Бессмертные (СИ)

— Это тот самый малый… — Вместо выполнения команды показал уровень своего интеллекта один из полицейских, повернувшись к напарнику и указывая в мою сторону пальцем.
— В сторону, дебилы — прорычал я и ринулся вслед за убегающей Арахной, буквально сбивая с ног полицейских.
За спиной послушалось копошение извлекаемого оружия и выстрел. Благо, как я и думал, это был предупредительный в воздух. Кишка у них тонка стрелять в меня, не удивлюсь, если они вообще никогда в человека не стреляли. Хорошо хоть выстрелом привлекут находящийся рядом спецназ, хотя, в идеале, их бы вообще тут не было. Женщина обернулась лишь на мгновение, спокойно после этого переходя на шаг. Нет, красавица, ты от меня так быстро не скроешься. Не останавливаясь, я прицелился и открыл огонь. Прямое попадание в затылок, сердце и под колено, даже не затормозили эту тварь. Я не оборачивался на полицейских, прекрасно слыша, как на выстрел стекается группа бойцов, что ожидали у ближайшего из входов, и окружает нас со всех сторон.
Это, видимо, слышала и Арахна. Игнорируя законы физики, она резко остановилась на месте и развернулась на сто восемьдесят градусов.
Неожиданно в голове раздался громкий стрекот и, сделав рывок в мою сторону, Арахна в мгновение оказалась возле меня. Такой скорости раньше я не встречал. Почему она так медленно пыталась от меня скрыться в тоннелях? Стараясь не забивать голову лишними мыслями, я сделал шаг назад от нее и потянулся за клинком себе за спину. Делал я это тоже быстрее обычного человека, но паучиха оказалась все равно проворнее меня.
Арахна взмахнула руками, нанося мне сокрушительный телекинетический удар, который выбил из меня на несколько мгновений дух и отправил в полет на добрый десяток метров. Более того, в завершении я довольно больно впечатался спиной в ствол многовекового дуба. Еще один взмах, и доблестных полицейских, которые пытались нас остановить, разметало по сторонам и примотало паутиной к деревьям. Я не мог двигаться, лишь довольно поверхностно дышать и двигать глазами. Даже рот открыть был не в состоянии, мое тело было полностью скованно телекинетической силой чудовища.
Словно красуясь, она тихо подошла ко мне и наклонила голову на бок, изучая мое беспомощное тело. Бойцы, показавшиеся со всех сторон, смыкали круг, но это действие никоем образом не смутило тварь. Она лишь улыбнулась и, развернувшись ко мне спиной, закричала. Это был тот самый крик, который я слышал под землей, только усиленный в десятки раз. Все другие звуки словно исчезли, вокруг не осталось ничего, кроме этого готового разорвать череп крика.
Под действием этой звуковой волны, бойцы останавливались и падали в том же самом месте, где она их настигала. По крайней мере, так было с бойцами перед нами, но не нужно иметь отличный слух или глаза на затылке, чтобы понять, что такое происходило со всеми, кто решил вторгнуться в этот пятачок, где она в данный момент правила безраздельно.
Спасительная тишина наступила мгновенно. Словно огромный молот, она опустилась на голову, заставляя мысли застыть и спутаться. Тварь полностью контролировала происходящее и пока не давала мне шанса освободиться от ее влияния. Неестественно плавно, едва касаясь ступнями земли, она повернулась ко мне и изящно вздернула бровь.
— Молодой воин. Сильный, смелый и молодой. Ты идеально подходишь для меня. Я давно не ощущала, чтобы кто-то так неистово гнался за мной. Тьма, смерть и боль не смогли тебя даже остановить, ты практически догнал меня. Там, под землей, я ограничена в своих способностях, но не здесь. Наверху я получаю такую власть, о которой ты — смертный, даже не можешь себе представить. — Она придвинулась ко мне ближе и буквально шептала на ухо, изредка слегка прикасаясь губами к мочке моего уха.
— И что же мешает тебе жить наверху? — Прошептал я, когда она позволила мне говорить. Я это почувствовал, когда возникла боль в губах и языке, как будто онемевшие части тела снова начали обретать чувствительность.
