Невыносимая невеста, или Лучшая студентка ректора (СИ)

Ян сгрёб документы:
— Я тоже проконсультируюсь с юристами.
— А это пожалуйста. Они только подтвердят очевидное. Валерия — ваша невеста.
Ольшанский по-отечески похлопал Яна по плечу:
— Поздравляю. Тебе достался сущий ангел.
Глава 19. Отец плохого не посоветует
Глава 19. Отец плохого не посоветует
В кабинет зашла Габрисия, одна из работниц кухни, с подносом в руках. Ян уже и забыл, что заказывал для Ольшанского кофе. Тот взял чашку и вальяжно устроился в кресле, закинув ногу на ногу.
— Вам тоже кофе, дьер Ян? — поинтересовалась Габрисия.
В ответ он лишь качнул головой. Кофе в его ситуации не поможет. Ему бы яду. Такие новости, какие на него обрушились сегодня, надо выслушивать под лошадиной дозой йонского зелья. Как старому интригану удалось обвести его вокруг пальца? Что-то в документах явно не чисто. В жилах Яна вскипала кровь. Кроме жуткого гнева на Ольшанского брала досада и на себя самого — ведь он собственноручно в своё время подписал договор помолвки и собственноручно подписал приказ о зачислении Валерии в академию. Лучше бы себе смертный приговор подписал.
Женитьба входила в планы Яна только в далёкой-далёкой перспективе. Да и невесту он представлял как-то иначе. Вернее, вообще, никак не представлял. Да он и подумать не мог, что ею окажется этот дьявол в юбке (а иногда без юбки) с взрывоопасным темпераментом Ольшанских и сомнительным земным менталитетом.
Говорят, в критические моменты вся жизнь проносится перед глазами, вот и у Яна пронеслась, правда выборочно — только фрагменты, связанные с Валерией — как этот «сущий ангел» взрывает его чернильницу, как раскурочивает тренажёр, как опрокидывает на старшекурсников напитки и фрукты. О, папочка ещё не представляет, что его дочурка сделает с ним, когда он осчастливит её новостью о помолвке. Ещё и Яну прилетит.
— Дьер Ален, я настаиваю, чтобы вы пока ничего не говорили вашей дочери. Я должен сначала тщательно проверить все документы, проконсультироваться с юристами.
Наверняка, найдётся какая-нибудь лазейка, чтобы всё аннулировать.
Ольшанский выслушал просьбу благодушно — на его самодовольном лице читалось — что в документах всё чисто и Яну не удастся отвертеться.
— Хорошо, я пока ничего не скажу Валерии, — согласился Ольшанский, но его хитрый прищур говорил, что не всё так просто. — При одном условии. Если ваши юристы подтвердят достоверность документов, вы первый сообщите моей дочери эту радостную новость — о вашей с ней помолвке.
Ян промолчал, но это не означало, что согласился. Его юристы что-нибудь нароют.
Ольшанский начал подниматься с кресла. Его рука скользнула по подлокотнику и неожиданно смахнула чашку с недопитым кофе. Видимо, он забыл, что поставил её туда. Каким-то чудом, извернувшись в замысловатом па, Ольшанский умудрился остаться сухим и не ошпаренным. Но благодушная улыбка сошла с его лица.
— И не затягивайте, — недовольно проворчал он и вышел из кабинета. 
До начала первой пары оставалось четверть часа, когда у Валерии в кармане сработал мобильный кристалл. За эти дни она уже привыкла к местному магическому девайсу и не удивлялась, как это — читать сообщения ладонью. Стоило дотронуться до шершавой поверхности, как у неё в ухе зазвучал незнакомый женский голос. Юный и звонкий.
— Лерочка, это я, твоя сестра.
Валерия чуть кристалл из руки не выронила.
— Жду тебя на скамейке в парке около входа в академию. Приходи побыстрее, пока я тут одна. А то скоро отец вернётся.
Мысли в голове запрыгали чехардой. Сестра??? Сестра!!! Как такое может быть? У Валерии был только брат — от второго брака мамы. И то он в другом мире. Ну же, Лера, не тупи! Если в этом мире обнаружился «лётчик-испытатель»-отец, то тут могут быть и другие родственники. Ведь Ольшанский наверняка женат. И если у него от этого брака есть дочь, тогда, получается, она сестра Валерии.
