
— А мое интервью? — Стью спросил.
— Расскажите мне все. — Лора хихикнула, но в этот момент она бы хихикнула на что угодно.
Стью быстро нацарапал свой номер на листе бумаги и насадил его на насадку для чеков. Затем они прошли квартал до кофейни, где он накачал ее кофеином и печеньем, если не до трезвости, то до той кондиции, когда мир не кружится веселой каруселью. Лора заканчивала вторую чашку, когда поняла, что журналист уже на полную катушку записывает ее разговор с Бернардом Нестором, и ей нужно быть достаточно трезвой, чтобы Стью получил как можно точный и правдивый пересказ событий.
— Кто — нибудь когда — нибудь говорил тебе, что ты бессердечный? — спросила Лора.
— Я бессердечный борец за правду. Это так. Значит, твоя мама считает, что это подделка, а где тогда настоящее платье?
— Мы говорили о Сэмуэле Инвей, — сказала Лора, достаточно проснувшаяся, чтобы напомнить Стью о его обещании. — Народный певец. Гитарист. Когда ты сказал, он закончил?
— Он никогда не заканчивал — сказал Стью. — Он выпустил один альбом двадцать лет назад. Записал его на «DelancyStreet». Известнейший андеграундный хит. С тех пор ничего. Исчез со всех радаров.
— Он исчез на крошечный остров недалеко от Аргентины с моим отцом.
— Это не причина прекращать заниматься музыкой. Ну, это же Брунико. Содом в Атлантике. Остров беззакония. Для создания музыки секс практически основной требование.
— Это не повод оставлять своих дочерей в нищете. — Она отодвинула печенье. — Одолжишь мне альбом, который он записал?
— Существует около семидесяти экземпляров. На кого я, по — твоему, похож?
— На безжалостного борца за правду. А еще, потому что я расскажу тебе о чертовом поддельном платье, а так же о моем отце и Самуэле Инвее… — Лора сжала пальцы. — Клянусь. Всем, что у меня есть и беру Господа в свидетели.
— Ты не веришь в Бога.
— Ты достанешь мне этот альбом или нет? Потому что я все еще общаюсь с Роско Кнуттом.
— История только моя?
— Всецело.
Они ударили по рукам.
Глава 6
Лора осталась ночевать на 24–й улице, скорее из любопытства, чем по какой — то другой причине. С одной стороны, было ли это странно? Ответ: да, потому что Джереми там не было, и любопытство исследовать не свои ящики и шкафы, могло взять верх. Но наличие рядом его вещей, было своего рода утешением. Будет ли она скучать по Джереми сильнее? Ответ: нет. Она не чувствовала, что тоскует по его запаху, звуку его голоса или его прикосновениям сильнее чем обычно. Проще ли добираться до работы? Ответ: полное и безоговорочное «да».
Ночевка в лофте, однако, ничем ее похмелью не помогла. Пульсирующая за глазами боль была подавлена стаканом воды, двумя шипучими анальгетиками и горячим душем. Лора приступила к работе и поняла, что проблемы начались задолго до того как она села за свой стол.
Рене протянула ей список отсутствующих на сегодня. Имена составляли треть офиса.
Затем Хайди подошла к ней в холле.
— Это застряло на таможне, — сказала она, протягивая образец блузы «Карен».
Как только Лора отогнула горловину, поняла почему. Страна происхождения должна совпадать, иначе таможня не пропустит товар.
— Что в накладной на материалы?
Хайди покраснела. В накладной прописывалась стоимость, размещение и цвет каждой ткани, нитки, отделки, этикетки, булавки, коробки и полиэтиленового пакета. Если что — то было не так, например, на этикетке должно быть написано «Сделано в Китае», то летели головы.
— Извините, — пролепетала Хайди.
— Черт возьми, — воскликнула Лора. — Разве «NewSunny» уже не знают, куда складывать это дерьмо?
По дороге к офису Лору перехватила Венди. Во время отпуска по беременности и родам Йони позвала Венди к себе на замену, но та оказалась мертвым грузом с накрученными волосами и парфюмом с запахом лимонной полироли для мебели.
— О блузе «Карен», — начала Венди. — Я могу получить этикетки, пришитые на складе. Пятьдесят центов каждый. Но у нас нет с надписью «Сделано в Китае» на нашем складе в США. Китай может отправить этикетки, но пока будем их ждать, просрочим сроки доставки, и логисты не смогут их изменить.
Лора закрыла голову руками и потерла глаза. Похмелье проникало сквозь ноздри запахом ферментированных ягод можжевельника.
Венди съязвила:
— Вот что происходит, когда нанимаешь шлюх, которых кто — то нашел в подвале.