Имя ей Хель

Удивительно, но дорогу обратно к камню я нашла без труда, он будто всегда ждал меня за ближайшим поворотом, мигая зелёным огнём. У камня стояли двое. Рыжие волосы и острые уши. Я остановилась в тени деревьев, чтобы оценить опасность. Оба долговязые, подтянутые, одеты в лёгкую одежду, позволяющую двигаться быстро и бесшумно. За спиной у девушки длинный лук, у обоих на поясе сумки, мешочки и охотничьи ножи. Две пышные рыжие косы девушки были украшены перьями самых разных птиц – от вороньих и голубиных до совсем диковинных и незнакомых. Юноша был подстрижен коротко, на лице его виднелись четыре шрама – явно от чьей-то лапы. Должно быть, охотники.
Девушка достала из волос перо, открыла поясную сумку и набрала из неё горсть какой-то серебристой пыли. Посыпала пылью перо, и оно тут же обратилось в сокола. Девушка подбросила его, и птица с криком взмыла над деревьями. Я не сдержала восторженный вздох. Услышав его, феец схватился за нож, а фейка обернулась, оказавшись как две капли воды похожей на своего спутника. Брат и сестра – без труда угадала я. Глаза их были зелёными и яркими, как осколки изумрудов, и в них читалось неподдельное удивление.
– Человек? – Девушка ткнула брата локтем. – Что здесь делает человек?
– Мне почём знать? – буркнул он. – Пойдём, а то опоздаем к первому испытанию.
– Ты тоже участвуешь в испытании? – спросила девушка, а я кивнула. Лицо её брата вытянулось, он схватил её за локоть и потащил за собой. – Ничего себе! И мы с Эррендом…
– Не говори с ней, Ран! Пойдём.
Эрренд потянул её за рукав, но тут к Ран вернулся сокол. Едва она коснулась его, птица осыпалась на землю серебристой пылью.
– Куда нам? – спросил Эрренд, явно недовольный тем, что я их слышу.
– Сокол увидел замок, он в той стороне. Совсем недалеко. – Ран с любопытством посмотрела на меня. – Если хочешь…
– Ничего она не хочет. – Эрренд схватил её за руку и снова потащил за собой тропинкой, по которой я вернулась.
– До встречи! – Ран весело помахала мне рукой, прежде чем они с Эррендом скрылись из виду.
Я проводила их взглядом, решив умолчать о том, что путь, выбранный ими, никуда не приведёт.
Я осмотрелась. На первый взгляд, других дорог не было, но благодаря отблескам пламени на камне, я сумела разглядеть две звериных тропы. Я слабо понимала, как работают чары и изменится ли что-то, если я выберу одну из них, но мыслей получше у меня не нашлось, поэтому я ступила на ту, что вела в противоположную сторону от замка.
Продираясь через кустарник бузины в темноте, я уже успела пожалеть о своём решении. Ветви сплетались вокруг меня, норовя ткнуть в глаза и оцарапать кожу, а корни бросались под ноги, будто бы не собирались никуда пускать. Возможно, так оно и было.
С боем я всё же вырвалась из кустарника на небольшую, окружённую деревьями и валунами прогалину. Стала осматриваться, чтобы найти дорогу дальше – и замерла. Луна светила достаточно ярко, чтобы я разглядела кости. Чёрные черепа, арки грудных клеток, дюжина конечностей… Эти несчастные сгорели в страшном огне, от костей всё ещё поднимался дым. Как странно – я взглянула на сочную зелёную траву – ничего не указывало на то, что здесь был пожар.
Стоило мне об этом подумать, как из леса вылетел светлячок. Он медленно пролетел над поляной, тускло освещая кости, и замер, мерцая, над одним из черепов. Из темноты показался ещё один светлячок, и ещё один, и ещё – пока на прогалине их не собралось не меньше сотни. Завораживающе красиво. Светлячки мерцали, резвились, завораживая своим танцем, подлетая всё ближе ко мне. Слишком поздно я поняла, что передо мной вовсе не светлячки, а маленькие зелёные огни – в точно такие обратилась моя лошадь.
Трава вспыхнула мгновенно, пламя взвилось высокой стеной и плюнуло мне в лицо жаром. Я испуганно отпрянула, растерявшись на миг, и развернулась было, чтобы броситься назад, но и там уже плясал огонь. Я метнулась в другую сторону, едва не угодив в ещё одну огненную ловушку. От страха запрыгало сердце, но я не могла позволить себе бояться. Каждый миг промедления и сомнений мог стоить мне жизни. Как стоил тем несчастным, чьи обгоревшие останки лежали под моими ногами. Вопреки желанию бежать, я заставила себя остановиться. Нужно найти выход.
