Дрозд и малиновка

Меня здесь знали хорошо, платила я за услуги неизменно щедро, по ерунде не обращалась, поэтому лея Дано, почтенная супруга лекаря, немедленно провела меня в гостиную, несмотря на то, что сэй Никэ сегодня никого не принимал. Он вообще предпочитал приходить к своим пациентам лично, в дом пускали не каждого. Но меня пустили и даже налили чая.
На мою удачу, услуги лекаря сегодня понадобились только мне. Это и неудивительно: ильхонцы — практически всегда здоровые люди. К тому же услуги этого лекаря стоили весьма дорого, и по мелочам, вроде ангины или сломанной конечности, его не вызывали. Для простых случаев есть гораздо более знающие доктора. Вот когда они не знают, как лечить, или выписанные ими процедуры не помогают — тогда зовут сэя Никэ.
Ну а я сразу предпочитала обращаться к высококлассным специалистам. Хотя на самый крайний случай у меня еще была Рене.
Сэй Никэ вовсе не старичок, как можно подумать из его репутации. Это довольно высокий и весьма привлекательный мужчина. Ему едва минуло пятьдесят, для ильхонцев это даже не период увядания. Скорее уж, самый пик зрелости. К тому же стройное телосложение, длинные черные волосы с белыми прядями, ровный цвет лица (сэй Никэ бережет себя, всегда надевая шляпу в жаркий день) и весьма злое чувство юмора его только молодят. Хм, если он возьмет в ученицы Мэйгут… это будет даже забавно. Она его в ехидстве может и переплюнуть. К тому же я ему могла доверить честь своей дочери — он вообще был первым человеком, кто взял ее на руки.
— Моя любимая пациентка! — радостно провозгласил сэй Никэ, появляясь в дверях и картинно расправляя плечи. Посмотреть было на что: он был в незапахнутой рубашке без рукавов и широких домашних штанах. Гладкая мускулистая грудь и сильные руки и вправду были красивыми. Я оглядела его с явным удовольствием, но не забывала, что жена у него, вообще-то, наполовину оборотень. И запросто отгрызет голову любому, кто попробует покуситься на ее пару. Смотреть можно, трогать нельзя. Ну мне и не хотелось никогда.
— Сэй Никэ, я сразу по двум вопросам.
— Расказывай, лея.
— Мне нужен амулет от беременности, — не стала тянуть я. Чего уж перед врачом юлить? Конечно, нормальный воспитанный ильхонец сначала бы полчаса вел изысканную беседу, интересуясь делами самого доктора, но в данной ситуации время — деньги, как любили говорить у нас в Ранолевсе.
— Я тебе давно говорил, что твои старшие ученицы… порой бывают очень настойчивы, — мягко улыбнулся сэй Никэ, опускаясь на кресло и протягивая руку к чашке. Его супруга, которая вовсе не собиралась оставлять мужа наедине со мной (к этому я тоже давно привыкла) тут же налила ему чай. — Хотя правильнее было бы надеть этот амулет на Тайхана.
— Нет, не для учениц, — тоскливо вздохнула я. — Для меня.
— Великие журавли, — округлил глаза Никэ. — Кого ты нашла? Ох, прости, это не мое дело.
— Не твое, — согласилась я. — Так уж вышло, что я провела ночь… ну, в смысле, утро… демоны, не важно. Я была с мужчиной, теперь я волнуюсь… и мне нужен амулет на будущее.
— Я, пожалуй, вас оставлю, — мягко пропела лея Дано. — К чему мне слушать разговоры врача и пациента?
Мы проводили ее озадаченными взглядами. А раньше она никогда не покидала комнаты, когда я приходила. И даже в Дивный сад приезжала вместе с мужем.
Сэй Никэ откашлялся и поглядел на меня чуть виновато.
— Ты уверена, что уже не беременна? — прямо спросил он. — У тебя в первый раз было… быстро.
— Нет, не уверена. Поэтому и приехала.
— Сколько прошло времени? — оживился лекарь. — Сейчас мы все узнаем. Только ведь я роды больше не принимаю… Но ради тебя, возможно, сделаю исключение.
Глаза его заблестели, и я поняла, что очень скоро весь Шейнар будет угадывать имя моего любовника. Ильхонцы — ужасные сплетники, а уж доктор всегда знает больше других. Навряд ли ему следует знать про Кейташи, пусть себе гадает.
— Прошло меньше одного дня, — сообщила я таинственно.
