Другая история (СИ)

— Есть повод для веселья, Бонам? — а наставнику быстро надоело обращаться ко мне официально и «выкать», как принято у франков.
— Зовите меня уж лучше Гарри, чтобы не запутаться, профессор, — я продолжал улыбаться.
— Наверное, мне будет трудно называть человека с внешностью Гарри Поттера просто Гарри, — наставник уверенно зашагал по улице, а я практически побежал следом за ним. — Так что у тебя за повод, чтобы веселиться, Бо… Гарри?
— Когда я только здесь появился, то сразу же использовал чары. Не тащить же мне эту неподъемную тяжесть на руках. У Поттера вес, как у не самого крупного барана, я удивляюсь, как его ветром не сносило, — наставник обернулся и посмотрел на меня, а в темных глазах зажглась ироничная насмешка. Но я практически не обратил на него внимания и продолжал докладывать о трех неделях, проведенных в семействе Дурслей. — Так вот, я применил чары и посмотрел на часы. Обычно надзор срабатывает мгновенно. Но пришла минута, а затем и пять минут, и ничего не произошло, значит, я был прав насчет ограниченности надзора. И все это время Дурсли стояли тихо с открытыми ртами и смотрели на меня. Наконец, тетка отмерла и прошипела: «Вам же запрещено колдовать на каникулах». На что я ответил: «Ну что вы, тетя, вас просто дезинформировали. Нам запрещено заниматься ритуалистикой, демонов там разных вызывать, а все остальное можно. Вам, наверное, трудно одной заниматься делами, давайте я вам помогу. Хоть я и не настолько преуспел в хозяйственных заклинаниях, но кое-что могу. Мне так неловко, что приходится жить все каникулы на полном пансионе, так что вы не стесняйтесь, обращайтесь, если что», — я произнес последнюю фразу просто медовым голоском. — В общем, они как-то странно на меня посмотрели. Затем очень, гм, большой кузен Дадли умудрился проскользнуть мимо меня и начал баррикадироваться в комнате, соседней с моей, а мы с тетей и дядей сели за стол переговоров. В результате, мы пришли к следующему соглашению: я не достаю при них палочку, а они меня кормят, поят и не обращают на меня никакого внимания. Я только не пойму, они что, не в курсе существования беспалочковой магии?
Наставник завернул за угол очередного дома, и мы оказались в каком-то тупике. Там он прислонился к стене дома и позволил себе негромко рассмеяться. Я оглядел его. Похоже, любовь профессора к так называемым классическим вещам была вызвана практичными соображениями. Например, этот короткий дуэльный сюртук был очень похож на удлиненный новомодный мужской пиджак с воротником-стойкой, который я разглядывал в каком-то журнале, пытаясь понять, как же мне одеваться, чтобы не выглядеть смешным. Действительно уникальная, универсальная вещь, под которую можно надеть все, что угодно. Если сверху накинуть мантию, то и не увидишь черные джинсы, которые, похоже, наставник предпочитал брюкам. И совершенно не важно, среди кого ты находишься в подобном одеянии, и среди магглов и среди магов профессор глупо не выглядел. Взяв подобный стиль на вооружение, я деликатно подождал, когда профессор успокоится.
— Теперь я понимаю, почему Петунья такой покладистой была. Она до жути боится любых проявлений магии, — наставник, отсмеявшись, вытащил палочку.
— Почему она боится? Ее родная сестра ведьма, и зять, и племянник - маги, — я удивился. А профессор слегка нахмурился. И тогда я понял, что смеялся он над ситуацией в целом, а не над теткой.
— Скажем так, Лили, она не была очень преданной сестрой, да и с зятем Туни не повезло. Двойная аппарация, запоминай координаты, я тебя не собираюсь постоянно таскать, — я крепко вцепился в руку наставника. Несколько секунд неприятных ощущений, и мы стояли возле «Дырявого котла». Я покосился на слегка перекошенную вывеску и пробормотал.
— Ну, хоть что-то не меняется, не удивлюсь, если владельца зовут Том. Мы идем в банк? — я решил уточнить предполагаемый маршрут.
— Да, в банк. Я навел справки. Обучение Поттера было оплачено заранее и полностью, так что тебе нужно будет узнать о том, есть ли у тебя деньги для насущных проблем, например, необходимые школьные принадлежности приобрести, которые после банка и купим, чтобы сюда больше не возвращаться.
