Невыносимая невеста, или Лучшая студентка ректора (СИ)

Вот только Ольшанскому хотелось ещё раз услышать подтверждение от Корнелии: теперь-то, наконец, та дочь? Для этого и посетил её сегодня. Она всё корпела и корпела над вязанием. Нитки переплетались в лёгкое ажурное полотно. Ведунья полюбовалась работой, а потом перевела взгляд на Ольшанского.
— Да, дитя от этого брака благотворно скажется на родовой магии Ольшанских — разбавит и освежит её нужным образом. И все твои напасти прекратятся. Но поторопись.
Да он-то поторопится. Оставалось надеяться, что и молодые времени зря терять не будут. Ну, так-то Ян Тоцкий на вид не промах. А уж дочурка точно не подкачает. Строптивая, но горячая. Будет поначалу сопротивляться, но уж Ольшанский-то найдёт к ней подход.
Корнелия проводила словами:
— И помни, Ален, о нашем разговоре никто не должен знать.
— Разумеется, — он оставил на её столе тяжёлый мешочек с золотыми. Она берёт только наличные. Чеки её не интересуют. Одно странно: зачем ей столько денег? Что, нитки для вязания в наше время так подорожали?
Впрочем, Ольшанский нисколько не горевал, что пришлось расстаться с кругленькой суммой. Он всегда считал, что хорошая работа стоит хороших денег. От ведуньи Ален выходил в прекрасном расположении духа.
Он спускался по винтовой лестнице снова на ощупь. Ему оставалась всего пара ступеней, но неожиданно правой ногой он наступил на развязавшийся шнурок левой туфли. Равновесие в момент было потеряно, и Ален слетел вниз. Проклятие! Какого беса?! Он поднялся, кряхтя и чертыхаясь. Убедился, что ушиб не смертельный, и заковылял на выход, думая: а что если бы он наступил на шнурок, когда был на самом верху? Скатился бы кубарем и костей не сосчитал. Нет, надо немедленно заняться свадьбой.
 Глава 14. План мести
Глава 14. План мести
— Златочка, у меня для тебя чудесные новости, — Ольшанский застал дочь за сборами на светский приём. Она сидела перед зеркалом и прихорашивалась.
Злата любила проводить вечера в гостях. А недостатка в приглашениях она не испытывала. Кто ж не желал видеть у себя дочь одного из самых богатых людей столицы? Ален позволял ей проводить время так, как ей заблагорассудится. Он, вообще, баловал свою малышку. Она росла без материнской заботы — супруга отличалась слабым здоровьем и месяцами пропадала на водах, а он, как мог, компенсировал дочке отсутствие материнского внимания.
Иногда он себя корил за то, что потакал её желаниям слишком часто и не дал ей хорошего образования. Но она компенсировала этот недостаток природным умом, сообразительностью и врождённой хваткой Ольшанских. За свою малышку он был спокоен, что она не пропадёт.
К замужеству Злата подходила практично. Она понимала, что в её жизни ничего не изменится, кроме того, что за её удовольствия будет платить не отец, а муж. Она спокойно в своё время восприняла помолвку. Из разряда — отец плохого не посоветует. Но вот необходимость поступления в академию, которая следовала из договора помолвки, ей категорически не понравилось. И Ален не стал на неё давить. Решил, что лучше додавит Тоцких.
Когда некоторое время назад выяснилось, что Ольшанский сосватал не ту дочь, он сообщил Злате, что помолвка отменяется. Его малышка снова нисколько не расстроилась.
— На послезавтра я наметил поездку в Ключброк, в академию. И хочу взять тебя с собой — кое с кем познакомить, — Ален подошёл к дочке и положил руку на плечо.
— С кем? – она развернулась к нему лицом. В медовых глазках вспыхнуло любопытство.
— Ты очень удивишься. Но это пока секрет.
Интуиция подсказывала Алену, что ему совсем не помещает, если в поездке его будет сопровождать дочь. Завтра у него на руках уже будут все документы, необходимые, чтобы от помолвки переходить к разговорам о свадьбе. Но сами эти разговоры, что с Тоцкими, что с Валерией обещали быть непростыми. Ему бы пригодился какой-нибудь козырь в рукаве. Нет, свою Златочку он таким козырем, конечно, не считал — Ален пока точно не знал, какую роль для неё он наметит в предстоящей многоходовке, но в любом случае она будет отвлекать внимание и сбивать с толку. Злата это умеет — особенно сбивать с толку. Причём, у неё это получается само собой.
