КГБ в 1991 году

Крючков подписал шифротелеграмму председателям КГБ республик и начальникам УКГБ по краям и областям РСФСР «О мерах по усилению контроля за политической и оперативной обстановкой».
В соответствии с заявлением советского руководства о введении чрезвычайного положения в отдельных местностях СССР Указом и.о. Президента СССР, постановлениями Государственного комитета по чрезвычайному положению в СССР (ГКЧП) в стране начато осуществление решительных мер, направленных на преодоление глубокого и всестороннего кризиса, политической, межнациональной и гражданской конфронтации, хаоса и анархии, которые угрожают жизни и безопасности граждан Советского Союза, суверенитету, территориальной целостности, свободе и независимости Родины.
В ГКЧП разработаны и вводятся в действие программы, смысл которых — достижение скорейшей стабилизации положения в СССР, нормализации социально-экономической жизни, проведение необходимых реформ и создание условий для всестороннего развития государства и общества. Предстоит в сжатые сроки осуществить настойчивые целенаправленные шаги для повышения организованности и дисциплины во всех сферах жизни общества, восстановления законности и правопорядка, нормального функционирования всех отраслей народного хозяйства, неукоснительного выполнения установленных объемов производства, улучшения социального положения трудящихся, защиты чести и достоинства граждан.
ГКЧП функционирует менее двух суток, в связи с чем было бы, разумеется, преждевременным ожидать немедленных результатов осуществления провозглашенных программных целей. Приняты лишь первоначальные меры для их реализации.
Судя по поступающей информации, в ряде мест предпринимаемые ГКЧП экстраординарные и твердые действия воспринимаются неоднозначно. Подавляющее большинство трудящихся, как видно из полученных писем, телеграмм, телефонных звонков, поддерживают ГКЧП, выражают надежду на стабилизацию ситуации, скорейший вывод страны из тяжелейшего кризиса.
Наряду с этим среди некоторых слоев населения высказываются недоверие и опасения по поводу введения чрезвычайного положения. ГКЧП, к сожалению, пришлось столкнуться и с серьезным противодействием, прежде всего со стороны высшего звена российского руководства. Оно распространяет призывы, обращения и лозунги, ориентированные на конфронтацию и затягивание политической игры, но не содержащие ни одного слова, проникнутого заботой об участии трудящихся, о выводе страны из состояния разрухи.
В этой связи нельзя не обратить внимания на изданные Президентом РСФСР указы №№ 59, 61, 63, в которых руководство РСФСР ставит под республиканскую юрисдикцию все союзные органы исполнительной власти, включая КГБ, МВД и Минобороны СССР.
Претендуя на роль «верховного арбитра», лидеры России, таким образом, намерены в обход Конституции СССР сломать сложившиеся общегосударственные структуры органов власти и управления, подменить общесоюзный закон российскими нормативными актами.
Разумеется, такой подход не может квалифицироваться как правомерный. Положения упомянутых указов Президента РСФСР не могут рассматриваться как законные, они не имеют юридической силы и поэтому не подлежат исполнению. Следует довести эту оценку до всего личного состава подразделений.
Особо подчеркнуть, что положения, касающиеся деятельности органов госбезопасности всей страны, выходят за рамки полномочий Президента РСФСР. В соответствии с Законом СССР «Об органах государственной безопасности в СССР» все органы госбезопасности на территории Союза, в том числе и КГБ РСФСР, УКГБ по краям и областям России, подчиняются высшим органам государственной власти республик и КГБ СССР.
С учетом изложенного органам госбезопасности в нынешней обстановке необходимо принять все исчерпывающие меры по безусловному выполнению решений ГКЧП, обеспечивающие полный контроль за развитием ситуации на местах. Надлежит, максимально расширив связи с трудящимися, опираться на поддержку людей, трудовых коллективов, всех здоровых сил, заинтересованных в спокойствии и стабильности. Весьма важно глубоко знать заботы и нужды населения, чутко реагировать на настроения, своевременно создавать заслон попыткам манипулировать общественным мнением.
 
