Захватчица (СИ)

* * *
Не так уж в этом вашем Ар-Тааре и плохо, думала Тея. Ну, днём жарко, ночью холодно. Песок, который набивается везде только в путь, и она чуть ли не впервые в жизни пожалела, что не владеет бытовой магией. Ставила себе легонькую защиту – чтоб в глаза, нос, рот и уши не задувало, тем и жила.
За две недели она успела-таки разок сгореть – потому что кожа очень светлая, и потому что проще забить и не намазывать на себя защитное средство, а сгорит – ну, облезет, и дальше пойдет. Сгорела на второй день, да сурово, как никогда, местный целитель её спас и выписал банку крема и люлей, чтоб не забывала пользоваться. Потому что какой боец с обгорелой мордой? Какой-то, да, но нужно, чтоб вот вообще всё в порядке, и регенерация организма почем зря не расходовалась. А если ты всю дорогу регенерируешь – то толку от тебя, такого?
Ещё она успела посраться с половиной здешнего личного состава. Ну, бывает. Как же, девку увидели, живую-настоящую, и она не жрачку на кухне готовит, на тарелки раскладывает и с поклоном подаёт, а рядом с ними на полигоне стоит. Стреляет, бегает-прыгает, отрабатывает взаимодействия в связках с другими магами и с простецами – чтоб им помочь, и чтобы они не подлезли, куда не надо, и ненароком не угробились. И если её вызывают – вызывается. И даёт этим лопухам прикурить.
Ну ладно, не лопухам. Вообще они круто подготовлены – для своих сил и способностей. Просто тут магов не так и много, вот и удивляются.
Докапывались до неё знатно – и побороться звали, и потрахаться, и в комнату её прятаться пытались и там её караулить, и в душ вламывались, когда она мылась вечером. Ничего, на комнату – защиту, да такую, что не вдруг взломаешь, а если-таки найдётся взломщик – то заклинание его ещё и отматерит. Душ, когда моешься – тоже запереть. Стишки неприличные на двери в комнату написали? Ну да в таком деле Тея тоже знала толк. Тем, кто её словами задевает – словами и отвечать, а кто не только, ну… сами виноваты.
Кто поумнее – поглядели, поржали да отстали. А идиотов не жаль. Тем более, что свои стояли за неё жестко – и Сверчок, и Рыжий.
Сверчку уже почти сороковник, но он пришёл поздно, в тридцать, ему за первый контракт засчитали работу в военной лаборатории – какую-то важную фигню он там разрабатывал. А потом, как поняла Тея, достался, и пошёл на нормальный контракт. С ним у неё всегда было взаимопонимание, хоть он и не одобрял некоторых её методов.
А Рыжий – свой в доску. Он ей сейчас как младший братишка, которого у неё нет, потому что и Жанно-то поздний ребёнок у их родителей, а она и подавно. Правда, с Рыжим они, было дело, и иначе зажигали, от него, если честно, трудно не зажечься. Они ещё в академии познакомились и впервые сошлись, он совсем лопоухий был. А потом уже в Легионе – он оказался из тех, на ком Тея училась людьми командовать. И вроде научилась, ничего, в деле люди не жалуются.
Да и здесь не жаловались, что уж. Вечером, если всё тихо, то сидели в столовой, закрывши двери и окна сетками от насекомых, летящих тучами на любой огонёк, хоть магический, хоть диодный. Травили байки, играли в карты и в настолки. Тея, Сверчок и Рыжий рассказывали про Легион, им – про здешнее. Ходили смотреть на пустынных кошек, приходивших к их силовому периметру – размером с крупную собаку, рыжих, полосатых, с кисточками на ушах и пушистыми хвостами. И когти там такие, что раз заедет – мало не покажется, и зубы тоже ничего, Тея видела как-то раз, как такая киска какого-то зазевавшегося суслика доедала, или ещё какую мелкую пустынную тварь.
А люди здешние были тоже вроде этих вот кошек – или сусликов. Кто-то считал, что имеет право жрать других, а эти другие не очень-то и возражали. Впрочем, если твой сосед сильнее, то ты на него нарываться не будешь, а голову опустишь и понадеешься, что на глаза лишний раз не попадёшься. И разве что нагадишь исподтишка.
