Бессмертные (СИ)

Софья захрипела и часто задышала, а сердце наоборот начало биться очень медленно.
— Убирайте, — я схватил медсестричку за руку и буквально выбил датчик или что это было из ее рук. Процесс распространения, судя по дыханию и сердцебиению, приостановился. Эта тварь под действием магии начинает ускорять свой рост. Я не был уверен, но скорее всего, Арахна из нашей Софьи захотела сделать себе новую прислужницу. И пока остается хотя бы один неповрежденный орган, процесс не будет завершен. Это были только мои предположения, но очень реалистичны.
— Как это убрать? — Роман первым сообразил, что это такое и как такое могло получиться.
— Скорее всего только одним способом. — Нахмурился я, пытаясь прикинуть сколько времени осталось у Софии. — Убить Арахну.
Глава 22
На некоторое время в палате воцарилась гнетущая тишина, прерываемая только громкими пищащими звуками какого-то оборудования, что стояло в большом количестве возле кровати Софьи. Не обращая внимание на подозрительные взгляды врачей, я тщательно осмотрел девушку, которая лежала, тяжело дыша, и мало реагировала на происходящее вокруг нее. Весь ее организм постепенно замедлял все протекающие в нем процессы, и похоже она уже находилась в коме.
Теперь время шло даже не часы. Действовать нужно как можно быстрее. Только как это сделать без моей команды обученных карателей, ведь тут предстоит охота не призрака или демона мелкой градации, с которой справится даже обычный охотник. Тут неизвестной силы тварь, берущая свои истоки из древних времен незнакомого мне мира. Хорошо хоть известно, что ее можно убить и чем это сделать. Без этих знаний было бы вообще грустно.
— Ну зачем тебе это, ты же не готов, — всплеснул руками Миша и вышел из палаты, громко хлопнув дверью напоследок, видимо, направляясь, судя по бурчанию в сторону лаборатории. Переживает, как-никак.
— Невозможно работать. Когда уже решат проблему со сквозняком? — Главный лекарь обернулся на звук, но увидев, что никого нет, снова вернулся к изучению каких-то бумаг, что-то сравнивая с моей писаниной на листочке с противоядием. Я усмехнулся и покачал головой.
— Я должен пойти с тобой, — Роман подозрительно покосился на открывшуюся дверь, но потом повернулся в мою сторону, решительно сдвинув брови к переносице.
— Нет. — Я обошел его и направился вслед за призраком. Мне нужно было все же подготовиться к главной битве этой бешеной ночи, а с пустыми руками в незнакомой компании идти было самоубийственно. Я прислушался к своему организму. Вторая порция зелий значительно усилила эффект от первой, и теперь у меня оставалось около трех-четырех часов их действия. В теории должно хватить. Принимать еще одну порцию было форменным самоубийством. Я и так даже боялся представить, какие муки изнеможенного организма я испытаю, когда действие двух доз прекратятся. Раньше я себе такого не позволял. Ну и следили за нами в этом отношении строго. Нет, от болевого синдрома я, конечно, не умру. Все же привычка есть, но проклясть все на свете я успею не один десяток раз.
— Что значит — нет? — Остановил меня в дверях княжич, буквально захлопывая передо мной дверь, чтобы я не ушел без ответа.
— Это значит, что ты останешься в поместье. — Я устало вздохнул. — Ты уже сделал все, к чему готов и даже немного больше.
— Так дело не пойдет, — попытался возразить парень, на что я еле сдержал себя в руках, чтобы не высказать все самоуверенному недовамиру. — Она моя родственница, и я должен…
— С отцом поговори. — Осадил я Романа, не дав продолжить его пылкую речь. — Если он даст добро, то я с радостью возьму тебя на охоту. А теперь пойдем, мне нужно кое-что тебе показать.
Мы молча дошли до лаборатории, в которой горел свет, и сами по себе мылись пробирки в большой раковине. По крайней мере, так выглядело со стороны обычного человека. На самом деле Миша, сопя еще, наверное, больше, нежели княжич, приводил лабораторию в порядок, отмывая все склянки и стекла, тем самым выпуская наружу скопившееся у него раздражение.