 
— Так может, мы и Гермионе все необходимое купим, чтобы девушку сюда не гонять?
— Да легко, я буду покупать все к началу учебного года, а ты пойдешь за мантиями, дамским бельем и так далее, надеюсь, с размером не ошибешься, — ехидно поддержал меня наставник. Все-таки он очень молод, и он знает, что мне уже практически девятнадцать, поэтому и обращается ко мне как к взрослому человеку, несмотря на мое мелкое тщедушное тельце.
— Я передумал, нельзя же лишать девушку удовольствия пройтись по магазинам, — я оценил иронию и решил больше не поднимать эту тему. — После банка мы сразу отправимся к Грейнджерам? — нет-нет, скажи, что нет. Мне будет плохо в этой информационной блокаде.
— Нет, переночуешь сегодня у меня, нам нужно серьезно поговорить и, желательно, без свидетелей, — Пресвятая Дева, ты услышала мои молитвы.
Хозяина кабака звали Том, ха, я так и знал, видимо их семейство, чтобы соответствовать традициям, всех своих сыновей Томами называет. И зал практически не изменился. Не останавливаясь, мы прошли в Косой переулок. Здесь все же изменения были более заметны.
— Кстати, а где полярная сова Поттера? — наставник внимательно осматривал полупустую улицу. Правильно, наплыва школьников еще нет, и днем здесь и в мое время было немноголюдно.
— Не знаю. Какая-то сова еще в Хогвартсе подлетела ко мне и шарахнулась прочь. Животные такие вещи, которые с нами произошли, лучше людей чувствуют. Она точно ко мне не вернется.
— Тебе придется придумать правдоподобную историю ее отсутствия, — наставник уверенно шел вперед, не обращая на меня внимания.
— Я что-нибудь придумаю.
Нигде не останавливаясь, мы прошли к банку. А гоблины процветают. В моем времени у них только сейфы и были, а посетителей в обычной лавке ростовщика принимали, а сейчас какое здание построили, молодцы, ушлые ребята.
Управляющий, сидящий за отдельной конторкой, внимательно меня оглядел.
— Неожиданно.
— Бывает, — не люблю гоблинов, скользкие типы, никогда не упускающие своей выгоды.
— Но не часто, — управляющий поднялся. — Ваш сейф, мистер Бонам, находится в самом низу. Просто потому, что он был открыт очень-очень давно. Я не знаю, что там находится, но, во-первых: на ваши гроши натекло достаточно процентов за столько лет, они начисляются автоматически и даже я не знаю суммы, находящейся в таком древнем сейфе. Во-вторых: ваш отец, достопочтимый Мунго Бонам, в своем завещании сделал поправку: с каждого счета каждого больного десять сиклей уходит в сейф его сына, как дань памяти. Я боюсь даже представить, какими суммами вы можете сейчас распоряжаться.
— Мне бы денег немного взять, — перебил я гоблина.
Тот поджал губы и вызвал свободного клерка.
— Проведи мистера Бонама к его сейфу.
Дальше был бесконечный спуск на этих дьявольских тележках, полуслепой дракон, и снова спуск. Когда я, наконец, вывалился из тележки, меня основательно мутило. Гоблин открыл дверь, и мы с наставником вошли внутрь.
— Не слабо, — присвистнул профессор, разглядывая какие-то необъятные горы золота, уходящие вверх и куда-то вглубь.
— Для удобства все поступления переводились в галеоны, — пояснил сопровождающий нас гоблин.
— Э-э-э, — только и смог я вымолвить.
— То, что вы живы и находитесь в таком странном качестве, не отменяет условия завещания вашего отца. Так что вы, скорее всего, можете вообще нигде не работать и наслаждаться дивидендами.
— Угу.
— Также мы проверим юридическое обоснование передачи вам сейфа Поттеров. Если в течение года живые родственники не предъявят на него права, то вам, как носителю тела Поттера, скорее всего, передадут новые ключи, а пока сейф Поттеров замораживается.
— Ключ, насколько я помню, хранится у директора Дамблдора, как вы объясните ему заморозку депозита? — в голосе наставника прозвучало легкое беспокойство.