— Рано, — вздохнул лекарь. — Можно точно сказать не раньше, чем через неделю. Приезжай позже. А амулет я тебе дам, может, и пригодится. Но ты говорила про два дела?
 
— Да. Второе даже серьезнее, чем первое. У Мэй открылся дар целителя, — не стала уточнять, что он года три как открылся, это не столь и важно. — И она твердо намеревается изучать медицину. Посоветуй мне книги и учителя на первое время.
— Насколько сильный дар? — сэй Никэ весьма оживился, весь подобрался и хищно засверкал глазами. — Я ждал этого много лет! Правда, по моим подсчетам, дар должен был явить себя лет в тринадцать, а ей почти шестнадцать, верно? Ну так она только наполовину фэйри, зато ее отец — один из сильнейших!
Я растерянно смотрела на него:
— Ты ждал?
— Милейшая моя лея Мальва, я на это очень надеялся! Разумеется, я буду учить ее сам! Книги сейчас найду, пусть пока начинает изучать. Приезжать буду три раза в неделю. Потом, когда Мэй исполнится двадцать, она начнет ходить к больным вместе со мной, а если ты позволишь, то и раньше. Так насколько сильна ее магия? Она умеет уже останавливать кровь? Сращивать мягкие ткани?
Я вздохнула, прямо поглядев в радостное лицо лекаря. Вот не хотелось говорить, но, видимо, придется. Иначе как он назначит цену за учебу?
— Это секрет, сэй Никэ. Обещай мне…
— Я буду молчать как камень, — мгновенно стал серьезным мужчина. — Клянусь.
Что ж, его клятве можно верить. Он сохранил в тайне вопрос отцовства Мэйгут, даже жене своей не сказал.
— Мэй может срастить кости и заделать дыру в легком.
Некоторое время лекарь молчал с каменным лицом, а потом очень осторожно сказал:
— Я даже знать не хочу, какой ценой ты об этом узнала. Но дар очень велик. Кто ее учил? Она не могла сама… тут мало одного дара.
— Русалка, — вздохнула я. — В смысле, мэйренни-айдро.
— А где ты нашла мэйренни-айдро? А, я понял, Дивный Лес?
— Да. Она — сестра Гарманиона.
Сэй Никэ несколько раз шумно втянул воздух носом. Руки у него заметно дрожали. Я с любопытством наблюдала за всегда сдержанным мужчиной: чего это он так разволновался?
— Да ты понимаешь, какое сокровище твоя Мэйгут? — наконец, выкрикнул он и нервно опрокинул в себя чашку чая. — А ты ее… а ты ее на кого учила? Великие Журавли, мы с этой девочкой завоюем весь мир! Дар такой силы, да еще природный учитель! Невероятное везение!
— Сколько? — прямо спросила я, догадываясь, что цена растет с каждой минутой и с каждым моим словом.
— Двести рюпов.
— Сколько? — поперхнулась я. Мои учителя обходились мне вдвое дешевле.
— Мало? Ну да, такой дар. Триста? Триста пятьдесят, больше не дам. И только тогда, когда Мэй будет моей помощницей.
— А обучение? — спросила я, все еще не понимая.
— Книги я достану, а вот за консультации известных учителей придется платить, — озабоченно покачал головой сэй Никэ. — Справедливо будет разделить расходы пополам. И некоторые книги можно найти только в императорской библиотеке. Кажется, у тебя несколько учениц при дворе? Сможешь мне дать рекомендательные письма? Я немедленно поеду и закажу копии. Или хотя бы выучу то, что мне удастся прочитать.
* * *
Я вышла из дома сэя Никэ с противозачаточным амулетом (специальной серьгой в ухе), переполненная чаем и с гудящей головой. Кстати, амулет достался мне бесплатно, на вопрос о стоимости лекарь просто от меня отмахнулся, явно мысленно уже пребывая в императорской библиотеке. Великие Журавли, да он мне целый час пытался рассказать об открывающихся перед ним перспективах: вместе с Мэй он сможет не просто лечить людей, он сможет их резать! Операции в Ильхонне были крайне редки, ведь если больного можно было усыпить определенными снадобьями и тем самым уберечь его от болевого шока, то возможная лихорадка могла свести на нет самые успешные манипуляции с внутренними органами. Да и многое лекарь вылечить просто не в состоянии: неправильное строение сердца, к примеру, или же опухоли. Меня его энтузиазм скорее пугал, я понятия не имею, готова ли к этому Мэйгут, но перебивать почтенного лекаря я не решилась. Хорошо еще, лея Дано спасла меня, вежливо, но непреклонно выпроводив из дома.