— Слушай внимательно, Роман, я открою тебе самый большой секрет этой лаборатории, и я надеюсь, что ты никому до моего возращения о нем не расскажешь, даже своему отцу. — Я внимательно посмотрел на княжича, который немного подумав, кивнул и сел на один из свободных стульев за длинным столом. — Ты что-нибудь знаешь о своем дяде Михаиле?
 
Ожидаемо, после моих слов со стороны раковины раздался звон разбиваемой посуды.
— Ты же не хочешь сказать, что поделишься нашей самой главной тайной с этой, прости господи, нечистью? — Раздался вопль, приглушаемый плеском воды, которую Миша сразу же перекрыл.
— К сожалению, я практически ничего о нем не знаю. — Опустил голову княжич. — Он умер здесь, в этой самой лаборатории, в возрасте девятнадцати лет, после чего тут начали происходить странные вещи. Лабораторию закрыли и опечатали, а открыли ее только после твоего появления. Я даже не знаю, как он выглядит и чем занимался. — Он развел руки в сторону, к чему-то прислушиваясь. — Я всегда считал несправедливым, что наша семья нигде не упоминает его. Все же он был одним из нас.
Я посмотрел в сторону Миши, который стоял возле раковины, облокотившись на нее одной рукой, а второй упершись в бок. Всем своим гордым видом он показывал, что ему абсолютно все равно, но уши призрака предательски дергались, ловя каждое слово Романа.
— Ты, наверное, в последнее время часто задавался вопросами с кем я говорю или удивлялся внезапному появлению вещей, как, например, головы прислужницы Арахны возле меня. В общем, я не знаю почему, но я могу видеть необъяснимые вещи. Точнее не так, я смог увидеть, что же такого необъяснимого находится в этом месте. Да, твой дядя умер, в физическом смысле, но его дух все еще находится здесь. Михаил, поздоровайся со своим племянником. — В этот же самый момент в сторону Романа полетела одна из колб. Она наверняка бы достигла своей конечной цели, в виде головы княжича, но тот легко перехватил ее перед собственным лицом, показывая отличные нечеловеческие рефлексы. Роман недоуменно покрутил в воздухе колбой и аккуратно поставил ее на стол, поворачиваясь ко мне.
— Ты так не смешно шутишь? — Вторую колбу он поймать не смог, но в последний момент успел убрать голову, из-за чего колба с громким звоном разбилась о стену за его спиной.
— Нет, я действительно говорю чистую правду. — Я говорил медленно, стараясь подстроиться под дыхания и пульс княжича, чтобы мои слова казались более убедительными и достойными веры. — Миша, прекращай обстрел своего родственника и прекрати портить казенное имущество, — я повернулся в сторону призрака, который намеревался запустить еще один снаряд в своего племянника.
— Теперь ты, наконец-то мне веришь? Даже так они не замечают меня, — призрак, отвернувшись от меня, запустил колбой, которую держал в руках в стену. Под оглушительный звук разбившегося стекла, Роман встал из-за стола и направился в сторону раковины, откуда началась бомбардировка в его сторону.
— Дядя, это правда ты? — Он остановился, пытаясь что-то разглядеть перед собой. Я подошел к нему и повернул княжича в сторону опешившего приведения, который не мог поверить в то, что хоть кто-то узнал про него правду и не посчитал это злой шуткой. — Рад знакомству, меня часто сравнивали с тобой в детстве.
— Никто не может воздействовать на него, да и он ни на кого, кроме меня. — Продолжил я, наблюдая за Михаилом. — Как и почему это происходит мы так и не смогли выяснить. Но он может воздействовать на любые неодушевленные предметы. Собственно, это он помог тебе обрести себя и не стать кровожадным убийцей, ну или умереть, учитывая твою непереносимость человеческой крови. За такие короткие сроки, я бы не смог сам справиться, зато твой дядя — гений всего, что касается химических эликсиров и науки в целом. Все, чего ты добился за последние недели, во всем тебе помог Михаил. — Я смотрел на расчувствовавшегося призрака, который даже отвернулся от нас, вытирая кровавые слезы, проступившие у него из глаз.