Хохот степей (СИ)

В первое мгновение лицо матери посерело, но она на самом деле была мудра, быстро сообразив, что не все так просто. Медленно склонив голову, закрывая лицо, чтобы успеть справиться с новостью, мать только крепче сжала ткань на рукавах платья.
— Молодец, Эргет, — бабуля, сидя на возвышении в окружении десятка подушек, вынула изо рта длинный хвост своей трубки, выпуская в потолок облачко дыма. Той женщине не требовалось время, она всегда знала, что сказать. — Великий оценит твою службу илбэчином куда выше, когда придет время. Но ты же не для того пришел к глупым женщинам, чтобы смущать наших гостий тем, как высоко тебя ценит Властитель степей. Что случилось?
— Менге Унэг одна покинула свой юрт и заблудилась, едва не попав в беду. Где Ду Чимэ? Где все служанки? — мать недовольно вскинула голову. Такой проступок был ей не по нраву. Кто-то пренебрег своими обязанностями и девушка, порученная матери, оказалась в опасности.
— Где девушка сейчас?
— Я ее нашел и вернул в шатер, но она все еще одна, — не обращая внимания на любопытство, что висело в воздухе, словно марево, я смотрел только на мать. С гостьями та сама потом разберется. Будет чем порадовать женщин. Хорошая история о девушке с серебряными волосами, спасенной в степи — куда интереснее, чем рассказы о том, сколько курута успели приготовить к походу.
— Я услышала твои слова, сын. Виновные будут наказаны, а к девушке я сейчас отправлю свою служанку. Ду Чимэ гуляет с подругами, так что вернется не раньше середины ночи. Иди к гостям сын, и не беспокойся об этом больше. Джай!
На окрик матери из тени выглянула старшая служанка, крепко сцепив руки перед собой. Ее вина в это так же имелась.
Видя, что дальше обойдутся без меня, я вышел в ночь, слушая, как весело переговариваются подвыпившие мужчины, и наслаждаясь ароматом плова, что разносился, кажется, по всему улусу. Не смотря на вечер в юрте хана, я был голоден. Спустившись к огню, видя, что мои названные братья уже здесь, я довольно усмехнулся, усаживаясь рядом. Хорошая громкая ночь будет сегодня. К утру кто-то подерется, потом побратается и поменяется поясами. Давно не было таких ночей. И, кажется, не скоро еще будут.
  
Глава 17
 
Оставшись в юрте одна, я пару раз прошлась кругом по помещению, рассматривая узоры на коврах, резьбу на кровати Ду Чимэ. Запалила еще пару масляных ламп, поправила кувшин, чтобы стоял ровно. Заняться было решительно нечем, а деятельна натура и весь предыдущий жизненный опыт требовали куда-то торопиться и что-то делать.
Времени прошло немного, как в шатер, неся поднос с чем-то ароматны, вошли Джай и еще одна служанка. Старшая женщина хмуро оглядела юрт. Недовольно покачав головой, но воздержалась от комментариев. Не приходилось сомневаться, что женщина знает о моей небольшой прогулке, и вполне могла бы высказаться, в свете того предупреждения, что я получила от нее раньше, но упреки так и остались непроизнесенными, чему я была очень рада.
Махнув рукой второй служанке, Джай проследила за тем, как поднос ставят на стол, как в чашу наливают белый, с характерным кисловатым запахом, кумыс.
— Присядь, Менге Унэг, поешь. Расскажу тебе не много о том, как дальше все будет, — указав рукой на стол, наконец произнесла Джай. От этих простых слов у меня все похолодело внутри. Жизнь не так часто баловала меня хорошим отношением, так что и сейчас я предчувствовала беду. Ну, хоть поем напоследок. Оставалось надеяться, что очень уж сильно меня никто не станет обижать. Этого колдун не допустит. А обычные тяготы жизни выпадают на долю каждой взрослой женщины.
Заняв место за столом, я выжидательно посмотрела на Джай. Но женщина еще раз махнула рукой, дожидаясь пока я попробую принесенное блюдо. На тарелке лежала желтоватая крупа, с кусочками мяса. Плов. Паххеты тоже как-то готовили подобное блюдо, но аромат различался так, словно в них не было ничего общего. Попробовав немного, я была вынуждена признать, что тот, кто стоял сегодня у казана, знал толк в готовке.
 