Необходимо обеспечить полное, непрерывное и объективное информирование Комитета госбезопасности по всем аспектам складывающегося положения, прогнозировать вероятный поворот событий и своевременно выходить с обоснованными предложениями.
Исключительно важно сохранить единство и сплоченность чекистских коллективов, объединенных общностью задач и интересов, действовать с полным пониманием своей высокой ответственности перед народом.
Со Старой площади ушла шифротелеграмма первым секретарям ЦК компартий союзных республик, по должности входившим в состав Политбюро, с проектом заявления Политбюро ЦК КПСС. К тому времени они одновременно являлись президентами своих республик, и от их позиции зависело отношение к ГКЧП.
В проекте этого заявления, которое должны были рассмотреть главы республик и прислать свое заключение, давался краткий анализ причин кризисной ситуации в стране, после чего объяснялась необходимость введения чрезвычайного положения в ряде районов СССР. Эта мера была крайне нежелательной, но вынужденной. «Политбюро, — отмечалось в проекте, — принимает к сведению заявление о том, что М.С. Горбачев находится в условиях полной безопасности».
Проект одобрили главы компартий Украины, Азербайджана, Казахстана, Узбекистана, Туркменистана, Литвы. Хотя и с некоторыми поправками.
Крючкову, Янаеву и Язову не переставая звонили члены руководства России, спрашивали насчет штурма. Несмотря на опровержения слухов, звонили снова и снова.
  
Утро и полдень 20-го. Ельцин
 
Председатель КГБ РСФСР В. Иваненко вспоминал:
— В первой половине дня 20 августа возникла угроза штурма. Кажется, Юрий Скоков добыл информацию, что прорабатывается план захвата «Белого дома». Время «ч» — вечер 20 августа…
Собравшихся возле здания Верховного Совета людей разделяли на десятки. Мужчины вооружались палками. Женщин просили выйти к солдатам и уговаривать, чтобы они не стреляли в народ.
В 12 часов дня Ельцин с балкона «Белого дома» выступил перед собравшимися на многотысячный митинг москвичами. Сказал, что можно построить трон из штыков. Но долго ли на нем усидишь?
— Дни заговорщиков сочтены! — убеждал он толпу. — Возвра та к прошлому нет и не будет. Закон и порядок восторжествуют.
Россия будет свободной!
Выступили также Силаев, Хасбулатов, Руцкой, мэр Москвы Г. Попов, «архитектор перестройки» А.Н. Яковлев, экс-министр иностранных дел СССР Э. Шеварднадзе. Митинг продолжался несколько часов.
Ельцин издал указ о переподчинении себе Вооруженных сил СССР на территории РСФСР. Начиная с 17 часов 20 августа и до восстановления в полном объеме деятельности конституционных органов государственной власти и управления Союза ССР командовать войсками будет он. Отдал приказ командующему Московским военным округом вернуть их в места прежней дислокации.
Министр иностранных дел России Андрей Козырев вылетел в Париж с полномочиями представителя президента Ельцина. Провел пресс-конференцию. Заявил, что если ситуация в СССР будет ухудшаться, не исключена возможность создания российского правительства в изгнании.
После роспуска ГКЧП вернулся в Москву и рассказал журналистам, как он обманул бдительность гэкачепистов. Его якобы должны были задержать в зале для особо важных персон в Шереметьеве-2. Мол, номенклатурное сознание не допускало мысли о том, что министр иностранных дел может идти через таможню, как обычный пассажир.
По его словам, большинство советских послов за рубежом поддержали ГКЧП. В МИД приходили от них соответствующие телеграммы.
В Свердловск, в «вотчину» Ельцина, с секретной миссией направили вице-премьера российского правительства О.И. Лобова.
— О том, куда он убыл, знали Ельцин, Силаев и я, — говорил впоследствии Р. Хасбулатов.