Сережа, уважай аристократов (СИ)
Собственно, первое время мне для ощущения интереса к жизни и моего краснолистного кустика хватало вкупе с увеличившейся нагрузкой на уроках.
Кустик первое время вообще своих хищных наклонностей не проявлял. Стоял себе на подоконнике, наращивал вокруг себя в горшке дерн и потихоньку покрывался пылью. Я даже расстроился малость. А потом мне отчего-то в голову стукнуло, что и в лесу его, так сказать, исходная форма не постоянно магическими всполохами блистала, а включала этот механизм исключительно, когда на полянку возле него какое-нибудь животное забредало.
К счастью, тут тоже зоомагазины существовали, а там, в качестве живого корма, продавали мелких зверушек, типа мышей и лягушек. Вот на закинутую в горшок лягушку мой растительный питомец и среагировал: не сказать, что как взрослое дерево весь покрылся всполохами, но несколько неярких магических бликов испустил. Лягушке для обездвиживания и этого хватило… мне тоже, хоть и ненадолго. Потому я затеял ежедневные тренировки, благо мелких зверушек в продаже в зоомагазине хватало с избытком. Кустик начал расти как на дрожжах.
Тренировки потихоньку подействовали: сознание от ментального удара моего кустика я терять перестал. Осталось только проверить, при разборке с Вишневским я тоже такой же устойчивый буду? Впрочем, что-что, а это уж точно у меня не горит.
Про кустик рассказал, теперь про учебу. Учебный процесс, он ведь из двух половин всегда складывается: преподавателей, пытающихся донести до каждого ученика свой предмет и, собственно, самих обучаемых оболтусов. Почему оболтусов? Так им, по большей части, до вкладываемых в их мозги знаний особо и дела нет, у каждого свои заморочки.
Так вот, заморочки…. Одним из первых моих контактов с одногруппниками, за исключением нашей уже сформировавшейся четверки, стала Ирина Чернозубова, одна из наших баронесс.
— Сергей, у меня ручка не пишет, — обратилась она ко мне в один из дней на первой, короткой, перемене, — у тебя не найдется запасной?
Запасная ручка у меня была. Не у Чернозубовой одной паста в самый неожиданный момент заканчивалась. Поделился.
— Уваров, как это у тебя получается так быстро освоить заклинание? Или ты уже до этого был с ним знаком? — Обратилась ко мне с вопросом она же. Это после очередного урока биологии было. Жаль заклинание относилось вовсе не магии жизни. Магия жизни очень хлопотная и затратная на первых этапах обучения, далеко не всех в нее вообще посвящают.
Кстати, рассказы старшекурсников о жестокой требовательности биологички все же подтвердились. Двойки у нее считались стимулом к изучению ее несомненно важного предмета. Я уже разок сходил вечером на отработку, а остальные мои три товарища, так уже и далеко не по разу на отработках побывали. И это еще не считая времени, проведенного ими на отработках после того залета со скелетом.
— Заклинание не знал, прямо на уроке выучил, но оно же простое, уровень на восьмой только и тянет, — ответил я завистливой баронессе. Ага-ага, завистью от нее тянуло довольно прилично. Впрочем, ее подружки тоже позавидовали, и я ничего удивительного в этом даже близко не видел, все же, все одногруппники, кто заклинание до конца урока не освоил, снова на очередную вечернюю отработку попали.
— Сергей, вы не развлечете нас? — Вопрос этот прозвучал, когда наша группа после обеда возле закрытого кабинета магии первооснов стояла. Я просто мимо их девчачьей стайки проходил, где Чернозубова как раз верховодила.
В тот момент все мысли у меня были заняты все еще присутствующими в нашем университете группами полицейских дознавателей, попались они мне только что на глаза. У меня уже срок подходил за очередными товарами из мира демонов выбираться, а тут не то, что в комнату с институтским артефактом не сунешься, даже в подвал и то проблематично незаметно проникнуть. Потому ответил довольно сухо, хоть и постарался своего раздражения в голосе не показать:
— Простите, совершенно нет для этого времени.
А когда я уже на выход после окончания занятий продвигался, наперерез мне выдвинулся барон Нечипорук.
