Невыносимая невеста, или Лучшая студентка ректора (СИ)

— Ты из-за неё не в духе? — спросила Тереса.
Она не даром староста — тонко подмечает нюансы настроения всех своих подопечных. Моника действительно была немного сама не своя. Обычно ни один неуд не мог омрачить её жизнерадостности. А сегодня хоть жизнерадостность никуда и не делась, но сквозь неё проступала напряжённость и озабоченность. И это было особенно странно в связи с тем, что нынешний день был последним учебным перед двумя выходными, и большинство студентов находились в радостном предвкушении заслуженного отдыха.
Ответить на вопрос старосты Моника не успела — в столовую заглянул парень из параллельной группы.
— Ищу полный конспект по «Магической защите». С факультативными лекциями. Завтра на пересдачу. Может кто-нибудь одолжить?
Одногруппники Валерии переглянулись и пожали плечами.
— У нас на факультатив только Лем ходил, — ответила Тереса. — У него точно есть. Но он ещё не вернулся.
Валерии очень хотелось поскорее познакомиться с этим Лемом — единственным из её группы, кого она ещё ни разу не видела. Она уже была наслышана про него и его таланты. Ходил на все факультативы, по всем предметам имел высшие баллы. Преподаватели о нём отзывались только в восторженных тонах. Валерия не забыла о своём плане познакомиться с каким-нибудь старшекурсником-отличником, который разбирается в портальной магии. Так вот, когда начала наводить справки, ей в один голос советовали не старшекурсника, а именно Лема. Сложилось впечатление, что он тут в академии самый сильный маг.
Когда студент из параллельной группы ушёл, разговор снова вернулся к вопросу, почему Моника сегодня на нервах. Она никогда не отличалась скрытностью, и выдала одногруппникам все свои печали. Оказывается, утром у неё состоялся разговор с мамой по мобильному кристаллу. Та настаивает, чтобы Моника присутствовала на именинах тётушки.
— Это такая скукота, — скривилась она. — Собираются одни женщины и начинают судачить — строить планы кого за кого замуж выдать. Все их советы устарели на триста лет. Я лучше них знаю, что делать. У меня уже давно намечена цель.
Тереса и Валерия переглянулись. Знали они её цель — какой-нибудь толстосум из попечительского совета.
— Сегодня вечером должен старший брат приехать — забрать меня на выходные к тётушке. А мне нужно любой ценой остаться. У меня столько всего на эти дни запланировано.
Моника в задумчивости легонько постукала ноготками по столу. И вдруг поглядела на красавчика-блондина с каким-то оценивающим интересом.
— Слушай, Марчел, — она послала ему обворожительную улыбку, — стань моим парнем.
Марчел чуть соком не подавился.
— Понарошку, разумеется, — поспешила она его успокоить. — И только на один вечер. Я скажу брату, что влюблена, и что у нас с тобой свидание, поэтому никак, вот просто никак не могу уехать к тётушке. Он сам был не так давно студентом. Вспомнит молодость и пойдёт навстречу.
— Ты же знаешь, Моника, я всегда за, — Марчел подарил одногруппнице улыбку чеширского кота. — Быть твоим парнем на один вечер, — он многозначительно приподнял бровь, — звучит заманчиво. Меня для таких дел уговаривать ненужно. Но только не сегодня. Я же рассказывал. У меня вечером в студенческом клубе свидание со златокудрой красавицей.
Моника с досадой выдохнула. Но отчаиваться не собиралась. Её взгляд перекочевал на шоколадного Муачо. Тот испуганно моргнул, но зря. Задержался взгляд Моники на нём недолго. Видимо, она решила, что Муачо — слишком уж экзотическая кандидатура для придуманного ею спектакля. Поэтому, оставив его в покое, продолжила сканирование в поисках жертвы. Выбора особого не было. Остался только Филипп.
— Поможешь? — огорошила она бедолагу.
Тот страшно смутился, но ответил утвердительно. Моника соскочила со стула, подлетела к Филиппу, выдохнула «спасибо» и чмокнула в щёку. Как он прореагировал на такое бурное проявление благодарности, Валерии увидеть не успела — у неё в кармане завибрировал мобильный кристалл. 