 
Про Ольшанского она и слышать не хотела — этот тип в жутком цилиндре ей совершенно не понравился. Она была на него страшно зла и видеть не желала. Но сестра… сестра — совсем другое дело! Валерия всегда мечтала о сестре. Никто, конечно, не гарантирует, что ей будут искренне рады, но шанс найти в лице сестры близкого человека хоть и небольшой, но имелся.
Она торопясь шла к назначенному месту, продолжая прокручивать в голове ошеломляющую новость. И вдруг у неё сопоставились два факта. Марчел говорил, что познакомился с девушкой, которая приехала навестить сестру. Так это наверно он с сестрой Валерии и познакомился! Кажется, он упоминал, что её зовут Злата.
Валерия заметила её издалека. Всё как описывал Марчел — невероятно красивая, волосы необычного золотистого цвета, нежный румянец на щеках. В элегантном бежевом дорожном костюме. Сумочка и туфли — произведения искусства.
— А я такой тебя и представляла, — Злата подскочила со скамейки навстречу и заключила Валерию в объятия, окутав облаком нежного розового аромата. — Ты так похожа на отца.
Сомнительный комплимент, но Валерия верила, что Злата сказала это от чистого сердца.
— Не представляешь, как я обрадовалась, когда он рассказал про тебя. Я всегда мечтала о сестре, — они уселись на скамью, но Злата продолжала держать Валерию за руки. — Вообще-то отец не хотел, чтобы мы с тобой сегодня виделись. Он сказал, что нужен подходящий момент, чтобы нас познакомить. Но я не вытерпела.
— И правильно сделала! Почему он должен решать, когда нам видеться? — возмутилась Валерия.
Злата кивнула, но тут же заступилась за отца.
— Знаешь, вообще-то, папа добрый. Он только кажется строгим. Можешь просить у него, что захочешь. Он всё сделает.
Она улыбнулась так просто и открыто, что в искренности её слов сомневаться не приходилось. Видно, что Ольшанский любит и балует дочь. Правда, это правило вряд ли будет распространяться на Валерию. Да она этого и не хотела. Интуиция подсказывала ей держаться подальше от сумасбродного Ольшанского.
— Слушай, а давай попросим у него, чтобы он отправил нас на недельку в Хлостен-гарден, на курорт, — вдруг загорелась Злата. — У нас будет возможность лучше узнать друг друга. Там сейчас бархатный сезон. Будем загорать по утрам. А вечером играть в кегли. Туда сейчас вся столица уехала.
— Боюсь, курорт отпадает, — усмехнулась Валерия. — Знаешь, сколько мне неудов за неделю прогулов влепят? Я потом их за месяц не отработаю.
— Ой, вылетело из головы, что ты же учишься, — всплеснула Злата руками. — А знаешь, раньше я думала, что тут у вас в академии страшная скука. Только лекции, учебники и экзамены, — сморщила она носик. — А оказалась совсем не так. Студенческая жизнь гораздо веселее столичной. Мне кое-кто всё рассказал, — она загадочно улыбнулась.
— Этого кое-кого случайно не Марчел зовут?
— Марчел, — удивлённо распахнула глаза Злата. — Как ты догадалась?
— В одной группе учимся. Он рассказал о вашей встрече. Так вот что я тебе про него скажу — любитель скоротечных романов. Не очень-то доверяй его сладким речам. Собрался охмурить тебя за три дня.
— Вот негодяй, — рассмеялась Злата. — И хоть он очень милый, но у него ничего не выйдет. Меня охмурить невозможно. Многие пытались, но результат нулевой.
— Почему?
— Я дала себе слово, что влюблюсь только в того, кого выберет мне папа. Отец плохого не посоветует.
 Глава 20. Сокрушительная победа
Глава 20. Сокрушительная победа
— Вижу, девочки, вы уже подружились, — Ольшанский подошёл к скамейке, на которой сидели две его дочери.
Он уже несколько минут наблюдал за ними издалека. Они его не замечали. У него было время полюбоваться сестричками. Удивительно, но они совершенно не похожи — словно две противоположности, но обе изумительно хороши. Глядя на них, у Ольшанского расцветала в груди отцовская гордость.