— Уваров, своим отказом от беседы вы оскорбили благородных дам, и я за это вызываю вас на дуэль.
— Как ты себе это представляешь? — Опешил я. — Ясно же сказано: доступ на арену для первокурсников до конца первого полугодия строго запрещен.
— Чтобы сражаться за честь прекрасной дамы, настоящему дворянину арена не нужна. — Напыщенно произнес этот баран. Ага, не зря, очевидно, слова барон и баран так похожи. Этот вон тоже для привлечения внимания овец собрался рогами с возможным соперником постукаться.
— А про обязательное исключение ученика за дуэль вне отведенного для этого места ты, конечно же, забыл? — Воззвал я к голосу разума бойца. — Лично мне возвращаться домой после первых двух неполных месяцев обучения совсем не хочется.
— Трус ищет оправдания, смелый предлагает возможности! — Напыщенно ввернул Нечипорук чью-то чужую мудрость, сказанную по совсем другому поводу, и уже, повышая голос, вопросил: — Так кто же ты, Уваров, трус или у тебя в груди бьется сердце бойца?
— В роли бойца я себя точно не вижу, — задумчиво начал я излагать свой ответ, словно и не замечая пафоса момента, — у меня и шпаги то своей нет. И вообще, дед у меня алхимик, я, быть может, тоже по его стопам планирую развиваться.
Вот и поговорили. Заодно исключил себя из разряда вожделенной добычи для титулованных одногруппниц. Вон, с каким вниманием следила за этим нашим разговором та же Чернозубова. Она-то, очевидно, с самого начала знала о намерениях этого барана. Запросто может даже, что сама его и настропалила.
Возможно, вы удивились, как же так? С какого такого перепугу я сливаю в отхожее место возможности наработать связи с сильными мира сего, теряю их уважение? Ведь алхимики в Славии реально не слишком уважаемое, хотя и прибыльное ремесло. Даже обычных, не титульных дворян среди них очень немного. Не сравнить с магами, которым запросто личное, а то и наследственное дворянство дают. Да и титул тому же боевому магу заслужить куда проще.
Так вот, это был полностью продуманный мною ход. Много уважения, кидаясь в каждую драку, я все равно не заработаю. Как раз таки титулом не вышел. Более того, такой мой демонстративный уход из разряда потенциальных бойцов в, так сказать, технический персонал даст мне возможность и в дальнейшем гораздо меньше принимать участия во всевозможных фракционных стычках. А еще к зельевару гораздо меньше будут цепляться наставники, желающие затянуть еще одного студиозуса в адепты преподаваемого ими раздела магии. Короче, с какой стороны ни глянь, везде хорошо, гораздо лучше, чем всю учебу меряться пиписьками с другими такими же баранами. А на внимание честолюбивых девчонок мне пока вообще пофиг. Ну, почти…. И чего эта Чернозубова так на меня уставилась? Ведь реально, дырку скоро протрет!
— Знаешь, где-то я тебя, Серега, понимаю, но все равно, обидно, что ты такой не честолюбивый, — сказал мне Соколов по этому поводу на следующий день. Эмоции дружелюбия, исходящие от него в мой адрес, совсем даже не изменились.
А зато Илья со Славкой с этого момента нет-нет, да и смотрели на меня с чувством собственного превосходства. Еще бы, они-то именно в боевые маги намылились, не чета какому-то там алхимику. Ну, хоть завидовать не будут, и то хорошо.
Моего обещания себе самому, не лезть больше ни в какие заварушки, хватило месяца на два. За все это время я даже в мир демонов ни разу не заглядывал. Впрочем, там еще большую роль сыграло то, что институтскими подвалами очень сильно полицейское управление заинтересовалось. Там, как оказалось, в самом деле, какая-то сильно запрещенная контрабанда хранилась. Места же, как и запертых комнат в институтских подвалах ого-го, сколько было. Но постепенно ажиотаж среди студентов стих, полицейские администрацию нашего учебного заведения донимать перестали, и ректор, распорядившись перекрыть вход в подвал дополнительной решеткой со встроенным на двери замком, на этом окончательно успокоился. А мне, с моим уже достаточно хорошо прокачанным телекинезом, что есть замок, что нет его вовсе.