 
— Чудесно, папочка, — Злата соскочила с пуфика и чмокнула Алена в щёку. Он нежно потрепал её золотистые кудри. — Тогда отменю свой визит к Бронским, назначенный на послезавтра.
Отцовскому самолюбию Ольшанского польстило, что не последовало никаких капризов — его малышка предпочитает светскому приёму поездку с ним.
Утро для Кацпера началось ужасно. Двух суток хватило, чтобы вся академия уже знала об унизительном инциденте с тренажёром. И теперь только ленивый не предпринимал попыток его укусить. Он слышал, как за его спиной посмеиваются и перешёптываются.
— Слышали, как новенькая сделала нашего «короля»?
Находились смельчаки, которые и в открытую паясничали:
— Говорят, у землянки рука тяжёлая. Да, Кац? Сильно испугался, когда она тебя припечатала к тренажёру?
Ему оставалось только огрызаться:
— Кто там дрожал от страха, так это она.
Шимон поддакивал:
— Кацпер же не виноват, что у кое-кого магическое недержание случилось от перепуга.
Учебный день ещё никогда не казался Кацперу таким длинным. Спасали только мысли о мести. Эта выскочка должна ответить за всё. План вызрел простой и изощрённый одновременно. Сразу после занятий Кацпер позвал Шимона к себе и рассказал подробности.
— Нам нужно раздобыть систуйского зелья.
— И опрыскать незаметно её одежду? — хихикнул Шимон, схвативший идею на лету.
— Желательно юбку, — мстительно сощурился Кацпер.
У систуйского зелья замедленный эффект, но зато какой.
— Вот это будет сюрприз, — довольно потёр руки Шимон.
— Подстроим всё так, чтобы этот «сюрприз» случился при максимальном скоплении народа. Завтра на турнирной жеребьёвке.
 Там будет действительно людно — почти вся академия, ведь в турнире участвуют и младшие и старшие курсы. Кроме того, будет кто-то из ректората, возможно, сам ректор, и представители попечительского совета. Последнее было для Кацпера особенно важно. Он уже успел заметить, что ректор сквозь пальцы смотрит на выходки землянки. Но зато если кто-то из попечительского совета увидит, как девчонка применяет магию там, где это строго запрещено, её по головке не погладят. А она её применит. Кацпер был в этом абсолютно уверен. Злость делает её совершенно невменяемой. А злиться ей будет на что. Когда с выскочкой-землянкой случится подстроенный им «сюрприз», она же из себя выйдет. Да у неё от злости и досады пар будет идти из ушей. 
На лице Кацпера заиграла довольная улыбка. Воображение в деталях нарисовало, как будет наказана землянка.
— Шимон, достанешь мне сегодня к вечеру систуйского зелья. Остальное сделаю сам.
Тот кивнул. Он знался со старшекурсником, который приторговывал разнообразными «особыми» зельями, какие в простой аптеке не купишь.
Глава 15. Общий неуд
Глава 15. Общий неуд
Шёл уже третий день пребывания Валерии в академии, и ей начало казаться, что она втягивается. Преподаватели в основной своей массе оказались вполне адекватными. Делали поблажки, учитывая, что она новенькая — к доске не вызывали, неудов не ставили, а даже, наоборот, снабжали необходимыми методичками и пособиями, чтобы она могла поскорее наверстать пропущенное.
Инцидент произошёл только с леррой Катаржиной, немолодой въедливой преподавательницей основ магического этикета. Пышная грудь, узкие бёдра, треугольная голова, странная причёска, постоянная недовольная мина на лице — она напомнила Валерии Фрекен Бок из мультфильма про Карлсона. Катаржина разгуливала между рядами парт с указкой в руках, устрашающе постукивая её острым концом по своей ладони. Вот уж кому было наплевать, что Валерия просто физически не могла быть готова к её паре. Катаржина вызвала к доске, велев пересказывать прошлую лекцию. Валерия резонно заметила, что на прошлой лекции быть не могла, потому как в то время ещё даже не знала ни про существование академии, ни про профессоршу магического этикета.