Видя, что я приступила к еде, Джай стала медленно ходить по юрту. Рассказывая мне о грядущей жизни.
— Тебя приставили к нашей Ду Чимэ. У девушки не так много обязанностей, но сидеть без дела никто не позволит. В степях даже дети не пьют молоко просто так, — кинув на меня суровый взгляд, словно предупредила Ждай. — Но наша девушка выросла в степи, и со своими делами справляется быстро и умело, как полагается хозяйке. А вот тебе предстоит учиться.
— Я не боюсь ни труда, ни учебы, уважаемая, — тихо ответила, видя что женщина ждет от меня слова. — Да, я не знаю ничего о жизни в степи, но никогда не бывало такого, чтобы хлеб мой доставался просто так, даром. Если госпожа позволит, я сумею стать полезной.
— Хатагтай Галуу этого и желает. Раз теперь ты представляешь нашу семью, тебе стоит соответствовать девушка. И чтобы решить, как с тобой быть, мне стоит знать о твое прежней жизни все, что ты можешь рассказать.
Присев напротив, Джай выразительно посмотрела на меня, предлагая преступить к рассказу. Что ж, в мое жизни было не так много интересных событий, чтобы растягивать историю надолго.
Джай слушала внимательно, иногда задавая уточняющие вопросы. Ей, как до этого и Эргету, было не понятно, как ребенка могут отдать в храм в качестве уплаты за здоровье другого. Удивляло и то, что мальчики настолько ценнее девочек. Меня же удивляло здешнее отношение к дочерям. Одно дело, когда вопрос касался богатой семьи, такой как это, но разве сыновья не предпочтительнее?
— Не понимаешь ты, Менге Унэн. — Вполне миролюбиво стала разъяснять Джай, — Сыновья важны. И важно, чтобы первым родился сын. Это опора и надежда матери на то, что в случае смерти мужа она будет под защитой. Хорошо, если сыновей двое, и они дружны. Это гордость для любой женщины. Но честь матери — ее дочери. Пока девушка растет, она становится самой важной помощницей в доме. Хорошая хозяйка приумножит достаток в доме, сбережет семью от голодных времен. К такой девушке через всю степь свататься едут, большой калым дают. Старшая дочь хатагтай Галуу восемь раз отказывала женихам, так как те не могли собрать нужную плату за невесту.
— Но почему тогда Ду Чимэ до сих пор не за мужем?
— Отдавать девушку в семью к злому мужчине и глупой матери никто не хочет. Хатагтай выбрала добрых людей, пусть и не очень богатых, но Небо решило иначе. В степи много хороших семей. Посмотришь, лето не успеет кончиться, как у юрт выстроятся сваты. Дай только ветру по степи разнести, что наша девушка свободна. Но разговор не о ней. О тебе.
Я медленно кивнула, потягивая кумыс. На этот раз у напитка был более сладкий вкус, и мне стало интересно, как этого добиваются.
— Твоя забота — стать заменой Ду Чимэ. Научиться за лето всему, что должна знать дочь степей. Сумеешь — будешь жить в юрте в достатке и уважении, как приемная дочь. А там, может быть, когда наш илбэчин приведет в дом невесту, хатагтай позволит и тебе замуж выйти. И приданное собой даст. Станешь прилежно учиться — будет у тебя счастливая жизнь. Но если не пожелаешь вести себя, как подобает, лучше сразу к волкам выйди. Правила соблюдать нужно.
— Я это понимаю, уважаемая. Но чтобы их соблюдать, для начала нужно сперва их изучить.
— Верно говоришь. Этим и займешься, — Джай поднялась с места, сделав знак служанке, что так и стояла у входа. С улицы немного приглушенные войлоком стен, доносились громкие голоса и музыка, свежий ночной воздух разгонял жар, что скопился за день. Даже голова соображала лучше, не одурманенная больше шаманскими благовониями и дневной суетой. — Это Суара. Он тебя научит самым важным правилам. А утром пойдете доить кобылиц.
Джай вышла вон из юрта, а я поняла, что впереди меня ожидает непростое, но интересное время.
До середины ночи Суара объясняла мне чаще простые, а иногда, просто абсурдные правила жизни в степи, пока я уже не смогла сдерживать зевоту. Заметив, что я больше не в состоянии слушать, Суара кивнула, вставая со своего места.