Белый слон (СИ)

 Никита заметил, что от дальних левад в его сторону кто-то идёт.
 Молодой мужчина в красной футболке-поло остановился чуть поодаль, облокотился на перекладину заграждения и начал рассматривать лошадей. Никита заметил, что временами он поглядывает и на него. Он сделал последний кадр и убрал телефон в карман.
 — Красивая лошадь, — произнёс мужчина.
 — Которая? — спросил Никита, повернувшись вполоборота.
 — Все. Но вон та серая лучше всех.
 — Это Мелюзина.
 — Её фотографировал?
 — Да, — Никита сделал пару шагов в сторону незнакомца, чтобы не приходилось кричать. — Собираюсь продавать, надо сделать фото для объявления.
 Он быстро окинул мужчину взглядом, за секунду составив достаточно полное представление: высокий, в хорошей форме, не красавец, но довольно симпатичный, самое лучшее в лице — светлые умные глаза и сильный, хотя и немного тяжеловатый подбородок с ямочкой. Волосы тёмно-русые, но впереди, где они были подлиннее, кончики выгорели почти до золотистого. Футболка с крошечным хильфигеровским логотипом, джинсы-классика не поймёшь какие, но явно не дешёвка с рынка, светлые замшевые лоаферы — всё слишком неопределённо. Конечной целью оценки было установление финансовой состоятельности мужчины, а точнее: мог ли он позволить себе купить самую лучшую здесь лошадь? Эта мысль возникла в Никитиной голове сама собой, едва он понял, что парню в красной футболке понравилась Мелюзина; но корыстные мотивы быстро сменились другими: мужик был на редкость привлекательным. Никита тут же мысленно одёрнул себя. Не время думать о сексе — хотя дело не в сексе… А может, и в сексе, потому что ум и такая вот спокойная уверенность в себе офигенно сексуальны, просто невероятно и крышесносно сексуальны…
 — А почему продаёшь? — спросил тем временем объект сексуально-финансовых желаний Никиты.
 Никита не допускал даже мысли о том, чтобы сознаться, что он вообще-то обыкновенный офисный работник и не может себе позволить содержать лошадь. Надо было держать марку.
 — Нет на неё времени. Я три месяца жил за границей, только вчера приехал. Скоро, возможно, опять надо будет уезжать. В общем, ей нужен другой хозяин, который будет о ней заботиться… — Никита протянул мужчине руку и представился: — Никита.
 — Андрей, — тот оторвался, наконец, от изгороди, выпрямился и крепко сжал его ладонь.
 Никита улыбнулся, постаравшись сделать улыбку сдержанной и не слишком заинтересованной, и быстро перевёл взгляд с лица Андрея на их соединённые в рукопожатии руки. Но он успел заметить, что ответный взгляд был довольно долгим.
 — Любишь лошадей? — спросил Никита, просто чтобы поддержать разговор.
 — Да, они… красивые, — Андрей ответил немного неуверенно. — Я иногда специально прихожу посмотреть на них.
 — Живёшь в отеле?
 — Нет, заезжаю на ужин. Делаю заказ и иду прогуляться по территории, это лучше, чем двадцать минут сидеть в зале.
 — Да, наверное…
 Андрей взглянул на часы — Никита не настолько прокачался, чтобы с лёту определять модель и стоимость, но крест Калатравы на циферблате заметить успел — и сказал:
 
 — Пора. Уже должны были приготовить.
 — Хорошего ужина, — пожелал Никита и после секундного колебания добавил: — Насчёт лошади... Я понимаю, что вряд ли, но если захочешь завести свою, имей в виду Мелюзину. Я на следующей неделе выставляю её на продажу.
 — Подумаю. На самом деле у меня было это в планах. В смысле, своя лошадь, — к удивлению Никиты сказал Андрей. — Правда, не в этом году, а в следующем. Но если предложение будет хорошим, то почему бы и нет. Конечно, мне надо для начала прикинуть, подумать.
 — Если что, звони.
 Никита вытащил из кармана визитницу и протянул Андрею карточку. Ему было немного неловко навязываться незнакомому человеку со своей лошадью, но он не собирался упускать ни одного шанса.
 — Спасибо, — Андрей пробежал глазами по карточке и достал в ответ свою.
 Когда Андрей ушёл в сторону гостиницы, Никита прочитал, что было написано на карточке.
 Он присвистнул и, не убирая визитку, достал телефон. Полазив в интернете — без особого успеха — он набрал номер, который не набирал уже полтора года как.
 — Глеб Арнольдович, добрый вечер. Это Никита. Узнали?
 — Здравствуй, Никита, — послышался знакомый бархатистый и одновременно жёсткий голос, — слышал уже про Бусыгина. Жаль, конечно.
 — Да нет, не особо, — отмахнулся Никита, гадая, откуда Глеб Арнольдович прознал. Вряд ли от Олежки — они редко пересекались; скорее всего, все в Москве уже знали, что Влад женится и расстаётся с любовником, один он сидел, как идиот, в Лондоне в счастливом неведении. — Год назад ещё может быть, сейчас уже нет.
 — Ну и молодец. Правильное отношение, — похвалил его Глеб Арнольдович. — Заходи в гости, Бусыгин твой не последний такой. Другого найдём.
 — Спасибо за предложение, но я пока не ищу, — Никита привычно отклонил предложение Глеба Арнольдовича: и предложения, и отказы уже давно превратились в ритуал и стали шутливыми. — Я по делу звоню. Хочу спросить кое-что. Извините, что я так вдруг…
 — Да ничего-ничего. Что спросить хотел?
 — Вы слышали про такого, — Никита посмотрел на визитную карточку, — Андрея Соколова? Строительная компания «Страта», директор.
 — Что-то знакомое… Соколов, Соколов… А зачем тебе?
 — Я с ним познакомился. Случайно. Понять не могу, он из наших или нет. Неохота в морду получить, если ошибся.
 — Ты что, Никиточка, думаешь, я каждого пидора в Москве знаю?
 — Каждого пидора с деньгами, — уточнил Никита. — А судя по сайту этой «Страты», они там зашибись большие.
 — М-м… Он молодой, да? Лет тридцать пять или вроде того. Приехал из Питера.
 — Да, на сайте написано, родился в Ленинграде, учился в Московском строительном, начал бизнес в Санкт-Петербурге.
 — А, точно! У них там типа два директора, один — Соколов, а другой старый хрен, вроде меня, Невский, что ли…
 — Донской.