Не проси моей любви (СИ)

— Вот так вот, Мариночка. Сожалею, что не могу уделить вам больше времени, — прогудел он наконец, — но я попытаюсь выкроить время на будущей неделе. Все равно работать нам вместе еще долго.
— Спасибо вам огромное и за понимание, и за бесценный опыт, которым вы со мной поделились, — с улыбкой произнесла я и, выслушав ответное прощание, нажала на отбой.
Хотелось материться. Вот серьезно, хотелось крыть матом. И пока я решала сложную дилемму — оставаться приличной девушкой или все-таки высказать наболевшее — ко моему столу подошел Латников с одной чахлой розой.
— Шеф-мэм, — Олег поскреб в затылке, — приходил твой бывший. Вот, передал. Это он пытается помириться или наоборот, закрепить ваше расставание?
В глазах потемнело. Непослушными пальцами я забрала цветок из рук Латникова и, не обращая внимания на шипы, переломила розу пополам.
— Вот жеж, — ругнулся Олег и попытался отобрать цветок. — Да отпусти же! Все пальцы изорвала!
Только в этот момент я ощутила саднящую боль в ладонях. Надо же, и правда — изорвала. Что ж там за шипы были?
Латников суетился. Заклеил мелкие ранки пластырем с какими-то мультяшками, вскипятил чайник и усадил меня за стол.
— Рассказывай, шеф-мэм, — велел он.
Такого Олежку я еще не видела — собранный, спокойный, отбросивший все свои смешки.
— Да что там рассказывать, — я махнула рукой и тут же ойкнула, — черт. Такие гадкие царапины будут долго заживать.
Пододвинув ко мне чашку, Латников повторил:
— Выскажись, шеф-мэм.
— Высказаться, — я криво улыбнулась. — Мой бывший оказался психически больным человеком. До нашего расставания он принимал таблетки, а теперь перестал. И, — я подняла израненные руки, — теперь преследует меня.
Олег так витиевато выругался, что я не удержала нервный смешок.
— И что ты планируешь делать?
— Ждать, — я устало улыбнулась. — И верить, что Ирина Игнатьевна, его мать, заставит своего сына принимать таблетки. Ты все еще тут ночуешь?
— Неа, — мотнул головой Олег. — Помирился с родичами. Да и я не так чтобы прям сильно ссорился. Просто, ну прикинь, смотрины прям устроили! И девчонке неловко, и мне дурно. Мама у меня старой формации, так она, чтобы подчеркнуть мои достоинства, вытащила старый фотоальбом. «А вот Олеженька на горшке, вы знаете, Лидочка, он очень рано научился ходить на горшок! Мой смышленый мальчик! А вот тоже на горшочке, он выпустил свои первые искры! Так старался, так старался!».
Захихикав, я потрепала Латникова по плечу и утешила:
— Она просто добра тебе желает.
— А я желаю сжечь эти фотографии, — буркнул Олежка. — Ты тут хочешь остаться, шеф-мэм?
— Да, что-то мне расхотелось домой. Здесь хотя бы сигнализация, — я криво улыбнулась.
Хотя на самом деле меня больше пугал путь до дома, чем ночевка в родной квартире за надежной дверью.
— Давай я тебя провожу? — расхрабрившись предложил Олег.
И по нему было видно, что парню страшно. Что ему совсем не хочется во все это влезать, но…
«Повезет той девушке, которая рассмотрит в этом цыпленке настоящего мужчину», подумала я и улыбнулась:
— Не нужно. Тут в двух шагах гостиница, заночую там.
Хотя на самом деле мне очень хотелось согласиться. И позвать Олега переночевать. Но я взрослая девочка и должна сама решить эту проблему. Должна. Да. Где бы только сил и решимости взять?
— А после?
— А там видно будет, — уверенно произнесла я. — Папа мой скоро приедет.
«В самом крайнем случае я всегда смогу уехать с ним во Францию. Главное придумать, как это объяснить», промелькнуло у меня в голове. «Нельзя допустить папиного вмешательства».
Допив горячий чай, я поблагодарила Олежку за заботу и принялась собираться. У меня в нижнем ящике стола лежала та самая безразмерная футболка, в которой меня поймал Глеб. Запасного белья не было, но ничего, простирнуть трусики в ванной будет не сложно.
Незапланированная ночевка в гостинице ударит по кошельку, но я просто не могу, не могу пересилить себя и отправиться домой.