Тея иногда думала, что база миротворцев «Центр» (а вроде где-то ещё есть «Восток» и «Запад») тут стоит главным образом для того, чтоб дразнить и гадить исподтишка. Потому что полномочий резать и жечь, как, на её взгляд, надо бы, никто не давал. А только лишь отвечать на явно выраженные акты агрессии и спасать местных жителей-сусликов от произвола местных же жителей, но только кошек. И всяких встрявших пришлых чудиков тоже спасать. Парни в столовой поговаривали, что по уму нужно бы оставить всех их здесь, примерно лет так на сто, и заблокировать все коммуникации с остальным миром. А через сто лет прийти и посмотреть – останется кто-нибудь в живых, или же нет. Но Тее казалось, что это неправильно, потому что те уроды, которые называли себя духами пустыни, использовали современное оружие и средства связи, ездили на современной технике, носили современную одежду, а вовсе не домоткань какую-нибудь. И ещё, наверное, пили и ели продукты, которые им привозили со всего света, тогда как прочие местные пробивались тем скудным, что получали сами, главным образом из какого-то там животноводства. Силы были как бы сильно не равны, и когда Тее довелось впервые выйти в рейд в пустыню и побить зарвавшихся мудаков, она была прямо рада. И отписалась по возвращению Жанно, что он очень правильно подобрал ей задание, спасибо ему большое.
 
А потом припёрлись чиновники из Организации Всемирного Прогресса, типа – учредители и работодатели полковника Монтенеро и всех, о ком он тут заботился.
Полковник… производил впечатление, да. Судя по магическим тренировкам, на которые он не гнушался захаживать, магом он уродился весьма приличным. Даже странно – почему такой не в Легионе, там ему самое место, а не тут – простецами командовать да кошек пустынных строить. Его звали Гора, или Черная Гора – по фамилии, понятно, подумала сначала Тея. Оказалось – не только, строго говоря, это было слово из диалекта местных туземцев, означающее «твёрдый, непоколебимый». А что похоже на ту Гору, так это случайно вышло. Тея не наглела, и обращалась «господин полковник». Если при людях. А если случайно не при людях – то она всем на свете говорила «ты». Наглость – второе счастье, говорят.
И тот полковник, если честно, казался Тее самым приличным здесь мужиком. Но блин, он же правильный, от него этой правильностью за половину полигона разит. Явно из тех, кто не спит с подчинёнными. Она, конечно, откровенных авансов ему не выдавала, потому что зачем себе жизнь осложнять, но – поглядывала с интересом. Опять же, а вдруг у него где-то там любимая жена и детей малых полон дом?
Так вот, комиссия. Которая на переговоры притащилась. Рассказывать местным долбодятлам, что так жить нельзя, что все, решительно все принятые в цивилизованном мире конвенции громко говорят о ценности каждой отдельной человеческой жизни и прочую лабудень. Чтоб их послушали, покивали, а потом дождались, как обратно потащатся, попёрдывая, да и прикопали где-нибудь в песочке.
А вот чтобы не прикопали – нужен полковник Гора, его ребятки, и тройка магов из  Легиона. Для поддержания порядка на переговорах и для общей безопасности. И как Тея поняла, такие переговоры случались уже не впервые, и порядок действий был уже сто раз отработан. Во всяком случае, все местные знали, что делать, и только носы морщили – опять эта тягомотина, бессмысленная и беспощадная.
Оказалось, в здешнем близлежащем городишке есть какой-то дом типа государева наместника, или ещё кого, в общем – жирного местного человека. И вот там-то и совещались, тем более, что у дома был огороженный высоким забором дворик, а внутри даже кое-какие деревья росли, не самые замученные – видимо, поливают их, сколько нужно, и вообще ухаживают. И вот там-то, в тенёчке, сидели за столом высокие договаривающиеся стороны, и полковник Гора с ними, а вокруг по периметру стояли Тея, Сверчок и ещё десяток парней Горы. Причём Тею со Сверчком вырядили в местную форму – чтоб в глаза не бросались. Конспирация, мать их.
Говорили негромко, но слышно было всё – дворик не так уж и велик, и акустика замечательная. И больших трудов стоило сохранять спокойствие, когда один из лидеров местных мудаков, тех, которые духи пустыни, всяко выделывался на тему – мы вас сюда не звали, вы наших законов и обычаев не знаете, и носы свои сюда не суйте. И нам плевать, что мы на одной планете с вами живём, ну, с кем не бывает. Законов ваших мы тоже не знаем и знать не хотим, и вообще проваливайте отсюда.