 
Пламя ревело, тянулось ко мне и вздымалось всё выше, но я заметила небольшой просвет перед тем, как прогалину окончательно заволокло чёрным едким дымом, и кинулась туда, почти наугад. Я старалась прикрывать нос и рот рукавом, но толку от этого было мало: лёгкие всё равно пекло, а горло раздирал тяжёлый кашель. Я бежала, надеясь вырваться из кольца пламени, но за его пределами тоже всё полыхало. Лес превратился в непроглядную стену из огня и дыма. Пламя ревело всё громче, оглушительно визжало, с треском ломались и падали ветки, и только удача и обострённые из-за опасности чувства помогали мне уворачиваться и двигаться вперёд.
Начала кружиться голова, а из-за кашля я почти не могла дышать, огонь бросался ко мне и жалил, будто живой. Затрещало и начало заваливаться дерево, и я прыгнула вперёд, чтобы не быть придавленной. Ушла в кувырок, больно ушибив плечо. Дерево рухнуло за спиной, подняв облако пепла и искр. А я полубегом-полуползком рванула дальше по тропинке, надеясь, что выберусь раньше, чем потеряю сознание, которое сохраняла, кажется, только благодаря силе воли.
– Помогите! Помогите!!! – Передо мной выскочил охваченный пламенем фейри, попытался схватить меня за одежду, но я с размаху пнула его сапогом в грудь, отталкивая от себя. Крик его превратился в отвратительное бульканье, фейри обуглился, рухнул на колени и упал ничком, догорая.
Этот толчок стоил мне последних сил, и я пошатнулась, уверенная, что свалюсь здесь же, как заметила среди деревьев просвет.
– Проклятые фейри! – взвыла я и, собрав силы, которых, как я думала, у меня не было, со всех ног рванула к нему. Быстрее. Ещё быстрее! Если не хочу умереть! Я стиснула зубы и прыгнула прямо в огонь.
А потом всё прекратилось.
Я вылетела на ночную, совершенно пустую поляну. Упала на колени и закашлялась, воздух с хрипом вырывался из лёгких, в груди болело, горло саднило, и всю меня трясло. Вокруг стояла звенящая тишина, а когда я оглянулась – увидела только спокойный ночной лес. Будто и не было никакого пожара. Я бы выругалась, если бы могла говорить. На руках обнаружились ожоги, которые я умудрилась не заметить в схватке с огнём. Зато теперь они невыносимо болели, красными волдырями расползаясь по ладоням и предплечьям. Мне снова показалось, что я вот-вот потеряю сознание, приходилось стискивать зубы, чтобы не кричать, когда на коже лопался очередной пузырь. Грудь рвал кашель.
Со стоном я всё же поднялась на ноги и осмотрелась. Залитая лунным светом поляна на склоне холма, вниз по которому бежал небольшой ручей. Недолго думая, я направилась к нему, чтобы остудить обожжённые руки, хоть немного унять боль и смочить истерзанное кашлем горло.
Вода была холодной и чистой. Я опустила в неё ладони и не сдержала стон облегчения. Боль не просто стихла – она исчезла, и я с удивлением уставилась на свои руки – совершенно чистые и здоровые! Обрадовавшись, я погрузила в ледяную воду предплечья, и с них вода мигом смыла волдыри. Хоть какая-то польза от чар! Но значит ли это, что я на верном пути? Я всё ещё не понимала, куда двигаюсь. Со всем этим пожаром даже не успела толком осмотреться и выбрать направление. Я наклонилась к ручью, чтобы умыться и напиться. Но едва мои губы коснулись воды, как неведомая сила потянула меня вглубь. Не успела я опомниться, как оказалась под водой.
Темно. Очень темно. И глубоко! Ручей не мог быть таким глубоким! Перепуганная до смерти, я наугад оттолкнулась от толщи воды и забила ногами, надеясь, что двигаюсь вверх, потому что в кромешной тьме не могла ничего разобрать. Сердце разогналось, и я поплыла быстрее, надеясь выбраться раньше, чем закончится воздух. Да что, во имя Нота, тут происходит?!
Я вынырнула на поверхность, судорожно хватая ртом воздух. Поляны больше не было, а я оказалась на середине широкой реки. Далеко на берегу увидела огонёк – чей-то костёр. Не уверена, что хочу встречаться с тем, кто его развёл, но для того, чтобы выбраться, понадобится ориентир. Течение довольно сильное: пока я смотрела по сторонам, оно уже успело ощутимо снести меня в сторону от маячка. Плавала я неважно, но достаточно сносно, чтобы не тонуть.