Имя ей Хель

С заходом солнца начались танцы. Музыкальные инструменты играли без участия музыкантов, а фейри веселились и плясали, выписывая на полу и в воздухе замысловатые фигуры и распивая золотое вино. Хоук отплясывал с ними. Не танцевали только я и Лирана, которая неподвижно стояла возле трона в своём великолепном белом платье с зелёной вышивкой, будто прекрасная мраморная статуя, увитая плющом. Даже недовольная вечером Алария, напившись золотого вина, начала наконец веселиться и кружиться вместе с остальными.
– Почему не танцуешь со всеми? – Ко мне подошла раскрасневшаяся Ран. Её грудь быстро вздымалась, а дышала она мёдом золотого вина. Прислонилась к столу рядом и закинула в рот пару крупных виноградин. Я отвечать не торопилась, а вот она, похоже, была настроена поболтать. – Все разговоры только о тебе, ты знаешь?
– Догадываюсь.
Ран кивнула и съела ещё винограда.
– Тебе интересно, что говорят?
– Нет.
Мы помолчали. Судя по тому, как мялась Ран, она изо всех сил пыталась придумать тему для разговора. Помогать ей я не горела желанием – меня молчание не напрягало. Я наблюдала за Хоуком. Он танцевал с королевой Пирой, та, не стесняясь, обвила руками его за шею и прижалась так плотно, будто хотела стать с ним одним целым. Хоук, впрочем, против не был и крепко обнимал её в ответ. Похоже, фейри нисколько не стеснялись своих желаний.
– Ладно… ты это… если что… не скучай, – невнятно пробормотала Ран, так и не найдя о чём поговорить, и, кивнув мне на прощанье, побежала обратно в толпу.
Я развернулась к столу, чтобы наконец что-то съесть. Гости уже вдоволь набили животы и пока никто из них не свалился замертво, а правило о том, что стоит избегать золотых еды и питья я запомнила хорошо. А ещё я умирала с голоду так, что тряслись руки. Немного буженины, сыра и фруктов. Запить, правда, оказалось нечем – все кувшины были полны золота.
– Воды? – Ко мне подошёл молодой слуга – человек – с кувшином и наполнил пустой кубок.
– Да, спас… – Я потянулась к кубку и осеклась, заметив на его запястье татуировку в виде серпа луны в окружении трёх звёзд. Он продолжал держать кувшин и не торопился уходить, словно хотел убедиться, что я заметила рисунок. Только когда наши взгляды встретились, он быстро развернулся и скрылся в толпе.
Что это было? Совпадение? Я слишком сосредоточилась на послании и теперь везде вижу его? Но слуга сам подошёл ко мне. Если Дугал это спланировал, так он даёт о себе знать? И слуга должен пасть? Что это значит? Мне нужно убить его? Но зачем? Я терялась в догадках, не зная, где правда, а где – моё разыгравшееся воображение.
Я отыскала взглядом Хоука. Он всё ещё танцевал, но уже с другой партнёршей. Пробежалась по толпе – никаких лун. Даже ту, что за окном, не видно за витражами. Я начинала нервничать, чувствуя, что перестаю контролировать происходящее.
«Что ты задумал, Дугал?»
Долгое время ничего не происходило. Музыка играла, фейри веселились, вина проливалось больше, танцы становились смелее. Я не сводила глаз с Хоука и его окружения. Что-то мне подсказывало, что обещанная Дугалом Луна должна быть как-то связана с ними. Это казалось осмысленным. Это должно быть осмысленным.
Наконец я увидела его снова – мальчишку-слугу с татуировкой. Он лавировал между танцующими, уверенно продвигаясь к центру зала и весело смеялся, когда кто-то пытался вовлечь его в пляску, но высвобождался и продолжал путь. Он двигался быстро, прикрывая одну руку жилетом, будто нёс что-то за пазухой.
– Да вы издеваетесь? – Я оторвалась от стены и двинулась ему наперерез. Сомнения рассеялись довольно быстро – слуга направлялся к Хоуку. Именно о нём меня предупреждал Дугал, о юноше с татуировкой луны.
Я врезалась в толпу, грубо расталкивая фейри. Они недовольно охали, что-то кричали вслед, но я не обращала на них внимания. Никто из стражей мальчишку пока не заметил, гостям тоже было не до него, возможно, но он и правда был практически незаметным, как и любые слуги, люди-невидимки, к присутствию которых привыкаешь настолько, что они превращаются в предметы интерьера, а едва отведёшь взгляд – неприметное лицо тут же стирается из памяти. Я бы тоже пропустила его, почти наверняка оставила без внимания, если бы не искала специально.
