КГБ в 1991 году
Сойма Василий Михайлович
КГБ в 1991 году
К ЧИТАТЕЛЯМ
Сто лет назад была создана легендарная ЧК — Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, саботажем и спекуляцией. Кстати, введенная в 1918 году последняя составляющая часть названия этой организации упоминается редко.
В связи с этим вспоминается такая история. В прошлые времена, когда события в нашей стране протекали исключительно по законам исторического материализма, открытым непопулярными ныне основоположниками, некоторые наши несогласные граждане, уехав на Запад, любили рассказывать, как они избежали страшных лап КГБ. Но в большинстве случаев наши западные коллеги, вникнув в суть, говорили им: «Наверное, вы все-таки убегали не от КГБ, а от МВД, а конкретно — от ОБХСС?»
Может быть, поэтому и последняя часть полного названия ЧК тоже была столь непопулярной у иных, так сказать, бывших клиентов или пациентов — кому как нравится.
Это ведомство много раз меняло названия: ВЧК, ГПУ, ОГПУ, НКВД, МГБ, КГБ, АНБ (Агентство национальной безопасности), ФСК. Сейчас вот ФСБ. Суть, на мой взгляд, не в аббревиатуре, не в названии. Суть в деле и в людях, которые это дело делают.
А дело у них было и есть — нужное, важное и полезное. Государственное. Ибо ни одно государство в мире не обходилось, не обходится сейчас и не сможет обойтись в обозримом будущем без спецслужб.
КГБ СССР был создан в 1954 году. И прекратил свое существование в 1991 году — вместе с СССР. О кончине Советского Союза написаны сотни, если не тысячи книг, изданы многочисленные мемуары, сняты художественные и документальные кинофильмы.
КГБ повезло меньше. О его последнем годе практически не написано ни одной достоверной книги. Подчеркиваю — достоверной. Потому что почти все изданное на эту тему — досужие измышления, злорадство и обливание грязью.
Даже более-менее приличные публикации, и те переполнены упреками, а то и прямыми обвинениями в адрес КГБ: почему он не предотвратил развал СССР, почему не сохранил целостность могучей Сверхдержавы, каковой был Советский Союз?
Моя книга представляет собой попытку ответить на эти и другие такие же трудные, острые вопросы. О том, справился ли я с поставленной перед собой задачей, судить вам, дорогие читатели.
В.М. Сойма
ПРОЛОГ,
без которого трудно понять события 1991 года и эпилог
1991 год начинался в 1985-м
10 марта 1985 года скончался Генеральный секретарь ЦК КПСС 74-летний К.У Черненко. На другой день, 11 марта, генсеком был избран 54-летний М.С. Горбачев.
Позднее В.А. Крючков, к тому времени уже бывший председатель КГБ, вспоминал о своем необычно откровенном разговоре с тогдашним председателем Президиума Верховного Совета СССР А.А. Громыко в январе 1988 года. Андрей Андреевич подписал указ о присвоении Крючкову воинского звания генерала армии и во время поздравления обронил несколько загадочных фраз.
Они касались избрания Горбачева на пост генсека. Оказывается, к Громыко обращались товарищи по Политбюро, чтобы он дал согласие занять этот пост. По словам Громыко, он отказался, полагая, что чисто партийная должность не для него. И вот думает, что это была его ошибка.
«Яковлев и Шеварднадзе — не те люди, куда зайдут они вместе с Горбачевым?» — эти неожиданные слова Громыко привел Крючков в своей мемуарной книге «Личное дело».
Между тем уже с первых дней своего пребывания в должности генсека Михаил Сергеевич начал производить крупные кадровые перемены в составе высшего советского руководства.
21 марта на заседании Политбюро Горбачев поднял вопрос о замене зампреда Совета министров РСФСР А.М. Калашникова. «Предложил на его место заведующего отделом строительства ЦК КПСС И.Н. Дмитриева, — сделал запись в своем рабочем дневнике В.И. Воротников. — Это предложение активно поддержал Лигачев. Я согласился. Лишь позже стало понятно, что освобождалось место для Б.Н. Ельцина в ЦК, которого вскоре утвердили на Политбюро в должности заведующего отделом строительства».