Ян вызвал юристов прямо в свой кабинет. Они уже несколько часов скрупулёзно изучали документы, связанные с помолвкой. Их вывод ему категорически не нравился.
 
— Комар носа не подточит. Всё чисто.
Единственная зацепка, которую они разглядели в бумагах, заключалась в фразе: «помолвка может быть расторгнута по инициативе представителей жениха, если невеста не станет студенткой академии и не продемонстрирует надлежащих успехов в учёбе». Вот на этих «успехах в учёбе» Ян в своё время специально настоял. Он ведь полагал, что речь о Злате. И хоть уверен был, что она вряд ли поступит, но решил подстраховаться. Расчёт был на то, что ленивая и бездарная девушка может каким-то чудом стать студенткой, но вот учиться и получать положительные оценки по всем предметам она точно не сможет.
Однако Валерия — не Злата. Талантищем природа её не обидела. Наоборот, расщедрилась немилосердно. Эта чертовка всё схватывает на лету. А когда знаний не хватает, включается интуиция. Ян и без юристов помнил о фразе насчёт успехов в учёбе и сегодня пытался обеспечить ей первый неуд по своей дисциплине. Но, дьявол! Не получилось! Она успевала и отвечать, и одновременно жалить его зелёными глазищами. Он уже привык, что между ними постоянно происходит война взглядами. У неё и к этому талант, Яну едва удавалось выходить из этих безмолвных поединков победителем.
Как только юристы вышли из кабинета, на его столе сработал стационарный кристалл. На связь вышел Ольшанский, чтоб его.
— Дьер Ян, мне показалось, у вас было достаточно времени, чтобы проверить документы. Надеюсь, вы убедились в их полной юридической силе и при первой же возможности обрадуете свою невесту великолепной новостью.
Ян представил себе «радость», которая снизойдёт на Валерию, если она узнает о помолвке. Нет уж, пусть лучше папочка сам осчастливит свою дочку. Ян напрямую подобного обещания не давал.
— Кстати, насчёт первой возможности, о которой я упомянул, — продолжил Ольшанский. — Возможность представится вам прямо сейчас. Я отправил дочери сообщение, что вы желаете её срочно видеть.
Глава 22. Ну а вдруг?
Глава 22. Ну а вдруг?
Моника старательно объясняла Филиппу, как он должен себя вести, чтобы её брат поверил, что они встречаются.
— Смотри на меня хищно. Понимаешь? Ну, поедай глазами.
Вся группа похохатывала над предстоящей авантюрой, прикидывая, насколько Филиппу удастся назначенная ему роль. Сможет ли Моника научить скромнягу «поедающему» взгляду. Нашлись желающие в лице Марчела дать мастер-класс. Было шумно и задорно. Но у Валерии присоединиться к общему веселью не получалось. Её голова была занята обдумыванием сообщения, которое ей только что пришло от Ольшанского.
Сообщение, надо сказать, странное и подозрительное.
— Девочка моя, тебя срочно хочет видеть ваш ректор, — слова до сих пор звучали в ушах. — Дело безотлагательное. Поторопись.
Валерии в этом сообщении не понравилось ровным счётом всё. И то, что оно от Ольшанского, и то, что в нём фигурирует Тоцкий, и то, что её, куда-то вызывают, когда вся группа готовится идти отдыхать в студенческий клуб. Ей очень хотелось проигнорировать сообщение, будто его и не было. И она бы так и поступила, если бы в конце Ольшанский не добавил ехидненьким голоском:
— Если Тоцкий вдруг забудет, зачем тебя вызывал, напомни ему, что он хотел поговорить с тобой о своей помолвке.
Ох, какие жутко подозрительные слова! Зачем Тоцкому посвящать Валерию в детали своей личной жизни? Сложилось стойкое ощущение, что назревает какая-то подстава. Мозги вскипали понять, как лучше поступить. С одной стороны, появилось нестерпимое желание действительно заявиться к ректору в кабинет и потребовать объяснить, зачем вызывал. Но, с другой стороны, делать это категорически не хотелось. Почему Валерия должна выполнять его распоряжения, которые он передаёт через Ольшанского? Хотел что-то сообщить, мог бы пригласить сам лично, не пользуясь помощью сомнительных посредников.