Олег не пустил меня искать гостиницу в одиночестве. Так что к стойке ресепшена мы подошли вдвоем.
 
— Вам двухместный номер на одну ночь? — с понимающей улыбочкой спросила немолодая женщина за стойкой и хитро сверкнула звериным взглядом.
— Мне одноместный номер на одну ночь, — поправила я ее и кивнула Олежке, — спасибо, что проводил.
Он вышел за дверь, а администратор надменно произнесла:
— Двухместный номер дороже всего лишь на тысячу. Так что зря вы это, все равно у него не выйдет…
— Девушка, — оборвала я ее, — это мой коллега. И только коллега. И ночевать я буду одна.
— Ну-ну, — цокнула администратор, закончила заполнять бумаги и попросила мою карту.
После оплаты я получила ключ и какую-то бумажку.
— Вы можете заказать еду в номер, — процедила администратор и, вытащив телефон, уткнулась в него.
«Ну а что ты хотела, Мари? Зато недорого», утешила я себя и отправилась искать номер.
Ночь на новом месте придала мне сил. И я совсем другими глазами посмотрела на сложившуюся ситуацию. Было ли мне страшно в подъезде? Да. Боюсь ли я Сашку? Нет, я его опасаюсь. А потому надо брать себя в руки и действовать.
Вытащив мобильный, я набрала рабочий телефон. Надо предупредить Олежку, что сегодня я серьезно опоздаю.
Вот только вместо привычной скороговорки Латникова, я услышала манерное "алее" Вероники. Смутило ли меня это? Ничуть.
— Здравствуй, Вероника, — прохладно бросила я.
— Здравствуй-здравствуй, француженка, — ехидно пропела она. — Сегодня я буду заботливо контролировать работу Глебушкиной фирмы. А то вы тут неизвестно чем занимаетесь — шкаф забит чаем и печеньем, а новых клиентов нет.
"Как нет?" хотела возмутиться я, но прикусила язык и в тон ей отозвалась:
— Вот и славно, Вероника. Я как раз хотела предупредить, что не смогу выйти на работу. Какой-то гад проколол шины моего автомобиля. Путь Светочка поставит мне за свой счет. Впрочем, я сейчас ей сама перезвоню.
— Не хочешь меня видеть в кресле директора, француженка? — ехидно хмыкнула Вероника. — Жаль, я не могу тебя уволить. Но обязательно попрошу об этом Глеба. В конце концов, зачем нужны такие сотру…
Каюсь, я сбросила трубку до того, как она закончила вещать. Не представляю, чем думал Драгош, но… Скорее всего ему пришлось уступить Веронике из-за моего клятого браслета. Надо же мне было зайти в их спальню!
Через несколько минут, остыв, я поняла, что сглупила. Все-таки мне нужна эта работа. Не хватало только остаться без весьма и весьма достойной зарплаты. С другой стороны, Глеб меня не уволит. Не потому что мы друзья, а потому что я хороший специалист. И многие наши клиенты обращаются именно ко мне.
Собравшись, я окинула взглядом гостиничный номер и вышла. Сдала ключи и вытащила телефон, чтобы дозвониться до Еськи. Папа прилетает сегодня днем, у меня всего несколько часов, чтобы найти машину. Или решить, что делать с моей малюткой пежо.
Телефон пискнул входящей смс:
"Где ты ночевала?"
Александр. Не рановато ли я решила, что не боюсь его, а лишь опасаюсь?
"У любовника. Встретила старого знакомого и провела с ним ночь", отбила я в ответ.
"Ты принадлежишь мне", прислал мне бывший жених.
"Я принадлежала и принадлежу только себе", сердито отклацала я и, выбрав Еську из списка контактов, позвонила ей.
Долгие гудки и, когда я почти отчаялась, подруга смачно зевнула в трубку:
— Аха-а-алёо. Тома, у тебя нет совести.
— Выгляни в окно и увидишь мою крошку с проколотыми шинами. Сашенька, козлик, постарался, — фыркнула я. — Новостей много, но вопрос один — есть где найти машину? Папу из аэропорта забрать?
— Слишком много новостей, — рассеянно отозвалась Еська. — За мной ухаживает один сомнительный паренек. Сорок лет мальчику, а в голове никаких культурных знаний.
— Ох, Есь, во-первых, если ему сорок, то он не паренек. А во-вторых, сейчас-то мне это знать зачем?