 
Хоук продолжал танцевать, мы со слугой были примерно на одном расстоянии от него. Он заходил со спины, я – сбоку.
– О, неужто решила присоединиться… – преградил мне дорогу фейри, но я даже не разглядела его лица, оттолкнула в сторону. Он недовольно выругался и схватил меня за запястье. Я ударила его в колено почти не раздумывая, он охнул и упал, выпустив меня, гости рядом испуганно отпрянули. Я выхватила нож и поспешила дальше.
– Она напала на Гритена! – крикнул кто-то, но я оттолкнула и его, пробиваясь к Хоуку. – Человек напал!
– Держите её! – раздался другой крик. – У неё нож! Она идёт к Королю!
Я побежала. Фейри преграждали мне путь, и я то и дело теряла из виду слугу. Хоук услышал крики и обернулся. В широко распахнутых янтарных глазах застыло удивление, его спутница завизжала. Что ж, хоть так у меня получилось стереть усмешку с его лица, – подумала я с мрачным удовлетворением, выискивая взглядом слугу. Он подобрался совсем близко. Я отчётливо увидела, как в его руке блеснуло лезвие, а все взгляды замка были прикованы ко мне. Ладно, раз провернуть всё по-тихому не вышло…
Слуга занёс кинжал, приблизившись к Хоуку почти вплотную. И я метнула нож. И тут же упала, сбитая с ног Морой. Раздался душераздирающий визг, гости в страхе стали разбегаться, а Мора с нечеловеческой силой выкручивала мне руки. Я закричала, пытаясь вырваться, но в глазах потемнело от боли.
– С ума сошла, смертная дрянь? – заорала Мора, и я завыла, чувствуя, что, если она поднажмёт немного сильнее, переломает мне кости.
– Отвали! – гаркнула я, потому что на большее не хватало воздуха.
– Отпусти её, Мора, – голос Хоука донёсся откуда-то издалека, хватка тут же ослабла, я смогла вырваться и вскочить на ноги, выхватывая второй нож, чтобы отбиваться.
Но на меня никто не нападал.
Гости сгрудились у стен, а посреди зала остались только я, Мора и Хоук.
– Она покушалась на вашу жизнь, Ваше Величество! – выпалила Мора. – Я остановила…
– Разве? – Хоук вскинул брови и отступил в сторону, позволяя нам с Морой увидеть то, что скрывалось за его фигурой.
На полу лежало тело слуги. Мой нож попал ему в горло, не очень удачно, но достаточно, чтобы мальчишка перестал дышать. Над телом стояла Лирана. Мора побледнела и перевела на меня злой взгляд.
– Хоук, он… – начала было Лирана, забыв о приличиях, но тут же осеклась, присела и быстрым движением одёрнула рукав на руке мёртвого так, чтобы прикрыть татуировку.
Я нахмурилась. Что происходит?
В поисках ответа я посмотрела на Хоука. Он не сводил с меня глаз, таких любопытных и жадных, что на мгновение мне стало сложно дышать. Тело кричало: «Беги!» Разум вопил: «Убирайся! Ты не знаешь, во что ввязываешься!» Но я упорно стояла на месте и смотрела в янтарные глаза, потому что знала: когда они потухнут, я обрету свободу. От жизни убийцы, от Гильдии, от своего прошлого. И подарю эту свободу Свану.
– Ты защитила меня от убийцы, leir nissah, – сказал Хоук и обвёл взглядом зал. – Пока остальные стражи пили и веселились, ты делала то, что должна – охраняла меня. Не прикасалась к вину и смотрела в оба.
Я почти услышала, как заскрежетала зубами Мора. По толпе пробежали взволнованные шепотки, но я смотрела только на Хоука.
– Эта ночь расставила всё на свои места, – продолжил он и протянул мне раскрытую ладонь. – «Судьба привела стража в замок, и сердце его билось храбро, а помыслы были чисты. – Я, помедлив, всё же вложила свою холодную ладонь в его – горячую. – И, когда битва была позади, враги повержены, а Жизнь и Смерть держались за руки, Король нашёл свою Тень».
По залу пробежал шёпот возмущения, раздались неодобрительные возгласы. Алария сплюнула прямо на пол. Но Хоук смотрел только на меня.