Виталий Иванович Воротников — многолетний член Политбюро, в 1983–1988 годах — председатель Совета министров, в 1988–1990 годах — председатель Президиума Верховного Совета РСФСР. Его дневниковые записи представляют большой источниковедческий интерес, проливают свет на многие страницы нашей недавней истории.
Воротников оказался прав и в отношении Ельцина. 12 апреля он был переведен в ЦК КПСС с должности первого секретаря Свердловского обкома КПСС. Кстати, Н.И. Рыжков, хорошо знавший Бориса Николаевича по совместной работе на Урале, отговаривал Горбачева, однако Михаил Сергеевич не прислушался к пророческим словам Рыжкова: «Намучаетесь вы с ним».
23 апреля 1985 года на пленуме ЦК КПСС в члены ЦК Политбюро был переведен председатель КГБ СССР В.М. Чебриков.
С декабря 1983 года он был кандидатом в члены Политбюро.
1 июля на пленуме ЦК КПСС, продолжавшемся тридцать минут, Горбачев рекомендовал министра иностранных дел СССР А.А. Громыко на должность председателя Президиума Верховного Совета СССР, а первого секретаря ЦК Компартии Грузии Э.А. Шеварднадзе на должность министра иностранных дел СССР. Секретарями ЦК КПСС были избраны Б.Н. Ельцин и Л.Н. Зайков.
Спустя четыре дня отдел пропаганды ЦК КПСС возглавил А.Н. Яковлев, сосланный Л.И. Брежневым в почетную ссылку — послом в Канаду, где тот и провел около десяти лет.
В сентябре был отправлен в отставку председатель Совета министров СССР «брежневец» Н.А. Тихонов. Главой правительства стал Н.И. Рыжков.
И это было только начало. Кадровая чехарда в Кремле продолжалась по мере укрепления позиций нового генсека. Да и кто бы осмелился ему возражать, если все были выдвиженцами Брежнева и с тревогой думали о своей судьбе. Новая метла мела по-комсомольски — шумно, широко, с размахом.
Некоторые назначения воспринимались с недоумением. Удивляло то, что на ключевые должности назначались люди, которые ни дня не работали в отраслях, которыми им теперь предстояло руководить. Главой внешнеполитического ведомства, например, был назначен стопроцентный «внутренник» — первый секретарь ЦК Компартии Грузии.
Единственным, кого пришедший к власти Горбачев сразу же не заменил своим назначенцем, был председатель КГБ СССР В.М. Чебриков. Более того, Виктор Михайлович продержался при Горбачеве в этой должности до сентября 1988 года. Он возглавлял КГБ целых шесть лет: был назначен еще Ю.В. Андроповым и продолжил свою службу на этом посту при К.У. Черненко.
Освободив Чебрикова, Горбачев формально даже повысил его, избрав секретарем ЦК КПСС. Это был второй случай в истории КГБ, когда руководитель Лубянки становился секретарем ЦК. До этого Брежнев в 1982 году, за шесть месяцев до своей кончины, перевел Ю.В. Андропова в секретари ЦК КПСС.
Счастливый конец кагэбэшной карьеры Чебрикова увязывают с именем Андропова, который при Брежневе был причастен к выдвижению первого секретаря Ставропольского крайкома КПСС Горбачева на пост секретаря ЦК КПСС. Михаил Сергеевич знал, что тогда были и другие кандидаты — тот же первый секретарь Полтавского обкома партии Ф.Т. Моргун, которого двигал в Москву его старый приятель по освоению целины и друг Брежнева первый секретарь ЦК Компартии Казахстана Д.А. Кунаев.
Андропов тогда победил, прошел Горбачев. И Михаил Сергеевич не забыл роль, которую сыграл Юрий Владимирович в его судьбе. Это, считают знатоки кремлевских тайн, стало основной причиной того, что Чебриков еще три года оставался на посту главы КГБ при Горбачеве. Возможно, так было и на самом деле. Не хотелось бы отказывать Михаилу Сергеевичу в проявлении чувства благодарности хоть кому-нибудь.
Чебриков был самым, если можно так выразиться, «брежневским брежневцем», а Горбачев, как известно, производил самую настоящую «зачистку» верхов от кадров Леонида Ильича. А потом развернул беспрецедентную кампанию против него самого, окрестив «застойным» весь период брежневского правления.