— Это древнее проклятье. Когда-то такие, как я правили этим миром. Но потом пришли вы. Молодые, сильные и бесстрашные, мы были вынуждены уснуть или умереть. Но времена меняются. Вы стали слабыми, нежными и трусливыми. Вы боитесь уйти за грань, выпихивая из тел тех, кто слабее и забирая их никчемную оболочку себе. От долгой спячки меня пробудила энергия. Огромное количество человеческих душ, которые не могут найти покоя и жаждут пойти к нам в услужение, щедро накачивая нас энергией за призрачный шанс вернуться сюда. — Продолжала она шептать мне на ухо, расстёгивая медленно куртку и рубашку, оголяя мне грудь. — Меня невозможно убить, человек. Я существую столько, сколько помнит себя этот мир. Меня убивают, я перерождаюсь и снова, снова, и снова. Поговори со мной, воин из прошлого. Со мной так редко разговаривает кто-то достойный меня.
 
— Дождливая погода сегодня, правда? — Я пытался сбросить с себя ее влияние, но почему-то сделать этого не получалось даже на секунду. Она действительно была сильна. Сильнее, нежели любое существо, с которым я когда-либо встречался. Радовало одно, победив в этой схватке, мое ментальное тело закалится, как минимум, до уровня охотника. Осталось только победить.
— Неужели я тебя не интересую? — Отстранилась от меня Арахна и повела плечами, отчего ее одеяние упало на землю. — Я раньше не встречала ни единого мужчину, который бы смог устоять передо мной. Моя красота совершенна. Но ты не позволяешь своему желанию выйти наружу. Я чувствую это.
— Да я больше по женщинам, животные меня особо не интересуют, — прорычал я, чувствуя, как острые когти впиваются мне в оголенную грудь, протыкая кожу. — А пауки тем более.
— Фу, как грубо. Но ничего, мне не нужно твое согласие, ты итак мой, — она поцеловала меня в губы, после чего немного отстранилась и провела языком по моей щеке. Это возможно было бы соблазнительно, если бы не раздвоенный на конце язык и желание вырвать мне сердце через грудную клетку или что она там пыталась сделать. Боль была адская, мне казалось, что она получает садистское наслаждение, протыкая каждый слой кожи и мышц, пока не достигнет своей окончательной цели.
Внезапно она отшатнулась и начала со свистом втягивать в себя воздух, словно задыхалась. В этот момент ее влияние ослабло, и я смог сделать шаг назад и резко вытащить клинки из ножен. Я ждал этого момента. Не знал, правда, когда это произойдет, но ждал, когда она утратит бдительность. Твари, особенно долгоживущие, всегда грешны рассеянным вниманием. Скорее всего, какой-то выверт психики, чтобы они не сошли с ума, проживая столетие за столетием. Меньше секунды понадобилось первому клинку, чтобы войти ей в живот, а второй уже смог прикоснуться к ее оголенной шее, но тут она снова заставила меня застыть в неудобном положении, полностью обездвиженным.
— Ты решил отравить меня? — Она подняла на меня налившиеся кровью глаза. — Ты настолько безумен, что отравил свою кровь?
— Всего лишь отрава от насекомых, — пробормотал я, понимая, что именно произошло. А ведь просроченный репеллент Миши мог бы стать решающим в такой странной схватке.
Арахна сделала вперед шаг, по рукоять насаживаясь на клинок.
— Меня невозможно убить. Даже если бы ты срубил мне голову, я бы просто уснула.
— Тогда сладких тебе снов, — прошептал я, глядя, как на клинке, все еще приставленным к ее шее, все ярче и ярче разгорается вязь рун, а рукоять становится практически горячей. Энергия от клинка начала вливаться в руку, пока я не смог ей начать шевелить. Всего лишь небольшое, можно сказать, легкое движение, и клинок сам закончил начатое, резким толчком проходя через ее шею, легче, чем горячий нож сквозь масло. Зачарованный клинок не встретил ни малейшего сопротивления.
Арахна попыталась сделать еще один хрипящий вздох и упала на землю возле моих ног. Ее конечности еще немного дергались в конвульсиях, словно у не до конца раздавленного насекомого, но откатившаяся голова женщины застыла в посмертной гримасе. Я сделал шаг назад и обессиленно рухнул на землю, стараясь выровнять дыхание и насытить организм кислородом, которого начинало уже серьезно не хватать.