Белый слон (СИ)

 — Ну конечно, да…
 — Я же сказал, что не поверишь, — Никита именно такого и ждал. Никто бы не поверил.
 Он в очередной раз попробовал освободить руки.
 — Что ещё?! На коленях просить прощения я не собираюсь. Да, я напридумывал много чего, но я не воровал у тебя кредитки и из квартиры вещей не выносил. Лошадь есть, и она стоит своих денег. На этом всё!
 Андрей чуть подкинул Никиту бёдрами вверх, потом уронил его на постель и навалился сверху.
 Никита опомниться не успел, так неожиданно это произошло. Он удивлённо смотрел на прерывисто дышащего, изменившегося в лице Андрея и даже не пытался освободиться.
 Андрей сам разжал руку. Он крепко схватил Никиту за подбородок и скулу, заставив посмотреть на себя.
 — А Влад прав… Вся эта байда — квартиры, лошади… Это не мешает тебя трахать, — Андрей иногда чуть поворачивал голову, словно осматривая Никиту и подбирая лучший угол обзора. Потом он наклонился так низко, что их лица почти соприкасались, и процедил: — Если мне вдруг захочется, я знаю, кого пригласить… Притворяешься ты талантливо, меня устроит.
 Никита дёрнулся в его руках и прошипел:
 — Иди на хуй со своими приглашениями!
 Андрей чуть сдвинулся на нём, чтобы лучше прижать, и Никита почувствовал, как по животу проехался твёрдый член. Он ещё и трахать его собрался? Вытрахать и выбросить? Никиту затрясло от злости и унижения…
 — Какие мы гордые! — рассмеялся Андрей. — Я тебе заплачу, не волнуйся…
 — Отъебись от меня! — Никита попытался столкнуть с себя Андрея свободной рукой, но тот, немного покачнувшись, всё же удержался на нём.
 — Он сказал, с тобой построже надо, — пальцы Андрея сжали щёку Никиты сильнее. Не больно: это было что-то вроде демонстрации того, кто тут товар, а кто купец.
 Никита почувствовал, как внутри закипает ярость. Нет, не закипает: ярость была холодной и твёрдой, как кусок льда.
 Он заставил себя расслабить мышцы на лице, едва заметно улыбнулся, прикрыл глаза и тихо, растягивая слова произнёс:
 — Да, давай, свяжи меня! Выпори меня…
 Андрей на секунду растерялся. Никите этого хватило: он вырвал руку, сбросил Андрея с себя и, не дав подняться, придавил всем весом к кровати.
 В отличие от Андрея, он поступил менее картинно, зато более эффективно: Андрей оказался на животе и был уткнут лицом в покрывало, а Никита, навалившийся ему на спину, переспросил:
 — Построже, говоришь? Ну, попробуй!
 Андрей упёрся ладонями в кровать и попытался приподняться на руках, но Никита тут же выдернул одну и завёл за спину. Андрей охнул.
 — Думал, нагнёшь меня за не хуй делать? — засмеялся Никита. Смех был нервным и пьяным.
 
 — Слезь с меня, — Андрей под ним дёргался, но не особо сильно.
 — Хочешь ещё правды? — Никита склонился над его ухом. — Хочешь?!
 Не дождавшись ответа от упрямого сопевшего в покрывало Андрея, он сказал:
 — Я не люблю подчиняться. Не люблю быть снизу, — Никита, когда говорил это, чуть заметно раскачивался на Андрее в такт словам и — это почти испугало его — понимал, что у него встаёт просто потому, что Андрей оказался под ним. — И ещё я давно хочу тебе вставить.
 Андрей зарылся в покрывало ещё глубже и издал какой-то нечленораздельный звук вроде кашля. Он опять попытался приподняться, но Никита снова ткнул его головой вниз.
 — А мне нравится идея, — снова засмеялся Никита и потянулся за лежащим на кровати галстуком Андрея. — Тебе как? Хочешь узнать, как это, когда тебя имеют?
 — Ты совсем съехал? — Андрей задёргался сильнее.
 Никита завёл назад вторую руку Андрея — тот сопротивлялся и пришлось надавить посильнее. Если бы Андрей видел галстук, он бы боролся отчаяннее. Пока же он, видимо, считал, что всё это несерьёзно: Никита попрыгает на нём, покуражится и уйдёт; но тот был настроен на редкость серьёзно.
 Он накинул петлю на запястья и затянул узел.
 — Ты что делаешь, сучонок?! — Андрей попытался в очередной раз скинуть Никиту с себя, но тот довольно быстро его усмирил — и сам удивлялся, насколько легко это получилось. Вот что значит занять выгодное положение! Сейчас он покажет ему «построже».
 — Не нравится, да? А мне вот наоборот, — Никита начал стягивать с Андрея брюки вместе с бельём. — Мне ведь терять уже нечего. Хоть трахну тебя на прощание.
 Никите сразу вспомнилось, как это «на прощание» говорил Влад, и злость внутри, немного отступившая, опять скрутилась в груди холодным царапающим клубком.
 — Никита, подожди! — Андрей, видимо, пытался взывать к его разуму. — Послушай! Ты…
 — Сам послушай! — Никита надавил ему на плечи, снова заставив лечь. — Сегодня твоя очередь, понял?
 Он полностью стянул с Андрея одну штанину и начал сгибать ему правую ногу в колене. Андрей попробовал его пнуть, но Никита увернулся и прошептал с пьяной решительностью в голосе:
 — Для тебя стараюсь. Не хочу, чтобы тебе было больно. Так что слушайся.
 Его руки мяли задницу Андрея, время от времени залезая во влажную от пота ложбинку.
 — Ты ебаный псих! — рычал Андрей. — Ты понимаешь, что…
 — Мне похуй, — засмеялся Никита, отводя ногу Андрея в сторону. — У меня сегодня праздник!
 Он нащупал большим пальцем интересовавшее его место и нажал. В паху от этого стало так горячо и сладко, что Никита даже застонал сквозь зубы.
 Он расстегнул ширинку. Андрей, услышав звук, начал с удвоенной силой материться, извиваться и требовать его выпустить. Никита упёрся ему локтем между лопаток и надавил: